Да, сейчас я придумала эту причину. Но он и правда так делает.
— В смысле – ловит?!
Растерянно пожимаю плечами.
Бросая идею идти за ключами, возвращается ко мне.
"Идиотина ты", – ругаю себя. Ну что это меняет?
А вот меняет!
Заводит меня домой.
Ну нет, я не готова его отпускать к какой-то тётке! Это моё... моё счастье.
Специально щелкаю не ту клавишу выключателя. Одна на входе у меня рабочая, а вторая нет.
— Ой... кажется света нет... – шепчу, скользя по нему руками. – Сейчас включу фонарик...
Ныряю в сумочку, пытаясь достать телефон. Чувствую его пальцы, скользящие по моей спине. Слышу неровное дыхание. "Нечаянно" роняю к чертям сумочку.
— Ой...
Подхватывает меня под бедра. Его губы вдавливаются мне в грудь.
Вцепляюсь со стоном в него пальцами.
Не отпущу ко всяким хищным теткам!
Я оказываюсь на столе, встречаемся губами. Решительно сжимаю пряжку на его ремне, тая в мурашках от того, как он впивается в мою шею.
Моя одежда летит в сторону. Дрожащими пальцами пытаюсь справиться с его ремнем, теряясь в страстных поцелуях.
В итоге, пальцы сами решают, что нужно просто расстегнуть ширинку и...
Сжимаю его в руке. Он пульсирующий и очень твёрдый.
И мое тело уже точно знает весь спектр ощущений, что мне грозит. Немножко больно в самом начале... и много сладко потом... и оглушающие, едва переносимые взрывы в конце... оно хочет их все!
Врезается в меня, грубовато и нетерпеливо растягивая, рывком тянет за бедра ближе.
Наши стоны, дыхание смешиваются... замерев, мы медленно целуемся.
— Мм... вкусная моя... хочу... вот так... – ласкает меня своим хриплым глубоким голосом.
Ах, делайте все, что пожелаете, сударь, я уже только от вашего голоса в бессознательном...
Заваливает, сплетая наши пальцы, закидывает мои руки вверх.
Меня больше не шокируют расчетливые, мощные рывки его бедер. Мне кажется это... вау!
И не смущает то, что стол тоже, кажется, трахнут, вместе с полом и всеми стенами этого дома. Они тоже стонут… И от этих рывков стол едет с места и втыкается наконец в стену. И теперь все вокруг стучит вместе с нашими сердцами.
И я даже больше не сдерживаю своих стонов! Нисколько. Хотя все еще пылаю от них. Сдергиваю с его плеч рубашку, ту самую, белую, жадно ощупывая, как двигаются его роскошные мышцы на каждый рывок. И кожу его соленую на вкус пробую...
Я, кажется, люблю секс. Я, кажется, его обожаю...
И когда я уже все, и не контролирую себя, он начинает пытать... медленно... тяжело дыша мне в ушко.
— Мм... – хныкаю я, чувствуя, как пальцы на ногах поджимаются от легких судорог.
— Да... скажи... хочу... – хрипит он.
— Хочу...
— Чего?
— Еще... тебя... да... – лепечу невменяемо.
— Жёстче?..
— Мм... да!...
— Затрахать тебя, да?
— Аа... ааа!...
— Говори!
— Да!
Подхватывая под колено, загибает бедро вверх. И...
— О, боже... – выдыхаю от обострения ощущений.
Как-то примерно так я представляла себе раньше изнасилования, распята, раздавленна, грубо затрахана...
Кто бы знал... кто бы знал... что в исполнении некоторых это космос!
И только проморгавшись от своих фейерверков, я с не меньшим удовольствием варюсь в его кипяточных стонах и судорожных рывках тела.
Чувствую, как неконтролируемо дрожат бедра.
Во-о-от...
Теперь можно отпускать за ключами, сглатываю я, облизывая пересохшие губы.
— Ты хотел забрать ключи... – шепчу, рисуя пальцами у него на затылке.
Отрицательно мычит.
— Да-да... – заставляю его подняться с меня.
Это утром опять готовь его к этому опасном событию?! Ну уж нет! Утром я планирую сладко спать, сопя ему куда-нибудь в шею. И не думать о похотливых тетках!
Застегиваю его ширинку.
— Иди за ключами.
— Завтра... – лениво.
— Сейчас! – откуда-то извлекаю из себя властные интонации.
— Детка...
— Сейчас!
Выпихиваю его за дверь.
Сама падаю звездой на кровать. Ноги не держат.
Вот так-то... а то еще чего... – невнятно думаю я. – Как бы не так! Да.
Глава 42 –
Затмение
Валяясь на траве, посреди футбольного поля, закрываю глаза.
Спать хочется, жуть. Тело ломит словно со смены. Но я улыбаюсь как идиот, плавая в эйфории.
Влюбиться – это пиздец как здорово. Не в каждую, конечно. А вот в такую хорошую девочку – просто подарок! Бесхитростная, доверчивая и нескучная.
И я кайфую.
Пацаны учатся транспортировать раненого. Раненный сегодня я.
— Шину накладывайте, у меня нога сломана.
Сам переписываюсь с ИрАлексевной.
Север: Чем занята?
Ириска: Читаю сценарий.
Север: Что там интересного?
Ириска: Ужас! Там фраза: "Я люблю сосать", представляешь?! Как ее можно озвучить??
Прокашлявшись от смеха, отвечаю ей.
Север: Не волнуйся, детка. Мы отрепетируем.
Ириска: А еще у нее женатый любовник. И она оправдывает его. Мне очень сложно будет дотянуть героиню до "верю".
Север: Можно просто поиграть в это, как в ролевую игру. Побудешь любовницей.
Ириска: Я на всё согласная!
И за это люблю ее тоже.
Север: Детка, Вера, жена моего брата, привезёт Алису. А у меня важное дело. Сможешь её забрать к себе?
Ириска: Конечно! Можно, мы сходим погулять? Сегодня файер-шоу в парке.
И за это тоже люблю...
Север: Вам можно все. Возьми деньги только.
Пишу ей, где лежат. Алиса маленькая хочуха. С ней невозможно погулять без покупок.
— Север Гордеевич, чего вы такой тяжелый? – вшестером перекладывают на сооруженные из одежды носилки, скрепя от напряжения.
— Это еще чо... как-то мы вытаскивали женщину весом двести пятьдесят килограмм
— Хрена се...
— Скорая не смогла ее вытащить. И вызвали нас, спасателей.
— А чо она так отожралась-то?
— Расстройство пищевого поведения, Стёпа. Болезнь. Психиатрическая.
— Расстройство... у нас тоже сплошное Расстройство с этой курицей.
— Да, с вашей "курицей" сплошное расстройство.
Надо как-то ускорять братишку с этим. Но его как назло отправили в командировку. В укрепление. Ибо молод и не женат. Кого еще?
Поговорили мы с Шкурной вчера так себе. Ляпнул ей, что женюсь, чтобы откололась. Не очень я дипломатичный персонаж. Ключи отдала... Но с таким видом!
— Север Гордеевич... а вы нас бросите в сентябре, да?
— Почему это? На сентябрь у нас куча планов. С ночёвкой поедем на рыбалку. Будем учиться себе еду добывать.
— Круть!
С пацанами мне работать понравилось. Хочу совмещать.
— А дадите попробовать тачку поводить??
— Легко!
— Неа... – хмурится Лёня. – Меня сегодня к директору вызывали. Я телек разбил. И, короче, она завучу сказала в расписание вас не ставить. Что вместо БЖД будет у нас Технология. А там бухарик ведет. Просто нам посещения ставит, и все. Эх... А у вас интересно...
— Хм.
— А вчера она эту... Рыжую... Свету из волонтеров, – добавляет еще один, – которая у мелких ведет кулинарку, сказала на территорию больше не пускать. Они разругались. Никого нормальных не останется! – обиженно.
— Свету Тихомирову, да?
Это жена Светозара, которой я обещал "пожарную" поддержку к плите.
— А из-за чего?
— Шкурная девочку отдать хочет в семью приёмную. Та рыдает, не хочет. А Света заступилась. Отдают двоих. Вашего Заботкина – тоже.
Резко встаю.
Пацаны, не удержав равновесия, роняют меня с самодельных носилок.
— Ой.
— Балбесы... – комментирую я, снимая шину.
Поднимаюсь.
— Так, Лёня – раненный, остальные спасают.
Делаю несколько шагов в сторону. Набираю Тихомирова. Выясняю, что да, Шкурная выгнала волонтеров. Формально – из-за нарушения ТБ по работе с детьми.
Нет, ну не сука ли?
