— Давайте с расписанием определимся?

— Секунду... — клацает ногтями по телефону. — Я отвечу. Срочное.

Опускаю автоматически взгляд на ее экран, считывая нечаянно переписку.

Кухня: Анна Валерьевна, вам вырезки сколько килограмм отложить?

Анна: Пять хватит. И сгущенки с творогом положите тоже.

Кухня: Все сделаем, Анна Валерьевна.

Отвожу взгляд, рассматривая плакаты на стене. Нарисованные детскими руками. Другому директору, судя по приклеенным фото и несовпадающим инициалам.

— Так что там у нас? Расписание? А вы мне, Север Гордеевич, телефончик напишите. Я изучу расписание на лето и позвоню вам.

— Без проблем!

Пишу ей на стикере номер.

— Буду ждать звонка, — встаю.

Еще раз украдкой измеряет меня взглядом. На пальце обручальное кольцо, а смотрит так, словно его там нет.

Да нет у вас шансов. Я в завязке. У меня дзен, братишки и свобода. Отдыхайте, барышня!

Следом иду в качалку. Там устраиваюсь на вечерние часы инструктором по самообороне.

Ну вот, на сигареты, бензин и шашлычок уже есть. А много ли одинокому мужчине надо?

По дочке вот только скучаю очень.

И на этой эмоции покупаю на обратном пути немного ништяков, чтобы угощать соседского пацана.

Разглядывая белые облака и шапки высоких деревьев, не торопясь иду домой. А в голове музыка. Та самая. И пластично заигрывающая телом соседка.

Не, ну а чо?.. Я ж просто полюбоваться… Прекрасное никто не отменял!

В понедельник вечером на встречу с юристом Ирина Алексевна моя прилетает в очень странном виде.

Полосатые, черно-белые чулки. Нарисованные крупные веснушки на лице. Накладные огромные ресницы. И еще неизвестно, что под чёрным балахоном на молнии чуть ниже колен. А, да. И на пальце кольцо с желтым крупным помпоном, какие бывают у девочек на шапках.

Бросает на скамью явно тяжелый рюкзак.

— Я не опоздала?!

— Эм... — шокированно разглядываю ее видок. — Еще ждем.

— Уф...

Наше назначенное время уже минут десять как идет. Но юрист еще не отпустил предыдущих клиентов.

Смешная...

Стянув кольцо, кладёт его на подоконник рядом со мной. Смотрится в зеркальце, салфеткой стирая веснушки.

— Со свидания бежала? — стебусь я.

Разглядывая, беру в руки помпон.

— Кольцо — огонь! Предложение сделал?

— Завидуете прекрасному, так и скажите... — ворчливо.

— Восхищаюсь!

— Дарю! Слабо надеть?

— Да пф...

Налезает только на безымянный. Со скрипом. Натянув по приколу, показываю ей.

— Идет?

— Идеально. В цвет глаз.

— У меня синие!

— Я про белки.

Ах ты ж, зараза какая... — улыбаюсь ядовито.

Тихо поржав, пытаюсь стянуть.

А нифига...

— Так, ты чо мне подсунула? Капкан какой-то...

— Дозоров, Идионина! — вызывает нас секретарь.

Чертыхнувшись, прячу руку с кольцом за спину.

В кабинете юриста т-образный стол. Мы сидим с Идиониной напротив друг друга.

Вздыхая, юрист читает наши документы.

— С какой новости начнём?

— С хорошей! — выпаливает первая она.

— Вы не первые с похожей проблемой. И ваша самая безобидная.

— В смысле?

— Вам обязательно нужно заявить в полицию. Этих мошенников уже ищут. Они работали в связке с нотариусом. Мы вот буквально на днях поднимали все сделки, которые он провел. Другим пострадавшим повезло меньше. У вас всего лишь спорная кухня. А у людей спорные дома и квартиры.

— Ого... А откатить сделку, вернуть бабки?

— Не получится. Они оформили всю недвижимость на подставное лицо. Провели сделки одновременно. И это "лицо" покинуло страну. Предварительно сняв со счетов все суммы. Как и нотариус. И агент. И все ответственные лица. Если вы не страховали сделку... а вы ведь не страховали?

— Нет...

— Нет.

— В общем, висяк, попросту говоря.

— Господи, почему я такая невезучая? — со стоном закрывает лицо руками Ира.

— Какие у нас варианты?

— Самый экологичный — разделить кухню.

— Там едва ли девять метров, — злюсь я. — Ей окно, мне раковину?

Юрист разводит руками.

— Расширяйте свою часть за счет жилой площади. Четыре с половиной метра — это всё-таки не весь дом. Можно договориться.

— У за кухней сразу санузел. В него расширяться, что ли?!

— А у меня четырнадцать метров комната... — ложится лбом на стол Идионина. — Мне тогда Васю не отдадут. Я по метражу не пройду. Я и так едва ли вхожу.

— А если мы сделаем пристройку? — предлагаю я.

— Мм... увы, — качает головой юрист. — Три дома по вашей улицы являются объектами культурного наследия. Ваш фасад можно только реставрировать.

— Вот этот наш убитый обшарпанный фасад — объект культурного наследия?!

— Флигель боярина Сухотина. Сам дом сгорел еще при большевиках...

Ебать... — сжимаю переносицу пальцами.

Идионина потихонечку стучится лбом об стол.

— Бояре...

Замечаю на пальце помпон. Но уже не до него.

— Могу оформить ваше дело для суда.

— С кем судиться-то?!

Снова разводит руками.

— Ладно, поехали домой, боярыня. Заяву мы и сами бесплатно накатаем.

В прострации идем к машине.

Открываю ей дверь.

— Нет... — вдруг очнувшись, делает шаг назад. — Я не сяду. Не поеду. В смысле, спасибо, я ногами.

— Боишься, что ли? — хмурюсь я. — У нас, если что, дверей между квартирами нет. Это несколько ближе, чем в одной тачке ехать.

— Я все равно...

Качнув отрицательно головой, делает еще один шаг назад.

— Нет, ты серьёзно? — закатываю глаза.

— Я люблю пешком, — кусает губы.

— Нет, я не уговариваю, мне просто интересно.

— Ну, а вдруг вы меня куда-нибудь увезете?!

— Изнасилую, убью и закопаю. И буду один хозяйничать на нашей спорной кухне.

— Вот, кстати, да.

Шизо, блять.

— Детка, такие дяденьки, как я, насилуют только если очень сильно попросить в правильной позе. И то под настроение.

— Вы чо, этот... из секс услуг? — брезгливо и с ужасом кривится.

— Головушку полечи. Глицинчик попей.

Машу на нее рукой.

— Давай хоть рюкзак твой довезу? Обещаю его не домогаться.

— Там все мои документы. Нет.

— Иди, короче... ногами, руками...

Пиздец, тяжелый случай.

Обгоняя ее на машине, еду домой. Как долбоеб, с кольцом-помпоном на пальце.

Как назло, останавливают гайцы.

Проверяют права. Гаишник подозрительно косится на мою руку.

— Запрещённые вещества принимали?

— Н-н-нет, — цежу я.

— А что это у вас?

— Обручалка, — с давлением смотрю ему в глаза. — Жена ревнивая. Чтобы издали было видно.

— Ясно... Пойдемте, в тестер дыхнем, и на экспертизу.

Ну, спасибо, Ирина Алексевна! Засуну я тебе это кольцо по приезду, как заячий хвост, в одно интересное место!

— Ирина Алексевна! Раковину можно как-то освободить? — кричу ей с утра.

— Да бегу я...

Скачет на одной ноге, поправляя запутавшуюся брючину на ноге.

Теряет равновесие.

С воплем машет руками в поиске за что ухватиться. Рефлекторно подставляю локоть.

Вторая ее рука летит вниз, задевая длинную ручку моей турки для кофе.

От резкого удара турка подпрыгивает, кипяток, выплескиваясь, летит прямо в неё.

Волна адреналина ускоряет меня. И я успеваю за талию дёрнуть ее в сторону.

Все выплескивается грязной лужей на пол, нам в ноги. Турка с грохотом скачет по полу.

— Ирина, млять... — недовольно вздыхаю я.

— Меня нельзя торопить! — страдальчески.

Бросает на лужу тряпку. Моет турку.

— Значит, не занимай раковину, я тоже опаздываю.

— Можно было просто вытащить, и все.

Вытаскивает оттуда кастрюлю с двумя вареными яйцами.

— А потом ты будешь верещать, что нужно было не трогать твои вещи, а просто попросить тебя убрать их?