Ника посмотрела на обезоруженного Демидова.

— Две вилки.

Вскоре они уплетали горячие пельмени уже вчетвером, весело переговариваясь под мерный стук посуды.

Вдруг Агата замолчала. Она вытянула над столом свою тонкую ладонь и встревоженным шёпотом провозгласила:

— Вижу!

Все за столиком мгновенно замерли. Иван перестал жевать, Ника застыла с поднятым стаканом, а Гриша вытянулся в струнку.

— Вижу, как род Демидовых передаёт мне соль! — завершила пророчество Агата.

Демидов от такой картины аж закашлялся, шумно хватая ртом воздух.

— В смысле, это… как это?! — замямлил Гриша, бледнея на глазах. — Соликамск? Передать во владение Нарышкиных?! Грядет какая-то катастрофа?! Я… я не знаю, мне нужно связаться с отцом!

Пока Гриша в панике тянулся к телефону, Иван, уткнувшись лицом в ладони, еле сдерживал дикий хохот. Механик уже прекрасно понимал, как выглядит Агата, когда она действительно объята пророческими видениями. А вот то, как эта неземная «снежная принцесса» умеет издеваться над аристократами, он видел впервые.

— Просто передай ей солонку, — давясь от смеха, объяснил Грише Иван.

Старые липы Нескучного сада мрачно шумели, укрывая уединенную аллею от остального мира. Огромный парк сейчас казался вымершим. В глубине тенистых зарослей едва угадывались неподвижные силуэты императорских гвардейцев, державших периметр безопасности. Но здесь, у самой кромки Голицынского пруда, время словно замедлило свой ход.

Император Алексей IV стоял у воды. Его плечи были опущены под невидимой тяжестью. Каждая морщина на его лице выдавала то, как сильно его гложет монарший долг и как невыносимо давит на него корона.

Государь медленно крошил хлеб и кормил птиц. Наперерез уткам из тумана выплыла пара царственных лебедей.

Рядом с Императором, на расстоянии пары шагов, бесшумной тенью застыл Артефактор Лисандр. Его фигуру полностью скрывал просторный балахон с глубоким капюшоном, не позволявший разглядеть ни лица, ни очертаний тела. Из темноты капюшона донесся механизированный, пропущенный через плотные фильтры полумаски голос:

— Гильдия не сможет удовлетворить запрос.

Император даже не повернул головы. Он продолжил размеренно крошить хлеб, отправляя очередную горсть в озерную гладь. Птицы с тихим плеском бросились к еде.

— Вы хотите сказать, что не обладаете достаточными навыками? — отрёшенно спросил монарх.

— Нет. Мы компетентны.

— Тогда почему у меня до сих пор нет подобной техники?

— Артефакторы держат соглашение, — фильтр маски Лисандра сделал его тон мертвенно-ровным. — Иначе — хаос. Гонка вооружений. Смерть. Аннигиляция.

— Но технологии уже развиваются вне вашей гильдии! — в голосе Государя прорезались первые опасные искры.

— Программный сбой. Ошибка. Последствия устранимы.

— Последствия уже на улицах государства!!! — яростно рявкнул Император, мгновенно побагровев от прилившей к лицу крови. Он резко развернулся к фигуре в балахоне, и в его глазах вспыхнул властный ментальный отсвет. — Вы подчинитесь и предоставите мне новые оборонные технологии. Это приказ!

Лисандр замер обрабатывая информацию и тщательно подбирая ответ.

— Гильдия рассмотрит запрос.

Артефактор глубоко поклонился. Развернувшись, фигура в балахоне бесшумно растворилась в серой дымке между вековыми деревьями.

Алексей IV остался один. Сил стоять больше не было. Он устало присел на старинную резную лавку и уставился на озерную гладь. Монарх думал о том, как дико он устал от этой бесконечной подковерной грызни, как с каждым днем всё сильнее становится дышать во дворце. Но самым страшным было бремя недоверия. Кому вообще в этой огромной Империи можно верить? Мысли, из-за которых можно было легко сойти с ума и превратиться в законченного параноика.

Допустить внутренний раскол, увязнуть в гражданских волнениях и междоусобицах сейчас было равносильно смертному приговору для всей династии. Внутренние противоречия разрывали страну изнутри именно тогда, когда внешние враги Империи замерли в ожидании любой, даже самой крохотной оплошности.

С Дальнего Востока в последнее время всё чаще приходили тревожные депеши от Нахимовых. Империя Ямато так и не смирилась с последствиями Цусимского инцидента. Официальный Эдо выдерживал дипломатическую мину, но на деле сквозь пальцы смотрел на то, как многочисленные ронины, пираты и прочие горячие головы пытали удачу в мелких приграничных стычках. Налеты на торговые конвои и дерзкие нападения на блокпосты не давали спокойно спать российским морякам в Тихом океане.

На южных рубежах османы также точили зубы, истово лелея надежду отыграться за прошлые обиды. Скоро должны были начаться тяжёлые дипломатические переговоры, и одна лишь мысль о них вызывала у Алексея IV головную боль.

Но куда сильнее беспокоил Запад. Тевтонский Доминион пугающими темпами наращивал мощности своего военно-промышленного комплекса. Заводы Отто Круппа и тайные орденские мануфактуры работали в три смены. Горизонт заслоняли чадящие трубы новых танковых конвейеров, а цеха штамповали миллионы снарядов. В воздухе отчётливо пахло порохом. Если тевтоны производят столько гусеничных монстров, значит, они уже совершенно точно знают, где и против кого планируют их использовать. Им нужен лишь повод.

Могут ли они финансировать «Прометей»? Внезапные восстания на окраинах и, что самое паршивое, новые, неизвестные технологии в руках фанатиков-террористов. Багровый механо-монстр у здания суда наглядно доказал, что враг наступает по всем фронтам. Российская Империя обязана быть монолитом. Она обязана быть готова к любому, даже самому чудовищному вызову, иначе её просто разорвут на куски.

Из-за кустов сирени аккуратно, стараясь не шуметь гравием, подошел личный ассистент Государя. Он почтительно склонился к самому уху правителя и едва слышно прошептал:

— Явился граф Орлов.

Император медленно обернулся. Орлов подошел ближе и, поклонившись, замер у лавки.

Государь недовольно поморщился, вскинул руку и посмотрел на циферблат часов.

— Вы опоздали на четыре минуты, граф, — недовольно пробурчал Император. — В наше время четыре минуты могут стать ценой существования Империи.

Орлов поклонился снова, плавно и размеренно произнося заученные, гладкие слова извинения. Но его самого внутри будто окатило ледяной водой. Жгучей, пронзительной водой из самых диких северных морей, что омывают вековые льды полярного круга.

Четыре минуты.

Эта фраза, оброненная Императором, ударила по натянутым нервам главы Тайной Канцелярии. В ту же секунду в его сознании будто сработал безжалостный триггер, выдёргивая его из сада и швыряя на месяц назад — на продуваемую ледяным ветром вертолетную площадку небоскреба в Сити. Тот же тон. Те же интонации. Именно там светлый князь Лев Нарышкин бросил ему точно такие же слова. Четыре минуты.

В голове Прометея сошлись все детали. Нарышкин. Белый Лев видел всё с самого начала. Светлый князь намеренно запустил вездесущего Токарева в академию, чтобы тот прикрыл его дочку. Он знал про уязвимость короны, знал про каждый шаг Канцелярии. Нарышкин не просто вёл свою игру — он всё это время, с той самой первой встречи на крыше, просто над ним издевался.

Орлов застыл в глубоком поклоне. Спина оставалась идеально ровной, лицо — непроницаемой маской преданного слуги. В его разуме бешено пульсировала одна-единственная, выжженная багровым пламенем мысль.

От Белого Льва нужно избавиться. Любой ценой. Растоптать, стереть в порошок всю его фамильную ветвь, пока его полоумная дочка со своими видениями окончательно не пустила под откос всё, ради чего граф долгие годы проливал кровь.

И Орлов знал, кто ему в этом поможет.

___

От автора: Итак, мы почти на финише. Эпилог первой книги будет в эту пятницу. И в этот же день стартует публикация второй части, над которой я сейчас активно работаю, так что долго ждать продолжения не придется.