— Надо сначала с них потребовать, как минимум, все положенные анализы. Взрослые же люди.
— Ах, прекрати. Резинки достаточно.
— О, нет... поверьте мне. Я сейчас нахожусь на карантине. Никаких контактов.
— По какому поводу?! - неприятно удивляется Шкурная.
— Несчастный случай на работе. Вытаскивали человека из под завалов. Все поранилась, включая его. Оказалось он спидозный, с гепатитом С и прочим букетом. И вот, у всех, кто был в контакте - карантин.
Случай реальный, но не в мою смену.
— Ужас какой... - хватается за грудь в районе сердца.
— Поэтому вы себя берегите. Поцелуи, знаете ли, могут очень дорого стоить.
— Ты такой молодец, что сказал!
Фух... - выдыхаю я.
— И когда этот самый карантин закончится?
— Мм... пару месяцев еще, - ляпаю наугад.
— Пару... ну это как раз к концу лета, да?
— Где-то так.
— Ну, это ничего. У меня есть отличный инфекционист на подвязке. Я тебя запишу.
— Благодарю за заботу.
— Но ужасно, конечно... ужасно! - хлещет вискарь. - Не смей возвращаться на эту отвратительную работу!
— Аня... - улыбаюсь доверительно. - Там дочка ждет меня одна. Может, решим что-то с разрешением побыстрее?
— Аа... да, поезжай. Сама я всё напишу. Потом, после инфекциониста, с тобой поговорим.
— Конечно... Приятного вечера!
Вылетаю на улицу.
Блять, ключи от машины оставил у нее на стойке.
Вернуться или нет?
Мимо проезжает недешевая тачка, по свински обрызгивая мне штанину.
— Эй! - вылетаю на дорогу, смотрю ему вслед.
Это кто тут у нас такой охеревший?
Мне кажется, что он останавливается впереди, где-то в районе моего дома.
Ускоряю шаг.
Точно, у нашего!
Вижу, как выходит Ирина.
Стоят там что-то, жмутся! - накаляюсь я мгновенно, пытаясь за высоким капотом разглядеть детали.
Кто это вообще?..
Идиотнина, ты чо??...
Чувствуя, как полыхает лицо, приближаюсь.
Давно не ревновал, да, Север? Давно... Уже и забыл, как это все переваривать без пиздеца!
Пиздец нарастает с каждым шагом. А потом резко меняет точку приложения. Когда я вижу, как она, вырываясь, заряжает ему в пах.
Так. Понял, принял! Подлетаю к ним, притягивая ее к себе.
Трясётся вся...
Это вот тот мудак, что за лапку тогда ночью поймал? Который ей хорошо "подсолил", чтобы в койку затащить?
А это уже заявочка на пособие по инвалидности, да?
Сжимаю руку в кулак.
Север... Север, стоп! У тебя ребенок. Только ты у Алиски сейчас есть. Если тебя посадят сейчас, будет пиздец просто! Въебать легко. Но разруливать вопросы с детьми Ириске будет потом ох как без тебя сложно. У нее ни доверенности на Алису, ни прав. Уверен, что сама не бросит. Но отберут ведь! А Алиса сойдёт с ума от ужаса, если ее повезут в интернат.
Тормози!
Как сложно, мать его! Как сложно..
Притянув за талию, касаюсь ее губ.
— Иди домой.
Разворачиваюсь к этому мудиле.
— Ты чо, с первого раза не понимаешь? Тебе, как в сказке, надо три раза сказать? Вот этот - второй был. На третий за себя не отвечаю. Вобью башкой в асфальт как страуса. Сыбался быстро! - рявкаю на него.
Какой у нас штраф за телесные средней тяжести? В наше время даже в морду платно.
Блять... надо зарабатывать!
Надо еще на Добрыню доверенность оформить. Не железный я, втащить могу. А пиздить трепетно и бережно я не умею.
Запираю калитку.
Обнимаю Ириску сзади за плечи.
— Я... Он... - бормочет она растерянно.
— Я видел. Не тормознет, скажи мне.
Кивает.
— Дети спят?
— О, боже... Нет! - вдруг оживает. - Они спрятались. Мы играем в прятки. И я не могу их найти! Они где-то здесь. А если они убежали?.. - начинает паниковать.
Нет, Алиска моя никуда не побежит. У нее правила безопасности вбиты крепко.
Набираю ее. Она со своим айфоном не расстаётся. Он ей от мамы достался, когда Саше покупали более новую модель.
Поднимаю взгляд на звук.
На чердак забрались!
На чердаке я уже прибрался. Пусть исследуют. Чердак это же святое для семилеток! Мы обожали чердак.
— Ну, я даже не знаю, где их искать! - усмехаюсь я. - Давай поищем в доме?
Сколько у нас времени?... Минут бы десять у стеночки...
— Но...
— Давай... давай... давай... - подхватив на руки, несу ее в дом. - Мы там обязательно их сейчас найдём...
Впиваясь в нежные губы, кайфую от того, что могу это делать.
Руки сами сжимают ее в самых мягких местах. Ах, эти плечи... в этом платье! Жадно целую и их. Пальцы, подхватив ткань, медленно тянут по бедру ее вверх. Накручиваю на бедре ее трусики на палец.
— Север... Север...
— Мм?
— Что ты делаешь?.. - задыхаясь.
— Умираю... - мучительно смеясь, вжимаюсь губами в шею. - Хочу...
— Здесь?!
— Похер где... - выдыхаю, закрывая глаза.
— Мм... нет.
— Нет?!
— Мы с монашкой... и кошкой... имеем к тебе несколько серьезных вопросов... - шепчет мне, прикусывая губу.
— А?.. - отрываюсь от нее, ловя взгляд.
— Про... секс.
— Серьёзно?!
Ирина!..
Кивает, порхая ресницами.
— Девочки... Я весь ваш! Вообще весь! Навеки.
Если доживу.
Глава 37 -
Вместе
У круглого стола на нашей кухне пять стульев. На пятом сидит Иваныч. Прижав уши, как партизан выглядывает из-за столешницы.
— Он сытый. Просто добытчик, - комментирует Север.
Если что-то из еды оставить, это пропадёт. Но если для него это невкусно, то еду можно обнаружить потом где-нибудь под кроватью.
Иваныч не понимает, что у нас две квартиры, а не одна. Поэтому и на моей половине чувствует себя как дома.
Андрюша шкрябает по коробке, пытаясь высунуть нос по ветру. Тоже сытый. Но пахнет едой, и он беспокоится.
Вася, вытащив кусок колбасы из бутерброда, отдает коту.
— Не давай! - ловит руку Васи Алиса.
Но Иваныч уже ударом когтистой лапы выдернул добычу, уронив под стол. Спрыгивает туда.
— Почему? - продолжает жевать Василий.
— Папа так давал... А мама сказала "будешь со своим котом жить! Мне это не надо!". Надо в мисочку давать.
Все неловко замираем за столом.
— Мама говорит, в квартире кот только породистый можно. А Иваныч не породистый.
— А у нас дом, Алиса. Мы берем кого хотим, - гладит вернувшегося на стул кота Север.
— Собаку! - обмирая, смотрит умоляющими глазами на Севера Вася.
— Это ты у ИрАлексевны должен спрашивать.
— Ира не может. Нам кормить-то нечем, - смущая меня, поясняет Вася. - А еще мы, может, в Петербург уедем. А туда не возьмёшь собаку. Бросать нельзя. Поэтому и брать нельзя. А вам все можно. Возьмите собаку? - умоляюще.
Чувствуя стыд за все сразу, обтекаю.
— В Питер? - поднимает бровь Север.
— Да... - взмахиваю рукой, отводя взгляд. - Это просто мечты. Но кормить и правда нечем. Не хватит у нас бюджета на корм.
— Папа! Пап... а знаешь чо? - возбужденно дергает Севера за руку Алиска.
— Чего?
— А я замуж за Василия выйду!
Вася давится молоком, закашливается. Переводит на меня испуганный взгляд.
Север невозмутимо ест бутерброд.
Мы сегодня плохие родители, ленивые. Вместо ужина у нас бутеры и молоко.
— А знаешь почему?
— Почему?
— А потому что... - прищуривается хитренько. - Муж и жена всегда вместе живут. И Васю тогда не за-бе-рут! - победоносно.
— План - а-а-агонь! - смеется Север. - С гарантией.
— Да?! - радостно.
— Да. Только жениться можно с восемнадцати.
Замирает, переставая жевать. Считает на пальцах.
— Долго... - вздох.
— Но ты не отчаивайся, мы ждем от тебя креатив! - сжимает руку в кулак, в жесте "товарищ, мы с тобой".
— Завтра опять его отдавать?!
— С утра... - вздыхаю я. - У Васи утром занятия.
— А какие занятия?
— Эта... кулинария у нас в понедельник.
