Глубоко вздохнув, я прошла внутрь. Большая комната напоминала оранжерею: множество растений, но в центре располагался круглый стол человек на десять, уставленный различными приборами и яствами. Однако в комнате никого не было.

Посмотрев наверх, я охнула. Полностью стеклянный купол пропускал лучи солнца, а лианы незнакомого мне растения оплетали специальные стойки.

— Добро пожаловать, Багира, проходи.

Тёплый спокойный голос донёсся из глубины. Я сглотнула и двинулась вперёд. За столом располагалась искусственная скала с водопадом. Стоило мне подойти ближе, как из‑за скалы появилась невысокая девушка. Золотистые длинные волосы были собраны в две пышные косы, множество жемчугов и маленьких цветов вплетено как украшения.

— Я давно тебя жду.

Мягкая улыбка успокаивала, а серые глаза лучились теплотой.

— Присаживайся, нам с тобой много надо обсудить, а в ногах всё равно правды нет.

Я кивнула и плюхнулась на один из стульев. Эпонея же села на соседний стул и взялась за пузатый белый чайник, разлив по двум чашкам янтарную жидкость. Одна из чашек была поставлена передо мной. Я уловила приятный цветочный аромат, но он мне не был знаком.

— Это цветы романи — как ваша ромашка, но запах мягче, да и на вкус слаще.

— Даже названия похожи, — улыбнулась я, делая глоток. Вкус оказался тоже приятным и мягким.

— Долго же ты шла ко мне. Но я рада, что ты наконец здесь.

— Разве святая может попасть в такое место? — задала вопрос, который меня беспокоил.

— Конечно, — кивнула Эпонея. — Я ведь тоже святая, — улыбнулась она.

— Святая и Эпонея?

— Именно так. Святая для одного из хранителей и Эпонея для всех остальных. Это всем известно.

— И кто хранитель?

Эпонея улыбнулась, но слегка грустно.

— Третий по силе среди хранителей, — отпив чай, девушка посмотрела на меня. — Хорошо, что ты всё‑таки начала пробуждаться. Ещё неделю — и Сириус мог бы отправиться на новый жизненный круг.

— Что значит «новый круг»? — я обхватила чашку, стараясь скрыть дрожь.

— Сириус — самый сильный хранитель среди всех. Но этот статус он получил двадцать два года назад, когда потерял связь со своей святой.

— «Потерял связь»? Не потерял святую?

Эпонея мягко рассмеялась.

— Всё‑таки ты удивительная девушка. Твоя сила действительно превосходит силы многих святых, — на миг задумавшись, девушка покрутила чашку в руках. — Сириус стал хранителем сорок девять лет назад и занял место десятого хранителя. Не самый высокий статус, должна сказать. Разница в силах с девятым хранителем у него была значительной. Вообще, последние семь хранителей не являются хранителями силы — они имеют иное значение для Эпонеи: они поддерживают её силу.

— Десять защитников и семь помощников?

— Именно так, — Эпонея кивнула головой. — По сути, силы Сириуса были и вовсе самыми слабыми среди всех. И двадцать семь лет он упорно старался их развить как можно больше. Но не получалось.

Я отпила чай, удивляясь, как время может многое изменить.

— Конечно, то, каким образом он стал сильнейшим, ни один хранитель себе не пожелает познать. Двадцать два года назад Сириус встретил свою святую, чтобы в этот же день увидеть, как она умирает, — девушка смотрела в чашку, но я чувствовала, что она словно ушла в себя. — И стоило сердцу святой остановиться, как Сириус, можно сказать, сошёл с ума. Скрытая сила пробудилась, поглощая всё вокруг. И в первую очередь — своего носителя. Взрыв способностей был столь мощным, что он раскидал как врагов, так и союзников. Но Сириус тогда был в центре вражеской армии, поэтому свои пострадали мало. Бой тогда был выигран, что позволило выиграть и войну…

Эпонея замолчала, словно не зная, какие ещё слова подобрать.

— Но какой ценой? — прошептала я тихо, ощущая, как по щеке стекла крупная слеза.

— Да, это был ужасный момент. И чтобы не дать Сириусу погибнуть, я запечатала его способности. Не все, только скрытые. Но этого было достаточно, чтобы не дать ему умереть. Ужаснее всего было осознавать, что запечатала я не навсегда — может, на пару‑другую десятков лет. И когда печать была бы снята, катастрофа только бы повторилась. А психея… — Эпонея тяжело вздохнула. — Пространство молчало. Примерно только месяц назад я узнала, что умершая святая заключила с пространством сделку. И спустя двадцать два года у Сириуса появилась новая святая.

Девушка снова вздохнула, а после улыбнулась.

— Но я рада, что всё так разрешилось. Потерять хранителя сейчас, когда моё время пришло, было бы слишком большой проблемой. Да ещё и столь сильного.

— Почему? Что значит «ваше время пришло»?

— Я, как и хранители со святыми, не бессмертна. Мой жизненный цикл подходит к концу — я живу почти тысячу лет. Это самое большее время, которое мы можем прожить в одном цикле. Да и, честно говоря, уже устала. Хочу на покой.

— Разве не было бы проще хранителям и Эпонее жить вечно?

— Это не принесёт пользы ни для самого хранителя, ни для меня. Жить долго с психической силой очень тяжело. Первая Эпонея и хранители прожили на пятьсот лет дольше, но это всё закончилось трагедией. Несколько хранителей начали сходить с ума.

Я с беспокойством посмотрела на Эпонею.

— Психическая сила является основой силы хранителя. И это очень тяжело — она постоянно растёт. И чем она сильней, тем сложней её сдерживать. Если хранитель слаб умственно, психическая сила начинает его поглощать. Поэтому первая Эпонея заложила основу срока жизни и уровня психической силы против умственной. Все существа, связанные с этим местом, завершают свой цикл, как только наступает одно из условий: возраст или соотношение сил.

— А жизнь Сира?

— В его случае всё по‑другому: пропал его якорь. Такова жизнь: умерла святая — умирает и хранитель. Святые же живут без хранителя. Но чаще всего недолго — без пары очень тяжело находить в себе силы продолжать существовать.

Я сжала чашку, уставившись на янтарную жидкость. В груди всё болезненно сжалось.

— Тебе не стоит печалиться о Сириусе. Его жизнь отличается от других хранителей, но это не значит, что всё плохо. Ведь в его случае он не потерял святую на самом деле.

Я вскинула удивлённый взгляд на девушку. Что она имеет в виду? В голове мелькнула догадка и тут же исчезла.

— Что это значит?

— Хранитель погибает, если умирает его святая. Но в истории с Сириусом всё было особенно: его святая умерла, но тут же воскресла. А так как один из способов связи святой и хранителя — это психея, он всё же имел частицу своего «якоря», чтобы продолжать жить, — Эпонея отпила чай.