Вице-адмирал Брюс Фрезер весь бой простоял на крыле мостика. Он не дал себя увести под броню рубка даже когда на «Ройал Соверен» с воем падали пикировщики, над водой стелились торпедоносцы, а по палубам и мостикам хлестали очереди крупнокалиберных пулеметов.

— Нам выдали по первое число, — молвил адмирал, опуская бинокль. Флагманский линкор получил две бомбы. Не смертельно. Толстая броня выдержала удар. Вывернутый наизнанку каземат с шестидюймовкой мелочи жизни. Пожар в надстройке потушен. В целом легко обошлись, чего не сказать о других кораблях соединения.

Янки подходили волнами, отдельными эскадрильями и отрядами. Истребители метались от одного врага к другому, но не могли парировать все угрозы. А вскоре их всех связали боем «Хеллкеты» и «Корсары». Оборону соединения продавили, что уж там.

Если легкий авианосец «Юникорн» сумел отманеврировать все удары, а его зенитчики свалили трех стервятников, то это счастливое исключение. «Викториес» шел с креном и извергал из провалов лифтов клубы дыма. Командир бодро рапортовал, что аварийные партии остановили поступление волы и локализовали пожары, но один Бог ведает — надолго ли это?

«Формидейбл» с трудом держал 12 узлов. Его заклевали. Сейчас гордый авианосец представлял из себя плавучую руину. Палуба и ангар искорежены. Островная надстройка изуродована близкими взрывами. Труба распорота. Две бронебойные бомбы прошили все палубы и вывернули наизнанку котельные отделения. Всего в корабль попало восемь бомб и две торпеды.

«Индомитейбл» почти не пострадал. Торпеда в буль и фугасная бомба в правый кормовой орудийный спонсон. Повезло. Две башни с универсалами конечно мертвы, но это все терпимо.

Линкор «Ройал Оук» тонет. С умирающего рыцаря снимают людей. «Маврикий» потерял корму. Часы крейсера сочтены. «Наяд» и «Феб» до конца исполнили свой долг крейсеров ПВО. Они приняли на себя все то, что причиталось авианосцам. Шесть эсминцев сняты с баланса.

Все плохо, но бывает и хуже. На флагман сообщили, что «Индомитейбл» через час сможет поднять ударную волну. Фрезер молча кивнул. Та ситуация, когда уточнять не требуется. Раз на авианосце остались «Барракуды» и «Сифайры» их надо задействовать, если за этот час ничего фатального не приключится. В усиление пойдут самолеты с «Юникорна».

— Господин адмирал, радио с «Принца Уэльского».

— Давай, — Фрезер выхватил из рук уорент-офицера картонку.

Две короткие фразы: «Отходить зюйд-зюйд-вест. Продолжить атаки.»

— Значит Железный Эндрю еще жив, — усмехнулся Фрезер.

Еще полчаса назад на «Ройал Соверен» передали сводку: к норду сразу две оперативные группы кузенов. Это целых восемь тяжелых авианосцев. Ровно столько же сколько выставили в сражении русские. Выдержать удар этой силищи? Брюс Фрезер мог гордиться собой и своими людьми.

В целом командование Объединенных флотов просчиталось с оценкой сил противника. Американцы в реальности имели преимущество в тяжелых авианосцах. Да и с направлением главного удара просчитались. Почему-то Макаров и Маршалл были уверены, что через Наветренный пролив будет отвлекающая атака. Сам русский ротвейлер решил, что будь он на месте американцев, повел бы основные силы через пролив Мона и у Виргинских островов.

Фрезер только сильнее стиснул зубы. Такова жизнь. За ошибки высших штабов всегда расплачиваются на палубах. Командующий соединением «стариков» еще не знал, что на них навалились не два, а три соединения. Впрочем, прямо в этот момент в двухстах милях восточнее сотни моторов гудели на палубах германских авианосцев. Адмирал Маршалл спешил успеть поучаствовать в потехе.

Русская четвертая эскадра с началом сражения занимала позицию в оперативном тылу. Весьма несбалансированное соединение, надо сказать. Начнем с того, что полноценного линкора на эту эскадру не хватило. Вместе с закованным в броню по самые мостики «Свеаборгом» в качестве стального хребта соединения шла старенькая и легко бронированная «Полтава». Пусть линейный крейсер давал собрату фору в пару узлов хода, но в линейном бою корабль откровенно слабоват.

Основная ударная сила эскадры только формально выглядела достойно. Эскадренные «Миних» и «Елизавета» только недавно приняты в состав ядра флота. Команды авианосцев неслаженные, в авиаотрядах молодежь без опыта. Может быть именно чтоб хоть немного вытянуть реальные, а не формальные возможности эскадры, ей придали гвардейский «Выборг» с полной авиагруппой асов и георгиевских кавалеров. Однако один легкий авианосец, даже с элитной бандой волкодавов на борту против строя не играет. Увы.

Сражение в проливе Мона началось не в пользу русских. Рэймонд Спрюенс ударил первым. Вторую русскую эскадру фактически затоптали массированными атаками. «Синоп» полыхал огромным костром. Пристроившиеся под бортом умирающего гиганта эсминцы снимали людей. Легкий «Оренбург» прошел под бомбами, борта посекло осколками, но это мелочи.

«Чесма» почти отбилась. Но четыре бомбы в палубе, гудящее пламя в ангарах, осколочные пробоины от близких взрывов бомб, картина, увы привычная в этот очень длинный день. Командир авианосца не собирался покидать корабль. Турбины раскручивают винты, корабль держит ход. Пожарные команды заливают ангар пеной. Не так уж все и плохо, не так уж и плохо. На «Чесме» искренне надеялись, что им удастся пережить этот день.

Поднятым истребителям, ушедшей на норд ударной волне с «Чесмы» возвращаться уже некуда. Вице-адмирал Державин распорядился выходить из боя. Покалеченные крейсера и эсминцы добивали сами. После того как с «Синопа» сняли команду, «Мангуст» отстрелялся по гиганту торпедами. Удар милосердия. После того как осели столбы взрывов, авианосец быстро затонул на ровном киле.

В это самое время в далеком Порт-оф-Спейне штаб Объединенного командования сводил воедино рапорты с эскадр и соединений. Людям потребовалось не так уж и много времени, чтоб понять свои ошибки планирования. Что ж, поиск виноватых дело интересное и увлекательное, но времени на него нет. Возглавлявшие штаб русские предпочитали глубинной философии и хтоническому первобытному Достоевского четкую логику Шекспира и Ильина. Ответ на вопрос «что делать?» нашелся быстро.

Третья эскадра уже вступила в бой. Поднятые с «Андрея Первозванного» и «Ивана Грозного» дюралевые ангелы с пропеллерами нашли и обрушили гнев небес на корабли Спрюенса. Командирам авиаотрядов удалось скоординировать атаку. Торпедоносцы и пикировщики шли с разных направлений и на разных высотах, истребителей прикрытия связали боем «Кречеты». Зенитный огонь американского соединения страшен. Иногда казалось, все небо закрыто черными лохмами взрывов и перечерчено снарядами.

Не без потерь, но русские архангелы прорвались сквозь огонь. Крейсер «Рино» дрался до конца. Строившийся как бронированный лидер эсминцев крейсер нашел применение в качестве корабля ПВО. Его башенные пятидюймовки сеяли смерть среди атакующих. Радиовзрыватели не срабатывали в половине случаев и снаряды уносились за горизонт не причиняя вреда, но тех, что сработали хватило. Во всех докладах русских летчиков отмечался необычайно сильный зенитный огонь американцев.

«Рино» сеял смерть в небесах, но возмездие настигло и его. «Гагары» с «Первозванного» прорвались сквозь огонь. Бронебойные бомбы прошили все палубы и взорвались в стальных кишках легкого крейсера. Когда стихли грохот взрывов и вой крыльев, крейсер медленно садился кормой, винты еле проворачивались, в охватившем кормовые башни пожаре взрывались снаряды.

В пяти кабельтовых от «Рино» от носа до кормы полыхал «Хенкок». Несмотря на современную противопожарную систему, аварийные партии не справлялись с огнем. Шедший правее «Франклин» тоже не избежал пристального внимания с небес. На тяжелом авианосце выровняли крен перекачкой балласта, потушили пожары, но вывороченные взрывами листы полетной палубы поставили крест на дельнейшем участии корабля в бою.

Вице-адмирал Спрюенс уже прикидывал, где может находиться столь удачно вогнавшее ему навагу под ребра русское соединение, но из радиорубки сообщили о срочной передаче по УКВ. Да, те самые взлетевшие с «Чесмы» ударные самолеты нашли легкий авианосец «Белло Вуд». Эскорт сумел отбить атаку, но три эсминца и крейсер «Кливленд» потеряли ход. Их придется бросить.