Руки продолжали шаловливый бег по коже — ни один миллиметр которой не был прикрыт хоть кусочком ткани. Рука, оставив икру, двинулась вверх, большим пальцем задевая тайное местечко, и остановилась на животе, мягко на него надавливая. Тело выгнулось навстречу неизведанному ощущению, дыхание перехватило.

— Дыши, — прошептал в ухо знакомый голос.

Послушав его, я вздохнула, тут же застонав, когда рука на груди сместилась чуть вверх, захватывая сосок и царапнув по нему. Я уже плохо соображала, что происходит. Внизу ощущался незнакомый жар, и всё тело ныло, требуя чего‑то мне неизведанного. Я не понимала его позывов. Впору бояться, но страха не было. Этим рукам я готова была довериться.

Рука на животе медленно стала спускаться вниз, поиграла с потайным местечком, надавливая на горошину, выбивая из меня воздух с протяжным вскриком. Ноги сомкнулись, пытаясь остановить нарушителя, и тут же раскрылись, когда нарушитель спустился чуть ниже, играя со входом, щекоча.

— Горячая, — выдохнул в ухо голос с новыми нотками, от которых внутри всё сладко сжималось. — В тебе должно быть безумно жарко, малышка моя. Хочу оказаться там, ты позволишь?

Я покачала головой, выгибаясь, ощущая, что ещё немного — и просто сойду с ума. Руки сжимали простыни, тянули их, а тело всё продолжало чего‑то требовать.

— Скажи это, мелкая, я хочу услышать.

Я мотала головой, не понимая, что от меня хотят. Что хочет моё тело и этот мужчина.

Рука на груди схватила сосок и потянула его вверх, а настойчивый палец проник внутрь, выбивая протяжный стон. Губы переместились к моим, захватывая их и поглощая дыхание. Я с радостью приветствовала захватчика, открывая ему доступ везде, где он хотел. Язык лизнул мой, вовлекая его в горячую битву: сосок продолжали крутить и тянуть, а между ног один палец теребил горошину, а другой продолжал ласкать внутри.

Когда казалось, что я больше не выдержу пламени, что поглощало меня, я услышала протяжный рёв. Глаза резко распахнулись, и я села.

«Что это, чёрт возьми, было?» — пронеслось в голове.

Я огляделась. Сир на корточках сидел возле входа рядом с потушенным костром. Рассвет едва забрезжил, окрашивая небо в серый цвет.

— Сир, — тихо позвала я, пытаясь унять колотящееся сердце.

Мужчина оглянулся.

— Что это такое?

Сир подполз ко мне, поправляя выбившийся из хвоста волос.

— Какое‑то существо. Не знаю, почуяло ли оно нас, но движется сюда.

— И как далеко? — сердце сжалось от испуга.

— Примерно в полукилометре.

Я схватилась за чужое предплечье.

— Не бойся. Тебе необходимо просто пока оставаться здесь.

— Пока? — уловила странную формулировку.

— Пещера небольшая, неизвестно, как выглядит существо. Возможно, для него это место не так‑то и трудно будет преодолеть — достать нас. Нужно будет действовать по ситуации.

Я продолжала цепляться за Сира, боясь отпускать. Казалось, я не могу отходить от него и на шаг.

— Тебе надо отпустить меня, я не смогу ничего сделать, если буду держать тебя.

Слова больно били.

— Я обуза? — прошептала еле слышно.

— Не смей так говорить, — резко отчитал меня мужчина. — Мне будет спокойнее, если ты останешься в безопасном месте, чем будешь со мной в эпицентре.

Он погладил меня по голове. По ощущениям не хватало поцелуя в макушку или лоб.

Зажмурившись, я отогнала глупые мысли. Но они не спешили уходить, намекая на явное, смеялись в лицо, указывая на правду, которую нутром я уже давно поняла.

Рёв раздался ещё ближе. Сир посмотрел в сторону входа.

— Похоже, заметило нас, — спокойно проговорил механический голос. — Оставайся здесь, не спускайся без надобности.

И мужчина быстро покинул пещеру.

Я успела ухватить лишь воздух. Внутри всё сжалось от ужаса и страха потери. Даже Алю я не боялась так потерять, как боялась потерять этого мужчину, которого видела лишь во сне и последние сутки в этом костюме.

Слёзы обиды душили, дыхание заходилось, но сейчас я могла только ждать. Никакие претензии уже не предъявишь. Но обязательно предъявлю, как только он вернётся.

Смахнув скатившиеся слезинки со щёк, я проползла к краю пещеры, всматриваясь в сумрачную даль.

Послышался очередной рёв, а за ним последовал громкий удар, будто что‑то тяжёлое упало. Я прижала руку к груди, другой вцепившись в стену.

— Только не пострадай, — шептала мантру, продолжая всматриваться в даль.

Битву я не видела, но продолжала слышать гулкие звуки, перемежающиеся с рёвом, который то отдалялся, то приближался. Солнце постепенно поднималось, освещая территорию. Когда его лучи вышли из‑за скал, они тут же окрасили деревья и поляну в жёлтый цвет, и я успела заметить нечто тёмное, ростом в половину дерева.

Рука сама собой потянулась ко рту, сдерживая крик.

Монстр кинулся из‑за деревьев. Я не сразу поняла, что он движется на меня. Внутри всё оборвалось. Я могла только зажмурить глаза. Рёв и… тишина.

Лишь спустя несколько секунд ожидания, не ощущая рядом с собой ничего, я приоткрыла медленно один глаз. В метрах десяти от меня зависло чудовище. Гигант, чёрный, не похожий ни на одно известное мне существо, оскалился, но не шевелился. Большие тёмно‑зелёные однородные глаза крутились, язык был зажат своими же зубами, и с него капала какая‑то темно-зеленая жидкость, оставляя густые лужи на земле и сопровождаемая едким запахом.

В ужасе раскрыв глаза, я пыталась понять, что произошло. Монстр повисел ещё некоторое время в воздухе, а после его откинуло назад, за деревья, и последовал глухой удар. Деревья покачнулись, земля завибрировала. Я прижалась к стене, ощущая панику. До конца никак не могла осознать, что опасность миновала. Но надолго ли?

Очередной гулкий удар и протяжный рёв, явно издаваемый от боли. Я слышала также шум ломаемых деревьев. И наступила тишина. Даже ветер не дул.

Секунды текли, внутри росло ожидание. «Конец. Всё же закончилось. Где Сир?» — пронеслось в голове.

Ожидание тянулось уже несколько минут. Я всё больше беспокоилась.

Не выдержав этого напряжения, я стала спускаться вниз. Скала была отвесной, да и высота немаленькая. Но меня ничего не могло остановить. Найдя несколько подходящих выступов, я смогла спуститься на несколько метров вниз, а после просто спрыгнула. Ноги подогнулись, и я гулко упала на попу, застонав. Надеясь, что ничего себе не отбила, поднялась, опираясь на скалу.