Вырвавшиеся вперед разведчики успели сообщить о замеченных эскадрильях противника. К этому моменту палубы «Имплекейбла» и «Индефатигейбла» опустели. Стаи стальных птиц рубили воздух винтами на пути к вражеским эскадрам. Британцы шли плотным строем, крейсера и эсминцы готовились закрыть тяжелые корабли щитами зениток.

— Поворот на вест, — распоряжение Каннингема не стало неожиданностью. — Радио Фрезеру. Обратный курс.

— Мы даже не знаем сколько их, — нахмурился командир линкора.

— Больше, чем можем себе позволить. Если вернемся в Скапа-Флоу, лично выскажу проектировщикам адмиралтейства, все что о них думаю.

Поводом недовольства адмирала послужила специфическая конструкция британских авианосцев. Ничего не скажешь, дьявольски прочные и надежные корабли, но размер авиагрупп не заслуживал восхищения. На двух новейших авианосцах по 69 самолетов, из них только 48 влезали в ангар. Остальные машины держали на палубе, мало того, что неудобно и опасно, так еще в хороший шторм вообще можно остаться без главного оружия.

На старичках при всех ухищрениях по 48 крылатых машин. С палубным размещением, разумеется. К этому, нет нормальных пикировщиков. «Имплекейбл» и «Индефатигейбл» хоть получили по эскадрилье импортных «Бакланов», у старичков же только торпедоносцы.

Между тем у немцев и русских при том же водоизмещении огромные ангары авианосцев вмещают 86–90 самолетов. У американцев не меньше. Условия обслуживания дюралевых ангелов у союзников куда лучше. Из этого меньше времени уходит на снаряжение, заправку и подготовку к взлету. Вот и считай, кто властитель морей, а кто довольствуется обносками былого величия.

Пилотам соединения Брюса Фрезера несказанно повезло. Уже после взлета курс эскадрилий скорректировал доклад дальнего разведчика. Здоровенный высотный четырехмоторный русский «Бастион» обнаружил вражескую эскадру.

— Боже! Сколько их! — сорвалось с губ лейтенанта Аларда.

Перед глазами командира эскадрильи «Сифайров» с «Викториеса» вырастали серые силуэты кораблей. В небе кружили темные точки стальных шершней. Эскадрилья вышла на цель в самый удачный момент. С палуб «Принсетона» и «Лейк Чемплейна» поднимали ударные крылья.

— Парни, хватит на всех! — прозвучало в эфире.

«Сифайры» как огненный шторм ударили по взлетающим тяжелым уткам «Эвенджеров» и «Хеллдайверов». Корабельная ПВО открыла было огонь, но быстро задробила стрельбу, в собачьей свалке не различить своих и чужих.

Подходившие к цели парни с «Индомитейбла» включились было в потеху, но их связали боем «Адские кошки» с белыми звездами на крыльях. Американцы тяжелей, но быстрее, в крыльях больше пулеметов. На вертикали с «Хеллкетом» сравнятся только «Кречет» и немецкий «Сорокопут». Отчаянные парни в кабинах британских машин вытягивали за счет маневра и верткости на горизонтали.

Эфир забили команды и вопли. Небо расчертили трассера. Повисли первые парашюты. Кто-то ведь искренне надеялся, что его подберут из воды.

Эскадрилья торпедоносцев «Формидейбла» удачно вышла на острый курс к американскому авианосцу. С другого борта над волнами стелились на бреющем «Барракуды» с тактическими значками «Индомитейбла». На пути самолетов вздымались столбы разрывов. Рукотворные водовороты ломали крылья. К торпедоносцам тянулись огненные струи зенитных автоматов. Сверху коршунами падали вывалившиеся из схватки истребители.

Молодые парни в «Барракудах» шли сквозь огонь и смерть. Они шли прямо на огонь пламегасителей «Эрликонов» и «Бофорсов», на разрывы пятидюймовых гранат. Они прорывались через сплошные огненные завесы с эскортных эсминцев. Смерть шла по пятам, вырывая из строя свои жертвы.

Лейтенант Алард вышел из боя. На сетчатке глаз летчика намертво отпечатались тусклые вспышки взрывов в кабине «Хеллкета». По привычке оглянувшись по сторонам англичанин окаменел. Его глаза широко раскрылись.

Алард видел, как горящий торпедоносец протаранил надстройку эсминца. Корабль качнуло от удара. Вспыхнул авиационный бензин. Пилот видел, как по палубам корабля бегут фигурки матросов. Затем над океаном прокатился рокот взрыва. Надстройку и половину корпуса эсминца закрыли грязные лохмотья с огненными прожилками.

— Черт побери! — лейтенант потянул на себя рычаг, выводя самолет из кабрирования.

Следом губы Аларда прошептали короткую молитву. На остальное времени нет. Баки наполовину пусты. Патронов мало. А врагов меньше не стало.

«Барракуды» сбрасывали торпеды кому как придется. Не у всех выдержали нервы дотянуть до эффективной дистанции. Не все способны на нечеловеческое напряжение. Люди и так сделали больше чем было в их силах.

Командир «Принсетона» не успел прервать полетные операции. Тяжелый авианосец лег в циркуляцию, когда по палубе уже разгонялся истребитель. Летчик не сумел удержать машину. Снос. Самолет зацепился стойками за бортовой барьер, винт ударил по металлу. «Корсар» плавно перевернулся через кабину и рухнул в воду. Следовавший за ним ведомый чудом удержался на палубе.

Разгона хватило. В этот день Фортуна решила проявить снисхождение к молодому парню в кабине «Корсара». Самолет буквально прошел по краю узкого коридора ограничений физики и аэродинамики. Сорвавшись с палубы, самолет чуть было не коснулся волн, и только удивительным везением мотор вытянул машину.

Тяжелый авианосец поворачивал навстречу несущимся через огонь и сетку трассеров торпедоносцам. При этом «Принсетон» неизбежно подставлял правый борт под удар второй эскадрильи англичан.

Две торпеды разорвали на куски эсминец «Де Хевен». Роскошный столб белой пены вырос у борта крейсера «Мобил». Эсминец «Мэдокс» чудом увернулся от торпеды, но при этом подставился под таран идущего в кильватере мателота.

В правый борт «Принсетона» ударили три торпеды. Еще две стальные сигары взорвались у левого борта. Сквозь рваные пробоины в отсеки хлынула вода. От сотрясения лопнули топливные трубопроводы. Вспыхнул авиационный бензин.

Сгоревшие в кабинах торпедоносцев пилоты не зря ушли в бессмертие. Стальной гигант медленно кренился, из проемов ангара вырывалось пламя, над палубой растекалось облако дыма. Люди в отсеках еще боролись за жизнь, но океан оказался сильней. Через три часа команда исчерпала все резервы борьбы за живучесть.

Почти одновременно в семидесяти милях к осту пилоты «Имплекейбла» и «Индефатигейбла» навалились на соединение вице-адмирала Шермана. Прорываясь через кольцо охранения англичане применили метод топ-мачтового бомбометания. Идущие на уровне клотиков и топов корабельных мачт «Барракуды» сбрасывали бомбы так что они рикошетировали от воды и летели в борта кораблей.

Не у каждого летчика хватит бесшабашности и удали переть прямо на ощетинившийся зенитками эсминец или крейсер, редким людям хватит выдержки нажать на сброс на пистолетной дистанции. Что ж, хладнокровия и выдержки выходцам с туманного Альбиона не занимать.

Три эсминца вышли из игры. Крейсер «Нэшвил» получил нокаутирующий удар в носовую группу башен. «Бакланы» с английскими опознавательными знаками прорвались сквозь огонь и сбросили бомбы на «Паток». Легкий авианосец выдержал удар, но сражение для него завершилось. После того как пожар в ангаре потушили, а поврежденные самолеты сбросили за борт, адмирал Шерман предпочел отправить поврежденный корабль в Нассау. Именно у этого атолла назначена точка сбора для выбитых из игры фигур.

Линкор «Алабама» поймал бортом торпеду. Однако, плита пояса поглотила ярость удара, а переборки противоминной защиты остановили поступление воды. Стальной гигант остался на прежнем курсе.

Англичане ушли. Они возвращались и молились, чтоб дотянуть на поврежденных машинах, с текущими баками и прострелянными цилиндрами, с разбитыми приборами. Они молились, за то чтоб им было куда вернуться.

На корабли адмирала Каннингема уже накатывались тучи кусачих шершней и оводов с белыми звездами на крыльях. Через Наветренный пролив прорывались два оперативных соединения под звездно-полосатым флагом. Кораблей и самолетов перло до черта. На англичан навалились сразу два оперативных соединения.