Даже не имея ничего о ней, ни истории, ни прошлого, я хотел ее.

Я хотел знать, каково будет ощущаться ее тело, как ее плоть может податься под моими руками, как у нее звучит голос, когда она стонет мое имя. Я хотел узнать каждый дюйм ее тела, хотел, чтобы это отпечаталось в моем мозгу, как клеймо, и было похоронено в моей душе так глубоко, что оттуда уже ничего не выкопаешь.

Я хотел Майю. Каждый дюйм ее тела, секреты и все остальное.

Он смотрит на меня сверху вниз, огонь горит жарко и ярко, сжигая меня изнутри.

И я не могу с этим справиться.

— Прости, — я выпаливаю, прежде чем выскользнуть из его объятий, и бросаюсь к двери, слыша, как он зовет меня по имени, когда я выныриваю обратно в хаотичную гущу фестиваля, громкая музыка и радостные возгласы заглушают тяжелый стук моего сердца.

Я нахожу Имоджен оживленно беседующей с завсегдатаем закусочной и присоединяюсь к ней за прилавком. Я была так безмерно благодарна за ее приглашение помочь ей сегодня, просто чтобы выбросить все из головы, и это работало... пока не перестало работать.

Я не могла выбросить Торина из головы. Не могла перестать видеть его перед глазами, и это было так опасно. Я не могла сделать это снова.

И не то чтобы я думала, что Торин похож на человека, от которого я убегала, вовсе нет, но я доверяла ему с самого начала. Я тоже в него влюбилась.

Я была настолько ослеплена этим, что пропустила все красные флажки и каким-то образом застряла. Почти на девять чертовых лет.

И да, я была молода, когда встретила его, совершенно наивна, и с тех пор я выросла, но все равно потребовались годы, чтобы выбраться.

Я давным-давно знала, что ситуация, в которой я оказалась, однажды приведет к моей смерти, но меня избили так сильно, что мое сердце перестало биться, и это вынудило меня уйти. Так было всегда: "Я сделаю это завтра, но пока не могу этого сделать, потому что он найдет меня, причинит боль мне или Харпер, и мы снова окажемся в тупике". Я разлюбила своего бывшего так давно, что даже не помню, когда это случилось, но никто не сказал мне, как тяжело будет уйти.

— Ты в порядке? — Имоджен касается моего плеча, вырывая меня из моих мыслей.

Прочищая горло, я киваю:

— Да, извини, отключилась на минуту.

— О, все в порядке, — ее брови хмурятся, когда она смотрит на закусочную, а затем на другую сторону улицы.

Я прослеживаю за ее взглядом и вижу Торина, прислонившегося к стене, скрестив руки на могучей груди. Его бейсболка была низко надвинута на глаза, но я знала, что его взгляд на мне.

Я думаю, что узнала бы, даже если бы не могла его видеть.

— Что-нибудь случилось? — Имоджен указывает на закусочную. — Я видела, как Тор пошел за тобой.

— Нет! — я выпаливаю слишком быстро.

Ее глаза опускаются к губам, прежде чем сузиться, вероятно, распознав ложь по распухшим от моего поцелуя губам.

— Ты захватила салфетки? — спрашивает она.

— Черт! Нет, мне жаль!

— Вот, просто выпей кофе, скоро придет моя сестра.

Я киваю, меня гложет чувство вины из-за того, что я не могу даже просто быть полезной, и смотрю, как Имоджен исчезает, чтобы взять салфетки, за которыми я изначально заходила в дом.

Не в силах остановиться, я перевожу взгляд на Торина, позволяя себе пожирать каждый его твердый дюйм, начиная с толстых мышц рук, перевитых выступающими венами, широких плеч, сужающихся к подтянутым бедрам. Он был совсем не похож на того, кого я знала, и хотя его тело было грубым и твердым, руки мозолистыми и, вероятно, смертельно опасными, я чувствовала, что в нем была мягкость, которой никто не замечал.

Как будто он скрывал это, но в редких случаях вы улавливаете проблеск, маленькое приоткрытие человека, которого он скрывал.

Я вижу, как его губы растягиваются в кривой полуулыбке, и быстро отвожу взгляд, чувствуя, как горят мои щеки, как раз в тот момент, когда возвращается Имоджен.

— Вы двое ведете себя странно, — смеется она. — Выкладывай!

— Тут нечего выкладывать, — отрицательно качаю я головой, — Совсем ничего.

— Я распознаю ложь, — смеется она. — Этот мужчина до сих пор не был ни на одном городском мероприятии, и я никогда, я имею в виду, никогда не видела, чтобы он смотрел на кого-то так, как смотрит на тебя.

— Он ненавидит меня, Имоджен, — я усмехаюсь: — Наверное, это выражение отвращения.

Она хихикает:

— Я так не думаю, он нравится даже Харпер!

Я бросаю взгляд сквозь завесу своих волос и вижу, что моя дочь подпрыгивает на месте перед мужчиной, о котором идет речь. Он наклонил голову, наблюдая за ней с легкой улыбкой на лице. У меня щемит в груди от того, как он с ней обходится, каким терпеливым он был с ней, когда она практически навязала ему свое присутствие. Я наблюдала за ними из окна, как он достает шоколадку, чтобы она съела, пока он выполняет любую работу, которую считает необходимой, усаживая ее на сиденье своего грузовика. Он даже позволяет ее домашнему цыпленку посидеть с ней!

Он не был холодным, грозным человеком, которого я встретила в тот первый день на его яхте, но и теплым тоже нет.

Или, по крайней мере, он им не был до недавнего времени.

Я была сбита с толку.

— Имоджен! — женский голос визжит, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть белокурую шевелюру, пробивающуюся сквозь толпу туда, где стоим мы с Имоджен.

— Это моя сестра, — шепчет Имоджен, прежде чем выскочить из-за прилавка и распахнуть объятия. — Ванесса!

Две женщины обнимаются и прыгают, хихикая на ходу, и я улыбаюсь открывшемуся виду. Я снова перевожу взгляд на Торина и Харпер, только чтобы обнаружить, что они подходят.

Две девушки расходятся, Ванесса замечает Торина и прищуривает глаза:

— Ты все еще здесь, — она почти шипит на него.

— Привет, Ванесса, — приветствует ее Торин, но все равно что отмахивается.

Что-то скручивается у меня внутри, когда я задаюсь вопросом, откуда они знают друг друга, и я знаю, что не имею права на эту внезапную ревность, и я не могу не отвести взгляд, сжимая пальцы в своих ладонях.

— Его здесь нет, — слышу я голос Торина. — Можешь перестать его искать.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — огрызается она, прежде чем ее глаза цвета виски останавливаются на мне. — Привет, — она добродушно улыбается, ледяное обращение к Торину теперь сменилось теплотой. — Я Ванесса.

— Майя, — я заставляю себя улыбнуться и пожимаю ей руку, когда Торин останавливается рядом со мной, его рука на мгновение нежно касается моей спины.

Ванесса хмуро смотрит на него, когда вторая девушка останавливается рядом с ней с широкой улыбкой. Там, где у Ванессы были медово-светлые волосы и глаза цвета виски, у этой девушки темно-черные волосы, строго подстриженные в виде каре, которое обрамляло ее лицо и голубые глаза. Обе сногсшибательны.

— Это Ана, — представляет Ванесса свою подругу, которая смотрит на Торина со знойной усмешкой.

Я не могла вынести эту тошноту в животе и была готова сбежать, так как Харпер вернулась, пока Торин не наклонился и не прошептал мне на ухо:

— Мы собираемся поговорить, маленькая лань. Сегодня вечером.

Он ушел прежде, чем я успела ответить, его большое тело раздвинуло толпу вокруг него, и я знала, что он придет и оправдает эти слова.

— Подожди, вы что... — начинает Ванесса, но Имоджен быстро вмешивается, спасая меня: — Ванесса! Как закончилась поездка?

И пока Ванесса отвлекается от своих расспросов, Ана смотрит на меня так, словно я бросила ей какой-то вызов.

Я остаюсь за прилавком с ними и Харпер до конца дня, помогая, где могу, хотя бы для того, чтобы не идти домой, а когда наступает вечер, на городской площади зажигают костер, большинство ларьков сейчас закрыты на вечер, за исключением тех, где предлагают легкую еду и напитки. Шон занял место в закусочной, чтобы Имоджен могла проводить время со своей сестрой.