Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Над головой громоздятся тучи, дождь хлещет по морю, а молнии и раскаты грома рассекают небо.

Волны раскачивают лодку, океан сердит и груб, швыряя нас на свою поверхность. «Еще несколько миль», — настаиваю я, — «Мне просто нужно было пройти еще несколько миль».

Шторм разразился рано, его прогнозировали на более поздний вечер, но он начался гораздо раньше. Это превращает моря вокруг нас в бурлящие водяные стены, а небеса — в глубокий зловещий серый цвет, который озаряется электрическими разрядами, пронзающими небо.

— Держись! — я рычу, пытаясь сохранить управление над судном, мое сердце уходит в пятки, когда лодка заваливается на бок, борясь с волной, которая должна была нас опрокинуть, и все же мы падаем обратно вниз. Холодная морская вода обрушивается на палубу, обдавая нас ледяным душем, насквозь пропитывая каждого.

Грейс сидит с Лео на коленях, крепко обхватив его одной рукой, другой цепляясь за борт лодки, которая раскачивается под ней. Дождь обжигает мою кожу, словно маленькие ледяные иголочки, а ветер треплет мои волосы, несмотря на укороченную длину.

Я мог видеть залив отсюда, в нескольких милях, но, тем не менее, мне просто пришлось еще немного побороться с природой, чтобы доставить Грейс и Лео в безопасное место.

— Торин! — Грейс кричит, когда очередная волна разбивается о борт лодки, врезаясь в нас так резко, что вода заливает палубу.

— Почти на месте, Грейси, — кричу я, мышцы болят и протестуют, пока я пытаюсь сохранить контроль.

Я обращаю все свое внимание на этот горизонт, на берег и пристань, и не вижу высокую волну, направляющуюся прямо на нас, не могу подготовиться к ее силе, когда она ударяется о борт лодки.

Из-за хлещущего по нам дождя, борьбы ветра и моря лодка все больше и больше наклоняется, пока не станет недостаточно устойчивой, чтобы оставаться на плаву. Она перекидывается в воду, отправляя меня, нас, в бушующий океан.

Я погружаюсь, мир вокруг меня становится приглушенным, обломки, острые и смертоносные, рассекают воду, как кинжалы. Я отталкиваюсь от них, направляясь к свету надо мной. Внутренне я кричу. Я взываю к Грейс, моей жене, умоляю за моего сына Лео. Молюсь всему, что есть снаружи, чтобы спасти их. Возьми меня вместо них, но спаси их.

Выныривая на поверхность, я потрясенно ахаю, ледяной ветер мгновенно обжигает мою мокрую кожу, но я кружусь и барахтаюсь в воде, выискивая голову с потемневшими светлыми волосами, выискивая тело поменьше с гривой того же цвета, но не вижу ничего, кроме обломков дерева и мусора с лодки.

Рассекая воду, я направляюсь к большому куску дерева, несколько хаотично плавающему в воде, и балансирую на нем своим весом, наваливаясь на него, насколько могу, чтобы мне не пришлось бороться с силой моря и лихорадочно оглядываюсь по сторонам, но я их не вижу!

— Грейс! — я кричу хриплым от соленой морской воды голосом: — Лео!

Волна швыряет меня на доску, моя голова с глухим стуком отскакивает от неумолимой поверхности:

— Грейс!

Еще один удар волны, на этот раз достаточно сильный, чтобы вызвать туман по краям моего зрения.

Я произношу ее имя в последний раз, звук теперь хриплый, ослабленный и заглушенный, прежде чем очередная яростная волна обрушивается на меня, разбивая мой череп, но на этот раз свет гаснет. С этим невозможно бороться.

Когда я просыпаюсь, под моей щекой ощущается зернистая шероховатость, морская соль сушит губы и горло, мое тело кричит от боли, в голове стучит, но все это отодвигается в сторону, когда мои мысли возвращаются к Грейс и Лео.

Я преодолеваю боль, стискивая зубы, когда заставляю себя подняться на четвереньки и окидываю взглядом пляж, на который меня выбросило.

Песок усеян обломками и частями лодки, и среди беспорядка разрушений я вижу спутанные светлые волосы, руку и свободную мокрую одежду. Я начинаю ползти.

Это была моя вина.

Во всем этом была моя вина!

— Грейс, — прохрипел я, — Лео.

Но когда я добираюсь до них и вижу их тела, я знаю, что ничего нельзя изменить.

Грейс прижимает Лео к груди, мой маленький мальчик крепко свернулся калачиком, а ее руки обнимают его, защищая даже после смерти. Оба бледны, губы посинели, грудь не двигается.

Их было не спасти, не осталось жизни, чтобы вернуть их обратно.

И все, что я могу сделать, это прижать их безжизненные тела к своей груди, обнимая их в последний раз, когда я кричу в проясняющиеся небеса.

Пять лет спустя

Я загружаю ящики в лодку, вытаскиваю тяжелый груз на палубу, укладывая его так, чтобы внутри поместилось как можно больше вещей. Залив внизу был полон, и это были последние коробки, которые нужно было отправить обратно на остров.

День был ясный, немного ветреный, море вокруг меня было неспокойным, но ничего такого, к чему я уже привык. Моя лодка, которая использовалась для рыбной ловли наряду с перевозкой припасов, необходимых для города Рэйвенпик-Бэй, была построена для бурного океана и могла выдерживать ярость моря большую часть дней.

— Вот и все! — Мэнни, портовый рабочий, кричит, поправляя кепку на голове.

Я поправляю свою бейсболку и направляюсь в каюту, чтобы подписать документы. Рита, пожилая женщина с серебристыми прядями в волосах и морщинками от смеха, тепло улыбается мне, протягивая кофе на вынос.

— Именно такой, как ты любишь, дорогой, — воркует она, — Черный, как твоя душа.

Посмеиваясь, я ставлю свою подпись внизу листа бумаги и принимаю кофе:

— Ты так хорошо меня знаешь, Рита.

— Тебе следовало бы больше улыбаться, милый, ты действительно мог бы пойти на свидание, если бы не выглядел все время таким сварливым.

Мой желудок сжимается.

— Ты пропадаешь даром, — говорит она, продолжая идти дальше, не обращая внимания на дискомфорт, который вызывает у меня одна мысль о том, что я нахожусь рядом с другой женщиной. — Ты не становишься моложе, ты знаешь?

— Мне пора возвращаться, — ворчу я, крепче сжимая в руке чашку. — Не хочу оказаться на воде с наступлением темноты.

Она поджимает губы и прищуривает глаза:

— Да, хорошо, милый. Не пропадай, ладно?

Я мало с кем разговаривал, предпочитая оставаться в одиночестве, но мне нравились беседы с Ритой. Она больше говорила, а я слушал, кивая, когда мне было нужно, но она не знает, что произошло пять лет назад. Не знает, кем я был раньше и что это по моей вине женщина и ребенок погибли в море. Я уверен, что если бы она знала, то не разговаривала бы со мной так, как сейчас. Точно так же, как жители моего города не разговаривают со мной, не то чтобы я винил их. Вряд ли со мной стоило разговаривать.

Возвращаясь к лодке, я подаю руку Мэнни и поднимаюсь на борт, чтобы начать процесс подъема якоря и ослабления веревки, чтобы я мог вернуться на свой остров, одновременно убедившись, что весь мой груз надежно закреплен.