Косметика на столе, зеркало. Помада выкручена. Ярко-бордовая. О как...
Выхожу.
Отодвинув чужую штору на кухне, тоже тяжёлую, вспоминаю, что здесь висела Ирискина, легкая цветочная какая-то. Полупрозрачная, летняя, нежная.
— А где штора?
— Мм... Сашенька сняла.
— Зачем?
— Уют... наводила.
— Кто-то просил?
— Ты ее не ругай, – миролюбиво. – Для тебя же старалась.
— Для своего мужчины пусть старается.
— Нет у ней никого! Ошиблась она... по глупости.
— Так, Марья Ивановна... Я вас тут оставил не сводничать, а за Алисой присмотреть. Кстати, где она?
— Так с Сашенькой ушла.
— В прокуратуру?
Пожимает плечами.
— Чаю?
— Нет, спасибо.
— Ладно. Ждем Сашу, – смотрю на часы.
И Ирину!
— А вам уже пора, Мария Ивановна. Спасибо за помощь с Алисой. Я вам билеты обратно куплю.
— Погоди, Север... – присаживается за стол, разглядывая скатерть. – Ты с плеча не руби. В семьях разное бывает. Но родные же люди. А Алисонька так переживает, что вы развелись, что плохо стала себя чувствовать. Вот, беда с тобой случилась, кто рядом? Сашенька, да я...
Дверь хлопает.
— Стоп. Вы и Саша уезжаете прямо завтра.
— Мама, это я!
Забегает на кухню. Встречаемся взглядами.
Развожу руками, показывая на ее "участие".
— Все убрать и забрать. Вернуть как было.
Мария Ивановна незаметно исчезает из кухни, оставляя нас двоих.
— Север... – оседает на стул Саша, жалобно глядя на меня. – Прости меня, пожалуйста. Я тебя очень люблю... Это просто кризис среднего возраста! Мы с ним справимся.
— Да? Я все еще МЧС, и это не изменится никогда.
— Пусть!
— Будешь жить с мужчиной второго сорта? – иронично дергаю бровью.
— Ты первый! Высший! Лучший!
Закатываю глаза.
— Отрадно слышать, но нет.
— Давай, попробуем заново?
— У меня женщина другая, Саш.
— Женщина?! Север, ну посмотри на эту женщину!
— А что не так?
— Ну очевидно же, что это версия "дырка за стеной"! Удобно! И не более. Я никогда тебя за нее не упрекну, клянусь. Я даже к ней не ревную! К чему там ревновать? – с отвращением. – Она со мной и рядом не стояла.
— Что правда, то правда. Рядом вы не стояли.
— Психическая какая-то! Неадекватная!
Творческий человек...
— Она же... недалёкая!
Нет. Она просто наивная...
— Она блеклая! Она...
Естественная и нежная.
— Она безвкусная!
Вкусная!
— Дешёвая!
Бесценная!
— Скучная!
Интересная!
— Нищебродка!
— Хватит.
— Отчего же хватит? – голос Ириски за спиной. – Пусть продолжает.
И знакомый и незнакомый голос. Интонация тяжёлая и незнакомая.
— Привет, – сглатываю ком в горле, разворачиваясь.
Сверлит меня взглядом.
— У вас очень наблюдательная жена, Север Гордеевич. Все приметила. Даже мою каноническую недалекость. Разведенный эскортник, да? – гневно.
Поджимаю, дрогнувшие в улыбке губы.
— Это был... стёб.
— Да. Конечно же. Просто я же тупая, да?
— Ир... – растерянно взъерошиваю шевелюру. – Пойдем, поговорим вдвоём?
— Нет! – расставляет руки, закрывая проход. – С женой своей разговаривайте. Эта "дырка" еще доступнее! – бросает гордый взгляд в глаза Саше. – Тут даже стены нет!
Развернувшись, заходит к себе. И прямо перед моим носом демонстративно задвигает шкаф.
Женщины!!
Разъяренно разворачиваюсь.
— Вон отсюда.
— Я уеду только с Элис! Если ты сейчас... разрушишь всё... – всхлипывает. – Я уеду так далеко, что ты нас больше не увидишь!
— Алиса!! Где Алиса? Мария Ивановна, где Алиса? – рявкаю я.
— Сашенька, где Алиса? – шепчет она дочери растерянно.
— Она же с тобой осталась, мам.
— Нет. За тобой пошла. Она же с тобой просилась!
— Так я не взяла! Куда я ее?? В прокуратуру?!
— Господи... где ребёнок? – бледнеет Мария Ивановна. – Алиса! – бежит на улицу.
Иду следом, поднимая лист с пола.
Там нарисована девочка. И кривая надпись: "Я от вас ухажу, потамушта вы меня не любити и ни замичаети. Алиса Дозорова".
Глава 53 –
Поиски
— Единственное, ради чего вы здесь оправданы – Алиса, и вы умудрились ее прохлопать?! – бесится на кухне Север.
— Господи-господи-господи... – бегает туда сюда бабка.
— Я звоню ей, не кричи! – со страданием в голосе перебивает его Александра.
Сидя на корточках у разлома в стене, который когда-то был аркой, упираюсь стопой в кирпич.
В прострации.
Внутри опустошение. А мне надо оторвать от пола свой зад и искать Васю. И Алису. Как ищут детей?
Есть какой-то отряд добровольцев, который помогает искать, да?
— Она не берет трубку! Ты звони.
— Мой телефон сломан. Локацию смотри.
— У тебя же подключен родительский контроль! А у меня нет.
— Почему ты после моего отъезда не подключила?!
— Я не умею!
— А что ты вообще умеешь?!
— Не ори на меня! – плачет.
Семейная ссора... Тошно-то как!
— Дай, я ей запишу видюшку.
— У нее интернет отключен!
— Зачем?!
— Она плохо себя вела, я ей отключила! Господи-боже... Она, должно быть, где-то рядом. Я посмотрю сама! Мама! Север, маме плохо! Сердце!
— Да ёпт... Скорую вызывай!
Забавно... Забавно то, что с детства я привыкла к тому, что даже если с тобой обращаются как с дерьмом, ты все равно этим людям должна. И вот сейчас, слыша их разворачивающуюся трагедию, не могу остаться в стороне. Несмотря на то, как повёл себя Север и как вели эти неприятные женщины. Не могу, и всё. Из-за Алисы. Но и не только. Вот по-соседски не могу остаться равнодушной. Страшно, когда ребенок потерялся...
Выхожу на чертову кухню.
Север, вывернув женскую сумку, быстро перебирает лекарства.
— Ира, дай телефон, – просит Север строго.
— Потеряла.
— Растяпа!
— У тебя свой есть!
— Разбил, – цедит.
Сам растяпа!
Бросаю демонстративно взгляд на лежащий на столе чужой телефон.
— Сейчас. Мария Ивановна, разблокируйте, – несет ей. Потом вручает мне, набрав номер и поставив на громкую.
— "Никита". Поисковый отряд. Звони. Я сейчас...
Звоню, пока он возится с бабкой.
— Слушаю, – отвечает мужской голос.
— Это поисковый отряд?
— Да. Старший поисковых групп, Никита Саянов, что у вас случилось?
Никита Саянов... Какой тесный город. "Везде свои", хочется сказать мне. Но это не мои. Это... Сашины.
— Аа... У нас два ребёнка пропало...
— Сколько лет, как давно, при каких обстоятельствах? Полиции сообщили? Больше информации, пожалуйста.
Заикаясь от волнения, пытаюсь ему все объяснить.
— Скорую встречай, – отправляет Север Сашу.
Забирая у меня телефон, тянет за руку на улицу.
— Братишка, это я, Север, – разговаривает дальше. – Когда возвращаешься? Завтра? Дай нам кого-нибудь. Я понял, да. Нет, у меня телефон сломался. На этот скидывай, да.
Из упрямства вырываю у него руку. Но иду сама следом.
— Нам бы пару тачек, маршрут побега мальчика откатать. И группу пеших волонтеров для поиска Алисы по округе, она не могла далеко уйти. А менты... ты же сам понимаешь, пока там все оформишь, время уйдёт. Давай ты это сам, окей?
— Саша, из дома никуда. Алиса или Вася могут вернуться, – распоряжается он.
— Какой еще Вася?!
— Мальчик... – хором говорим вместе с Севером.
— У нас дочь пропала! Какой, к черту, мальчик?! Я должна ждать какого-то мальчика вместо того, чтобы искать дочь?!
Севера взрывает молча так, что я поспешно делаю шаг назад. Подальше от него.
— Саша... – цедит он. – Марию Ивановну пусть забирают. А ты сидишь дома. Ждёшь детей. Двух. Придет Василий, никуда не отпускать. Пусть ждет Ирину. Ты поняла меня?! – рявкает на неё.
— Поняла... – по лицу Саши льются слёзы.
