Слеза упала на больничную простыню, впитываясь в белую ткань.

— Но, знаешь, в целом я не плохо устроилась в общаге. Правда за стеной живет невыносимый гад, ты бы такого тряпкой гоняла, я тебя знаю. Но… он так круто с Максимкой справляется, мне до его умений еще далеко, но я стараюсь.

Я вытираю щеку тыльной стороной ладони, глубоко вдыхаю и поднимаюсь. Максимка начинает ворочаться. А мне невероятно тяжело держать его.

— Я приду через несколько дней. С учебой немного разгребусь и сразу приду.

Мне бы очень хотелось увидеть ее лечащего врача, но сейчас это невозможно, еще и медсестра четко обозначила — улучшений нет. Мина по-прежнему в коме после аварии.

Я тихо вышла из палаты, как раз в момент, когда Максим открыл глаза и потер их кулачками. «На-ам» несколько раз требовательно повторил он и я подумала, что он уже проголодался.

— Потерпи немного, малыш, сейчас съездим к тете Маше и поедим у нее.

Макс заканючил и начал извиваться, словно пытаясь сорваться с рук.

— Сладкий, не вредничай, она живет совсем рядом. — я стала гладить его по спине, пытаясь успокоить.

Спустившись на первый этаж, я обомлела. У регистрации стоял тот, кого встретить здесь я никак не рассчитывала.

Ян.

Он выглядел мрачно в черном длинном пальто и ему не хватало только шляпы и косы, чтобы пациенты принимали его за «Смерть». Мне не хотелось задаваться вопросом, что он делает здесь в больнице, которая не обслуживает общежитие.

Я ускорила шаг и уверенно прошла мимо него в сторону выхода, но сделав всего несколько шагов после, меня дернули за капюшон толстовки назад.

— Вообще мозгов нет? — огрызнулась я, разворачиваясь к нему. — Пол скользкий, а если бы мы упали?

— Давай, скажи, что ты уже не уследила за малым, горе-мамаша. — его колючий серый взгляд впился в мое лицо.

Я своими глазами видела, как он только что улыбался девушке в регистратуре, а теперь вел себя как чудовище.

«Мало мне проблем, так еще и ты достаешь.»

Я посмотрела на него, как на своего главного обидчика: зло, без тепла и с желанием врезать. Но в следующий миг улыбнулась:

— Позвони своей маме и назови ее мамашей, надеюсь после этого она даст тебе хорошую оплеуху. А еще раз скажешь такое мне, я тебе ночью язык чикну. Можешь проверить, я два раза не повторяю.

Я процитировала его, развернулась и быстрым шагом пошла к выходу. Не было у меня желания вести разговоры с придурками, не обученными элементарным манерам.

Эта встреча на корню подавила плаксивость.

Сестра доверила именно мне самое ценное, что было в ее жизни. И я буду защищать Максима от всех, даже от таких грубиянов, как Ян.

«У этого парня определенно раздвоение личности, то помогает, то ведет себя так, что хочется искренне его ненавидеть.»

Маша — коллега и единственная подруга моей сестры. Именно она позвонила мне два месяца назад и сообщила новость. Мина попала в аварию. Машину, в которой она ехала, смяло, как пустую жестяную банку под прессом. Чертово чудо, что сестра вообще выжила.

А Максимка в ту ночь был у Маши. Мина просто скинула мелкого ей на вечер, сказав, что у неё «встреча». И я была ей за это благодарна. Это спасло ему жизнь.

И Маша была единственной в этом чертовом городе, кто хоть как-то хотел общаться со мной.

Мальвина переехала сюда три года назад. Какое-то время она тоже жила в столице, но предприятие, на котором она трудилась, открыло филиал здесь и ей предложили перевод. Она согласилась: зарплата больше, квартиру предоставляли, пусть и на пополам с Машей.

Потом Юру встретила и понеслось… Я даже на их свадьбе не погуляла, потому что свадьбы не было. Но ребенок появился. Правда Юра после этого испарился. Я предлагала сестре в столицу вернутся, но она отказалась, ей почему-то очень нравился этого маленький городок, затерянный среди гор.

— Абу-бу-бу… — Маша слегка подбрасывала Макса и строила ему смешные рожицы. — А он подрос. Прямо богатырь уже. — щебечет Маша, а я давлю улыбку. — Ты чего его на руках таскаешь? Коляска же была.

— Была. Пока папаня не «починил». Теперь у коляски ампутация, а у меня спина ноет. Но ничего, я крепкая, — я хлопаю себя по бицепсу. — как шкаф.

Пока я ехала сюда, пока собирала документы, пока решала вопрос с органами опеки, Максимка жил у отца и бабушки. Маша передала им все его вещи, все, что покупала сестренка, но, когда я его забирала, мне дали маленький пакетик одежды и два памперса. Остальное магическим образом пришло в негодность и ушло на помойку, по их словам.

— Вообще не представляю, как Мина с этим Юрой связалась, я ей сразу говорила, что этот маменькин сынок до пенсии под юбкой просидит, так и вышло. — недовольно цокнула Маша и придвинула ко мне пиалу с печеньем. — Ты кушай, а то похудела вижу сильно скинула за этот месяц.

Как здесь не скинешь. Кроме Мины и Максимки у меня больше никого нет. Мы сироты. И я больше всего боюсь, чтобы Максим не повторил нашу судьбу, потому что я, откровенно никудышная мать для него.

— Маша, я хотела попросить у тебя помощи. — мне было не стыдно просить. — Мне нужно хотя бы два раза в неделю посещать важные занятия, чтобы я могла получать задания и закрыть сессию. Могла бы ты в эти дни с Максом посидеть?

Я полезла в рюкзак за своим блокнотом, чтобы зачитать ближайшие даты, но не успела достать его, как получила ответ.

— Мир, прости, но я ведь работаю пятидневку. Мне никак не отпросится. А если его на работу возьму, то сразу уволят. У нас начальник маленьких детей на дух не переносит. Прости… — она усадила Макса себе на колени.

У меня была на нее надежда, я подумала, что раз она так хорошо относилась к сестре, то не откажет.

— Да ничего. — я улыбаюсь, хотя внутри все переворачивается. — Что-нибудь придумаю. Может, найму няню в виде дрессированного хомяка. Или научу Макса самого себя укачивать.

Не в моем характере унывать. Не я первая и не я последняя получаю высшее образование с ребенком на руках. Что-нибудь придумаю. Обязательно.

Но после отказа долго засиживаться у Маши не хотелось. Я допила чай, взяла мелкого, и мы поехали в наш новый дом. По дороге, как и обещала, заглянула в аптеку и накупила беруш. Я посчитала, что десять комплектов мне хватит — раздать ближайшим соседям.

Подхожу к общежитию и зависаю. На лавочке перед входом творится цирк. Денис запрыгивает на скамью, делает три оборота и спрыгивает. Снова запрыгивает. Снова спрыгивает. Студенты шарахаются, а он что-то чиркает в блокноте, явно довольный собой. Выглядит как человек, которому сказали, что он гениален, и он решил это доказать любой ценой.

— Ноги тренируешь? — я подошла ближе и Макс заерзал на руках.

— Ёп твою! — Денис вжал голову в плечи. — Пугаешь меня! — я заметила, что в блокноте он не писал, а рисовал: себя, запрыгивающего на скамью. — Ха, первый раз такой маленький галстук вижу. Прикол! — он потянул руку к Максу, но малыш заканючил и отвернул от него голову. — Я что страшный? Я страшный, да? — Денис посмотрел на меня обиженным взглядом.

— Я бы испугалась, у тебя пальцы черные.

— А, ой, это я чертил! — он поспешил вытереть руку об штаны. — Мне нужно динамику поймать, вот и решил наглядно попробовать. — он тяжело вздохнул.

— А не пробовал просто записать себя на камеру, а не скакать здесь, как… козел горный? — предложила я.

— ТОЧНЯК! Да ты гений! Сними меня, а? — он достал из кармана телефон и протянул мне.

Помощь — один из вариантов подружится, поэтому не отказываюсь. Крепче прижимаю к себе Максимку и беру в свободную руку телефон. А Дэн снова запрыгивает на скамью, при этом размахивая руками.

— Светлов, зараза! — из окна раздался грозный выкрик коменданта. — Я тебе сейчас ноги вырву, паразит! А ну слезай!

— Ой-ё… — Денис тут же резво спрыгнул. — Мне крышка. Спасибо за помощь, Мила, я пойду! — он выхватил у меня телефон. — С меня шоколадка!