И все, что он говорит, это:

— Я собираюсь убить его.

Ее рука дрожит на столе, отчего вибрирует охлаждающая жидкость в кружке, к которой она не прикасалась с тех пор, как начала рассказывать свою историю.

— Он всегда обещал, что найдет меня и убьет, если я когда-нибудь брошу его, — шепчет она. — Я знала, что это правда, но не ожидала, что они найдут меня так скоро. Я, эм... — она делает паузу, глядя на меня, но не со страхом после того, что я только что заявил.

Почти с сожалением, как будто она была в чем-то виновата.

— Ты что? — Ретт давит, и я свирепо смотрю на него. Он просто пожимает плечами.

— Я украла у него много денег. Он хранит наличные в доме, и я знала, что он отследит меня, если я воспользуюсь удостоверением личности или своим кредиткой.

— Вот почему ты воспользовалась моей лодкой, — понимаю я. Если бы она поехала на пароме, они бы запросили документы и у нее, и у Харпер.

Она кивает.

— У меня не было выбора. Я понятия не имела, на какой остров ты направляешься, мне просто оставалось надеяться, что это один из них.

— Черт, — мое терпение выходит из-под контроля.

Эта девушка проходила через это девять гребаных лет. ДЕВЯТЬ ЛЕТ! Каждый человек подвел ее. Я резко встаю, чувствуя себя слишком неустойчивым, чтобы оставаться в одном положении. Стул со стуком падает на мраморный пол, и я начинаю мерить шагами кухню.

— Я не знаю, как они нашли меня, — говорит она, уставившись в стол. — Я не использовала ни одну из своих старых учетных записей и убедилась, что меня нет ни в каких системах или онлайн. Может быть, мы ошибаемся, и нападение прошлой ночью был просто взломом. Они случаются постоянно.

— Только не в заливе Рэйвенпик, Майя, — говорит Ретт. — Мужчины были не с острова, и я не вижу, чтобы кто-то сходил с ума и приезжал на крошечный остров в надежде быстро подзаработать. В этом нет никакого смысла.

— Может быть, они искали женщину, которая жила там до меня?

Здесь она хватается за соломинку, отрицая то, что знала как факт, но это не мешает мне напрячься от ее намека:

— Они искали не ее, — отвечаю я, глядя на Ретта.

— Я знаю, что она умерла, — продолжает она, — Но, может быть, они этого не знают. Может быть, они думают, что она все еще там живет!

— Майя, они искали не ее, — повторяю я.

— Откуда ты можешь это знать?

— Несмотря на то, что она не знала никого с материка? — я вздыхаю, понимая, что пришло время, — я был женат на ней.

Теперь очередь Майи замереть.

— Ты женат?!

— Нет, я овдовел.

Она сглатывает, не сводя широко раскрытых глаз с моего лица.

— Грейс умерла пять лет назад вместе с нашим трехлетним сыном.

— Я живу в домике твоей жены! — Майя задыхается.

— Майя, — предупреждаю я, видя панику на ее лице.

— Мне так жаль, — она резко встает. — Я не знала. Я бы никогда… если бы знала! — она бормочет: — Я перееду. Я не знала!

— Майя, — успокаиваю я, подходя к ней.

Она встает, лихорадочно оглядываясь по сторонам, эта новость поражает ее сильнее, чем рассказ своей истории.

— Я останусь с Рути. И тогда я смогу уехать и вывезу все из коттеджа. Рути никогда не говорила, она просто сказала, что это дочь ее друга. Я не знала.

— Майя, — я нежно обхватываю ее запястье рукой, останавливая ее.

Это прикосновение, кажется, помогает справиться с тем бунтом, который творится у нее в голове, когда она замирает и опускает взгляд на мою руку, прежде чем ее остекленевшие глаза встречаются с моими.

— Ты и так через многое прошел, — шепчет она. — Я не могу так с тобой поступить.

Я невесело усмехаюсь:

— Ты ничего не делаешь, Майя, а я вполне способен сделать то, что необходимо для твоей безопасности.

— Майя, он прав, — вздыхает Ретт, нежно глядя на нее. — Ты сейчас в опасности, если твой бывший доберется до тебя, я не думаю, что он не вернется.

— Я знаю это! — она огрызается: — Но это мои проблемы.

— Нет, Майя, я сказал, что буду защищать тебя, я серьезно. Я могу и сделаю это. Есть еще кое-что, чего ты обо мне не знаешь. Вещи, которые могут изменить твое мнение обо мне, но защита остается в силе, хочешь ты иметь со мной что-нибудь общее или нет. Я не позволю тебе вернуться туда, Майя. Не к нему. Если после того, как угроза исчезнет и мы узнаем, что ты в безопасности, я отпущу тебя.

По ее щеке скатывается слеза.

— Ты меня отпустишь?

— Если это то, чего ты хочешь, — я сглатываю, вкус слов остается кислым на моем языке.

— Он лжет, — Эверетт говорит с ухмылкой: — Когда мой брат любит, он любит сильно.

Ретт закидывает ноги на стол, скрещивая руки:

— У тебя есть попкорн, Тор? Шоу вот-вот станет по-настоящему интересным.

Он такой гребаный засранец.

— Что там еще? — Майя сглатывает. — Я знаю, что вы убили тех людей прошлой ночью.

— Мы так и сделали.

— И где они сейчас? — спрашивает она, и по щекам скатывается еще одна слеза.

— Похоронены в лесу.

— Черт, — шипит она.

— Они не первые, — признаю я.

— Или не последние, — вступает Ретт.

— О боже мой, — Майя отдергивает руку. — Ты что, серийный убийца?

Страх теперь проступает на ее лице, прогоняя слезы, когда она медленно отступает.

Я показываю ей свои ладони, надеясь показать, насколько сильно я бы никогда не причинил ей боли и даже не мечтал об этом.

— В некотором смысле, да, но это не похоже на то, что ты знаешь.

— Срань господня, — выдыхает она.

— Я и мои братья, — я медленно следую за ней, когда она направляется к двери, пятясь, как будто я хищник, а она добыча.

Возможно, я и думал о ней так раньше, но теперь она была всем, чего я не знал, в чем нуждался.

— Нас вырастили и обучили быть частью организации, которая нанимает нас в качестве наемных убийц. До того, как я поселился здесь и вышел на пенсию, этим я зарабатывал на жизнь.

Ее пепельная кожа бледнеет еще больше:

— Ты убивал людей из-за денег!?

— Убивал, — вмешивается Ретт, — Деньги хорошие, к тому же я купил хорошую яхту.

— Заткнись, Ретт, — я рычу.

— Послушай, милая, — резко встает Ретт, заставляя мою девочку вздрогнуть, — Торин был лучшим в своем деле, люди заплатили бы втрое больше, только чтобы заполучить его на работу. Почему? Потому что этот человек никогда не промахивался.

К чему, черт возьми, он клонит? Майю, казалось, вот-вот вырвет.

— Что я хочу сказать, милая маленькая Майя, — Ретт почти сократил расстояние между ними, и я понимаю, что он встает между ней и дверью.

Я не остановлю ее от побега, но он остановит, и внутреннего конфликта внутри почти достаточно, чтобы сломить меня. Часть меня хочет помешать ей когда-либо покинуть меня, но заманивать ее в ловушку было просто неправильно.

— В том, что тебя защищает один из лучших наемных убийц страны. Бегство кажется контрпродуктивным, когда за тобой охотится сумасшедший бывший парень.

Она вздрагивает от его слов, но останавливается, пятясь назад, переводя взгляд с нас двоих:

— Что случилось с Грейс и твоим сыном? — внезапно она спрашивает.

— Я не убивал их, — говорю я, стиснув зубы, зная, что именно об этом она думает. — Но в их смерти была моя вина.

Ретт громко кричит:

— Они утонули, Майя.

— Мы были на воде, когда разразился шторм, — объясняю я. — Нам не следовало быть на воде в тот день, так как я знал, что надвигается шторм, и мы не успели вернуться вовремя. Лодка перевернулась, я выжил, а они — нет.

— Я не понимаю, в чем твоя вина, — тихо говорит она.

— Потому что я согласился на работу после того, как уже вышел на пенсию. Я был эгоистом, и из-за этого они погибли.

— Едва ли я могу сказать, что погода виновата, Торин, — Майя говорила, — как и… работа, ты сделал то, что было правильным в то время.