На каникулах у них всякие полезные кружки. Приходят волонтеры, ведут. И хорошо, конечно, что Вася на них ходит.
— И что вы там делаете?
— Прошлый раз - оладьи.
— Так... - поднимает бровь Север. - Ты у нас, оказывается, теперь мастер по оладьям?
— Один только испёк! - недовольно. - Директриса пришла, говорит, кто будет за электричество платить? - пародирует интонацию. - Салаты режьте! Шкура жадная! - откусывает бутерброд и продолжает с набитым ртом. - А Светлана Романовна говорит, я тогда свою плитку принесу, с газовым... как его?
— Баллоном? - уточняет Север.
— Да! А Шкура говорит, и пожарника тогда тоже сразу несите! Нельзя без пожарника!
— А Светлана Романовна это?..
— Волонтёры.
— Мм... Найдём пожарника, - обещает Север.
— Вась, ты только с этой Шкурной, пожалуйста, не ссорься, ладно? - прошу я. - И не называй ее так, вдруг услышит.
— Все называют...
— Не поможет, ИрАлексеевна, - хмурится Север.
— Почему?
— Что-то мне подсказывает, не по этому признаку принимает комиссия свои решения.
— Да. Ты, конечно, прав.
Сбегаю из-за стола, вдруг поймав паничку, что Васю мне больше не дадут. И я знаю, что так делать нельзя, надо записываться на прием, но я звоню Наталье Антоновне из опеки.
— Слушаю, - сонно.
Мне становится так стыдно, что я разбудила ее. Но не настолько, чтобы остановиться.
— Извините, ради Бога... Это Идионина. Вы меня помните? По Васе Заботкину.
— А что случилось?
Ни-че-го... Я просто тревожница.
— Я в другом часовом поясе сейчас. До утра ждет?
— Ой, извините! Я перезвоню. Простите.
Скидываю.
Ну вот. Опять ни туда, ни сюда ты со своими инициативами!
В другом часовом поясе?! А к кому же я побегу, если вдруг что??
Идионина, успокойся. Ещё ничего не случилось, а ты уже истеришь.
Включив детям сказку, Север моет посуду.
Стоя рядом, испытываю неловкость. Почему? Потому что в моем присутствии никто и никогда не мыл дома посуду. Это была исключительно моя обязанность. И сейчас с большим усилием я держу себя на месте и не выхватываю у него кружки.
Потому что знаю, что все должно быть по-честному. Знаю, но не чувствую так.
Мне хочется потрогать его…
Но я не решаюсь.
— Как там мои девочки? - флиртует со мной.
Поджав губы, улыбаюсь.
— Вот не надо меня расхихикивать! У меня серьёзные вопросы, между прочим.
— Весь во внимании.
— Некоторые мои селф-тейпы выложены на актёрских сайтах. И мне вчера написали...
— Здорово! - вытирает руки полотенцем.
— Меня приглашают в эпизодическую роль в кино. Три маленьких эпизода. Осенью. Сказали, снимут за неделю, - немного оправдываюсь я.
Потому что надеюсь, что Север все еще будет со мной осенью...
Но как же он с тобой будет, Идионина? Север спит с женщинами за деньги. Как ты это собираешься совместить с концепцией "будет с тобой"?
А... он перестанет. Он полюбит меня и перестанет. Вот!
И я больше не готова жить ни в какой другой концепции. Эта единственная, что позволяет моему сердцу биться без боли.
Он уже перестал. Говорит же - денег нет. А спал бы - были!
А куда он, по твоему, сейчас исчезал и пришел такой "веселый"?
Ну нет! Что-то я сомневаюсь, что клиентку устроит сервис с пятиминуткой. Это ведь ему добраться надо туда, обратно. Дотошно считаю время, сколько его не было. Меньше часа. Нет-нет. Это невозможно!
Фух... - выдыхаю я.
Север хмуро смотрит в телефон
— Почему ты молчишь? - сжимается у меня все внутри.
Заглядываю в экран. Там календарь.
— А какие даты, неизвестно? Можно же всем вместе сгонять на машине. Детей по ВДНХ выгулять. Ты поработаешь, мы потусуемся.
— Да?!.. - выдыхаю я. - А меня еще не утвердили стопроцентно.
— Утвердят! Что за роль?
— Ой... в этом-то и вся сложность. Девушки из элитного эскорта, - зажмуриваюсь я. - "Бемби".
— Аха-ха! - закрывает глаза ладонью.
— Думаешь, не стоит соглашаться, да? Но это же очень интересная роль. С точки зрения - поработать над мастерством, расширить амплуа! Мне обещали что постельных сцен с обнажёнкой не будет. Это скорее психологическая история. Да и это "кино". Это же... - начинаю сразу накидывать все свои доводы.
Скептически смотрит на меня.
— Отказаться, да? - сдуваюсь.
— Еще чего! Будешь у меня репетировать... - угорает надо мной.
— Вот! - оживаю. - Мои Монашка и Кошка как раз об этом и хотели поговорить! Ты мне поможешь?? Ну, в смысле “Бемби”, она же только играет роль невинной. Но на самом деле ушлая и умеет играть на мужских тайных желаниях! А я - ровно наоборот. И как это отыграть… - растрепываю растерянно волосы. - Поможешь?
— О, да...
Затягивает домашние штаны на шнурок потуже.
— Боюсь, слетят до репетиции...
Глава 38 –
Репетиция
После душа расчесываю Алису, просушив волосы феном, и заплетаю её.
Север, скрестив руки на груди, опирается плечом на косяк.
Плету ей косу в форме короны.
Север ей только хвостик делает. А у нее такие волосы красивые! Густые, русые...
Наверное, как у мамы. Потому что Север темнее.
И представляется мне зачем-то ее красивая мама... От себя тут же становится немного неловко.
— А я помню, у тебя такая была! – скачет рядом гиперактивный Вася, показывая на причёску.
Была, да…
На автомате стаскивает со стола часы Севера, крутит в руках.
— Вась, положи.
— Да пусть смотрит, – разрешает Север.
Достаю две своих старых невидимки с тряпичными ромашками, и как элемент венка вставляю в ее косу.
Алиса радостно крутится возле зеркала.
— Давайте-ка завтра эту красоту, а сегодня пора спать, – поглядывает на часы Север.
— Нет! Я маме позвоню, – хватает телефон Алиса.
Включает видео-звонок.
У меня сводит внутри от неприятного болезненного чувства соприкосновения с женщиной Севера. Пусть бывшей, но когда-то горячо любимой. И наверняка до сих пор прекрасной.
Я не хочу!... Не хочу чувствовать это… мне больно!
— Мама, это я! – радостно сообщает Алиса.
— Элис… А я хотела тебе только что позвонить. Как ты, малышка? Как дела? Ой, какая ты нарядная!
Замерев, не дышу, делая пару шагов назад, подальше от этого телефона.
— Это мне Ириска наплела!
— Кто?.. – прохладно.
"Ой, всё!" – разворачиваясь, пытаюсь смыться, чтобы никак не участвовать в этом всём.
Врезаюсь в Севера. Ловит меня за талию. Незаметный поцелуй в плечо... Рука на талии чуть сжимается, словно хочет меня удержать.
— Меня покажи! – заглядывает в экран к Алисе Вася.
— Это Вася. Его в интернат заберут! – начинает излагать, сбиваясь с логики и волнуясь, Алиса. – Его мама и папа бросили.
Вася, улыбаясь, чешет затылок.
— Мм... Понятно. А где папа?
— Тут.
— Дай мне его.
Север касается вскользь моей брови губами, отпускает.
В кухне притормаживаю, подслушивая.
— Север, а это что за люди в доме?
— Саша, у Алисы нет тёплых вещей, – почему-то игнорирует он вопрос. – Отправь, пожалуйста. И нормальные туфли отправь. Эти на каблуке никуда не годятся.
— Да там каблук-то... Алиса сама их выбрала!
— Каблук это травмоопасно. Это вывихи. Даже небольшой. Мы покупали ей ортопедическую обувь, будь любезна, отправь старую.
— Ой, ну она же растёт, мы ту выкинули. Она хотела красивую.
— За пару месяцев выросла?
— Представь себе!
— Окей.
— Так ты на вопрос мне ответишь?
— Нет.
— Ты нашел для Алисы бальные танцы? Она занималась здесь.
— Нет, не нашел, пока не до этого.
— А, ну поня-я-ятно, чем ты занят! – ядовито.
Север, хмурясь, переключает связь, чтобы не было слышно.
Заглядываю.
— Вась! – шепчу, маня его пальцами.
Отрицательно крутит головой, запрыгивая как человек-паук на диван.
