— Меняем курс, — в глазах адмирала горел злобный огонек. — Разворот. На отходе еще раз вдарим. Дистанция позволяет?

— Позволяет мы и так подошли слишком близко.

— Здесь все близко, — Билл Хэлси уже принял решение. Он не отступал, а только брал разбег для удара.

Весь день эскадры обменивались оплеухами авиационных кулаков. К сражению подключились эскортные авианосцы европейцев, точнее говоря переключились на морские цели. Так-то «струги» и «айнбаумы» работали по берегу. Заявила о себе базовая авиация американцев.

Три операционных соединения американцев ломились к пляжам южного берега Эспаньолы. Сами американцы называли этот остров Гаити, но не суть важно. Англичане спешно отползали на зюйд. При этом у них получалось вполне удачно огрызаться оставшимися на последних палубах самолетами. Однако, про них все забыли. Американцев больше беспокоили могучие кулаки авианосцев под русскими и немецкими флагами.

В неожиданный момент американцев атаковали самолеты с французскими опознавательными знаками. А ближе к вечеру на соединения Шермана и Хьюитта вышла очередная туча дюралевых шершней и оводов с молниями на крыльях. Первая эскадра вице-адмирала Вилькицкого прошла севернее Эспаньолы и выпустила своих разящих ангелов с «Евстафия» и «Галиции».

Штабс-капитан Никифоров уже забыл сколько раз он взлетал в этот страшный день. После первого удара все эскадрильи «Выборга» работали только над эскадрой. Авиаотряд георгиевских асов держали в обороне. Судя по выросшему боевому счету у летчиков, неплохое решение. Во всяком случае, именно для этого легкий авианосец и включили в состав эскадры.

— Командиров эскадрилий в авиационную рубку! — прогремело над палубой.

— Я уже рапортовал, — простонал Кирилл Никифоров отрывая тело от парашюта, на котором он лежал под крылом самолета.

Все тело болело от перегрузок на виражах. Перед глазами сверкали трассера и взрывы. В черепной коробке стучали молоточки.

— Командир, — Паша Панфилов подхватил Кирилла под локоть. — Тебя отвести?

— Лучше отнесите.

— Да не вопрос, — сам Павел Петрович выглядел не лучше.

Под глазами синяки, щеки ввалились, на лбу отпечатался след кислородной маски. Однако ведомый держался. Чисто на волевых, скорее всего.

Кирилл попытался улыбнуться унтеру и пошел к трапу. За ним Сергей Оболенский и Гриша Витте. Штабс-капитан Ефремов мрачнее тучи бежал первым. Сегодня его полуэскадрилья превратилась в четверть эскадрильи. Три «Баклана» не вернулись из боя.

— Господа, земной вам поклон. Присаживайтесь, — подполковник Белов поднялся навстречу и сам провел комэсков к стульям за столом.

— Мы выдержали. Вы выдержали. На сегодня всем отдыхать. Надеюсь, янки не рискнут атаковать ночью, — взгляд в сторону иллюминатора за которым расстилалась тьма.

— Буду рад. Пусть гробятся, — оскалился штабс-капитан Витте.

Все понимающе усмехнулись. Ночные полеты с авианосцев возможны, но найти цель и атаковать дело удивительного везения. Да и сложности ночной посадки никто не отменял. Даже с палубными прожекторами аварийность возрастает. Тем более сегодня все устали, янки тоже.

— У нас есть силы на утренний бой? — несмотря на свое состояние соображал Никифоров быстро.

Штабс-капитан сам видел, как эсминцы добивали горящую «Елизавету». Да и в ангарах «Миниха» явно стало сильно свободнее. Не факт, что эскадра поднимет утром больше одной смешанной эскадрильи.

— Ни «Минихе» разбиты аэрофинишеры. Взлетать с фельдмаршала можно, но садиться придется на «Выборг».

— Понятно, — по рубке прокатился общий выдох.

— Мы утром деремся из обороны, выводим из боя немцев.

— А остальные эскадры?

Гримаса на лице подполковника Белова красноречива. На самом деле он не знал, где находятся остальные три русские эскадры, но подозревал, что дела у них не лучше. Сражение дорого обошлось европейским флотам.

— Моя задача?

— Вы мой крайний резерв, Василий Сергеевич. Ваши три «Баклана» пойдут в бой если на горизонте появятся линкоры.

— Упаси Бог, Павел Алексеевич.

Да, у американцев дела обстояли не лучше. После удара с севера первой русской эскадры, а затем вмешательства в потеху самолетов с авианосцев Аркадия Кроуна ситуация переменилась. Да, ответными ударами янки выбили из игры «Галицию», лег на борт и перевернулся «Архангельск». Старый, но крепкий линкор «Бородино» лег на обратный курс. Ветеран шел с креном, в отсеках не справлялись с откачкой воды. Однако, две русские эскадры нависли с севера. На мостиках американских линкоров понимали, что за считанные часы Наветренный пролив закроется чугунной крышкой.

Американцы готовы к линейному сражению, но осознавали — до того, как в оптике дальномеров появятся русские стальные монстры, придут волны стальных шершней. Оставалось только гадать сколько у русских осталось авианосцев.

Фредерик Шерман вывел свои уцелевшие корабли через Наветренный пролив. На тяжелых «Боксере» и «Бон Омм Ричарде» пожары потушили, крен выровняли контрзатоплением, но бой принять они не могли. На каждом работало по одной катапульте, но сесть на покалеченные, покореженные пожарами палубы самолеты уже не могли.

Им повезло, соединение проскочило буквально в полусотне миль перед ломившимися стальными носорогами «Николаем» и «Петром». Вице-адмирал Вилькен очень рассчитывал на ночной бой. Увы, на воде не остается следов. Добыча ускользнула из уже раскрытых пастей русских императоров.

На мостике «Нью Мексико» тоже получили приказ выходить из боя. Генри Хьюитт трезво оценил возможности своих старых линкоров, он видел, что громадная коробка «Лейк Чемплейна» не держит больше 23-х узлов. Что ж, океан огромен, острова и проливы, это только границы, а не запреты. На штурманских картах видно, что соединение уже почти вышло на простор, за кормой Ямайка.

Адмирал еще сомневался, но в итоге решил не рисковать. Нет, он мог пройти огненной метлой вдоль побережья, топя хрупкие транспорты вторжения. Он мог это сделать, но понимал, что это дорога в один конец. Тонкий нюанс, Хьюитта атаковали французские самолеты. Пусть под флагом Республики только два малых авианосца, но где-то там должны болтаться бронированные туши «Ришелье» и «Жан Бара». Рядом пара немцев, еще русские.

— Мальчики, готовьте новую прокладку. Вот сюда, — палец адмирала ткнул в Каймановы острова.

Эфир сыграл злую шутку. Генри Хьюитт не получил радио с «Саут Дакоты». Сам же вице-адмирал Хэлси не стал дожидаться отбивки о получении. Что касается штаба адмирала Кинга, там тоже только глубокой ночью разобрались в оперативной обстановке. К этому времени Бык Хэлси уже взял разбег.

Поврежденные корабли расползались в разные стороны. По фотографиям и докладам авиаразведки не всегда можно было понять, кто там и куда бежит. Вру, ошибки опознавания нормальное дело. Даже спутать танкер с авианосцем раз плюнуть. А уж принять крейсер за линкор так вообще.

Все командиры эскадрилий европейцев еще утром получили четкий приказ: при прочих равных условиях в первую очередь атаковать авианосцы. Линкоры европейцы зачастую игнорировали, обрушивая ярость с небес на собратьев конкурентов под звездно-полосатым флагом. У Хэлси к вечеру не осталось боеспособных авианосцев. Поднять самолеты мог только легкий «Принстон». Но и у того выбита половина торпедной эскадрильи.

— Полагаю, у немцев и русских дела еще хуже, — вице адмирал поднял пальцами фото с линкором «Фридрих Барбаросса».

Дым над кормой корабля не оставлял сомнений, долбанули крепко. Там же фото фонтанов воды у борта «Тирпица».

— Береговые точно утопили русский линкор?

— Подтверждено. Планирующими бомбами.

— Радует. Хорошо, у русских нет такого, — огонек зажигалки осветил лицо начальника штаба.

Все поврежденные корабли Хэлси отправил к Каймановым островам. Под его флагом рубили волны новейшие быстроходные «Саут Дакота», «Индиана» и Массачусетс'. С ними ограниченно боеготовый, но способный доставить противнику неприятности авианосец «Принстон». В охранении свора крейсеров и эсминцев. Бык взял разбег.