Оперативная группа сине-золотой лавиной ворвалась в распахнутый зев бункера. Впереди, громыхая броней, шли щитоносцы. Их массивные ростовые щиты из композитных сплавов приняли на себя яростные очереди бойцов «Прометея», высекая снопы искр.

Из-за спин щитоносцев, с ювелирной точностью, заработали штурмовые винтовки поддержки. Пространство бетонного мешка заполнилось оглушительным грохотом и едкой пороховой гарью. Два бойца третьей линии слаженным движением забросили в глубину амбразур светошумовые и наступательные гранаты.

Мятежников просто раздавило этим безжалостным натиском. Солдаты Тайной Канцелярии двигались текучими двойками, методично зачищая каждый угол, каждую техническую нишу. Это была хладнокровная, профессиональная жатва. Тройка штурмовиков левого фланга короткими очередями срезала выживших радикалов, целясь точно в сочленения брони и визоры шлемов. Никаких криков, никаких лишних радиопереговоров — только механический треск затворов и звон падающих на бетон гильз. Мятежников, зажатых в замкнутом пространстве, буквально перемололо плотностью перекрестного огня.

Сине-золотая волна спецназа, не сбавляя темпа, перешагнула через тела в черной экипировке и покатилась дальше — вглубь подземных лабиринтов, неумолимо приближаясь к тактической развилке.

Орлов замер на развилке. Полумрак уходящих вглубь горы туннелей дышал сыростью и гулким эхом спешных шагов отступающего противника. Граф перенес вес на трость. Его лицо было почти серым от ментального истощения. Штурмовая группа замерла за его спиной монолитной стеной, держа сектора и не издавая ни звука — только размеренное дыхание сквозь фильтры респираторов.

— Нам нельзя оставлять врага за спиной, — отчеканил граф. — Разделяемся на две группы, чтобы исключить удар во фланги и тыл. Сходимся в центральном зале. Работать чисто. Команда «А», действуйте.

Ася и Аксель с легкой улыбкой переглянулись.

В замкнутом пространстве Аксель действовал как совершенная машина для убийства. Его дар просчитывал будущее на три секунды вперед, давая лейтенанту тактическое превосходство. Аксель сделал резкий подкат влево за мгновение до того, как из темноты туннеля ударила очередь. Он уклонился от удара прикладом, и тут же, на вскидку, всадил три пули точно в визоры шлемов мятежников.

— Ася, граната! Две секунды! — рявкнул Аксель.

Напарница среагировала моментально. За годы совместных штурмов её внутренний хронометр не сбоил даже в самом безумном пекле. Взгляд Аси выхватил летящий металл. Громкий хлопок, ослепительная, яростная вспышка взрыва — но расшириться огненной волне она не дала. Силой своего дара Ася буквально сжала взрывную волну обратно, превращая бушующий хаос в сияющий, пульсирующий сгусток размером с теннисный мяч прямо над своей ладонью. Вспышка замерла, подчиненная чужой воле. Секундный замах, и Ася швырнула аккумулированный импульс обратно, развернув всю его разрушительную мощь прямо над укрепленной позицией противника.

Эхо от направленного Асей взрыва еще звенело в ушах, когда штурмовая группа рванула вперед, зачищая дымящиеся обломки вражеского укрепления. Но стоило отряду углубиться в следующий распределительный узел бункера, как сверху, из вентиляционных шахт, с шипением повалил густой, маслянистый дым.

ЭМИ-взвесь.

В ту же секунду мир внутри шлемов погас. Тактическая сетка визоров мигнула и растворилась в цифровом шуме, индикаторы защитных амулетов беспомощно погасли один за другим. Штурмовики остались в изоляции. Связь отрезало намертво — в наушниках поселился лишь мертвый треск статики.

— Держать углы! — прокричал Аксель, но в глухих шлемах бойцов без внутренней связи его голос прозвучал как слабое эхо.

Они попали в капкан.

Из темноты боковых ниш ударил шквальный огонь. Первые пули вольфрамовым веером прошлись по авангарду. Идущий справа от Аси стрелок даже не успел вскинуть свой «слонобой» — свинец пробил стык наплечника, и боец Тайной Канцелярии рухнул на бетон, заливая пол кровью. Отряд, лишенный координации, начал зажиматься к стенам, вслепую огрызаясь короткими очередями.

Ася рванулась к укрытию за выступом стены, когда Аксель, ведомый даром, забил тревогу. В его видении будущего неоновый багровый луч прошивал темноту и вонзался точно в бедро напарницы, пробивая кинетический щит.

— Ася, стой! — Нарышкин выжал из своего тела максимум, ломая траекторию движения в отчаянном рывке наперерез.

Секунда. Время словно загустело.

Прогремела очередь. Пули прошли чуть левее, чем видел Аксель в изначальной проекции будущего — его крик заставил Асю инстинктивно дернуться в сторону. Свинец перегрузил щит ее Эгиды, с корнем вырвал тактический подсумок и чиркнул Асю по правому бедру.

Жгучая боль. Ткань экзоскелета начала стремительно окрашиваться неоново-голубой кровью дворянки. Ася потеряла опору и начала заваливаться назад, прямо на линию следующего пулеметного веера.

Нарышкин не позволил ей упасть. Аксель влетел в слепую зону обстрела, подхватил её на лету левой рукой, прижимая к груди, и спиной вперед рухнул вместе с ней за массивный гранитный пилон, утягивая из-под смертоносного свинцового ливня.

Они тяжело повалились на бетон. Вокруг пилона свистели пули, выбивая каменную крошку, которая градом сыпалась им на шлемы. Ася зашипела сквозь зубы, мертвой хваткой вцепившись в его плечо.

Они были зажаты. Связи не было. Вокруг гибли люди. Но они были живы. Пока.

Линии вероятностей перед взором Акселя окончательно сошли с ума, превратившись в хаотичный клубок из багровых нитей. Векторы смерти пересекали коридор вдоль и поперек. Он всматривался в будущего и с леденящей ясностью понимал: он физически не успеет спасти всех. Ему не разорваться. Не закрыть своим телом каждого солдата, погибающего в этом бетонном мешке. Но он мог помочь хотя бы кому-то. Одному конкретному человеку, чья линия обрывалась прямо сейчас.

— Назад! — голос Акселя сорвался на командный рык.

Лейтенант рванул за бронированный воротник штурмовика, который высунулся было из укрытия, силой впрессовывая его в нишу облупившейся стены бункера. Через долю секунды воздух в коридоре с басовитым рёвом разорвала пулеметная очередь. Патроны выбивали из бетона слепящие фонтаны каменного крошева.

«Прометей» засел намертво. Сквозь пороховой дым Аксель видел только десятки бездушных черных шлемов и багровые полосы их визоров. Мятежники били из двух ДОТов, создавая перекрёстный сектор обстрела. Ростовые щиты имперцев гнулись и исходили искрами, не выдерживая плотности огня.

Аксель сосредоточился на своем даре. Через его лицо пролетал багровый рой направлений будущих рикошетов — через три секунды пулеметный веер должен был срезать лейтенанта по ногам, а рикошет от потолка — прошить плечо командира авангарда. Аксель резко выдохнул. Ломая траектории, он в безумном скользящем подкате ушел из зоны поражения, дергая за собой стрелка.

— Ася! — надрывно закричал он. — Мертвых зон нет! Нас распылят здесь!

Ася замерла, и в ее распахнутых глазах застыло отражение неизбежного — чистый, осязаемый страх. За плечами у них с Акселем остался не один десяток сложнейших полевых операций, они выбирались из любых передряг. Но такого организованного отпора не предвидел никто. Даже Аксель с его прорицанием. Оперативники «Прометея» будто заранее знали о штурме и подготовились к встрече.

И пусть Ася не умела вырывать двери бункеров, как Орлов, но она слышала эти стены. Она чувствовала, как старый подземный комплекс буквально стонет от скрытой, запертой внутри него мощи.

Она сделала один глубокий вдох, силой загоняя панику обратно в самые тёмные закоулки сознания. Времени на слабость не было — секундное замешательство здесь стоило жизни всей группе.

Ася сорвала с правой руки плотную бронированную перчатку и с силой прижала обнаженную ладонь к шероховатому бетону стены, пропуская через пальцы невидимые импульсы своего дара.

Её сознание пробило толщу гранита. Внутренним взором Проводника она увидела изнанку этой войны. Бункер был живым. Ася ощутила биение силовых кабелей, прерывистый пульс гидравлических магистралей и натужное дыхание вентиляционных шахт. И прямо над перекрёстком, где укрылся заслон «Прометея», в железных артериях ревела энергия.