Понедельник тоже ничем не отличился. А вот вторник порадовал, ибо в коридоре я столкнулась с Лорри Дотарином. Мужчина пристально посмотрел мне в глаза и кивнул.

Всё было ясно без слов. Его человек доставил необходимые материалы.

Не сговариваясь, мы встретились с ним в дальней мастерской в семь вечера. Он тут подозвал меня к своему столу и не без гордости продемонстрировал сверкающие запчасти.

— Всё готово. Можем приступать к созданию оболочки, — заявил он жутко довольным голосом.

Медлить, разумеется, не стали. И пусть новые приступы пока не мучали меня, время безжалостно утекало. А его и так было совсем не много.

Мы трудились не покладая рук целую неделю. Разрабатывали чертежи, без конца вносили правки, стабилизировали конструкцию. Паяли, пилили, затачивали и снова паяли.

И вот наступил он — вечер пятницы. День, когда оболочка для Божественного Ока была изготовлена до конца.

Выселять силу кристалла из моего тела решили в замке Майерхольдов. Вытворять такое в стенах академии было бы слишком рискованно.

В небольшой гостиной собрались все. Сам хозяин дома, Эф, Апчихвах и мама. Увидев последнюю, Дотарин малость прибалдел.

— Маргрет?..

— Профессор, — с улыбкой отозвалась мама. — Не рады видеть свою давнюю ученицу?

— Рад. Но крайне удивлен.

— О, как мило, что вы ещё способны испытывать это ощущение. Я была уверена, что моя дочь отучит вас удивляться.

— У неё это весьма неплохо получается, — фыркнул декан.

Когда обмен любезностями закончился, мы перешли к делу. Я села в кресло, уложив оболочку на колени. Закрыла глаза и принялась концентрироваться на дыхании.

Через несколько минут мне удалось погрузиться в подсознание, и я без труда нашла в себе Око.

— Пошли, — сказала я ему. — Нам пора прощаться.

Сгусток немереной силы охотно потянулся за мной. Дело за малым — втолкнуть его в драконий хрусталь.

Кончики пальцев завибрировали и зачесались. Это сила Ока вырывалась наружу, заполняя собой оболочку.

Осталось совсем немного. Маленький рывок, и всё получится.

Или… Или нет?

Глава 46.

Энергия, до этого спокойно бегущая в хрусталь, вдруг замерла. Я четко ощутила эту перемену. Во мне словно на мгновение закрыли клапан, не дающий силе двигаться дальше, а после включили насос, и магия кристалла стремительно полилась обратно.

Оболочка, над которой мы с Дотарином трудились не покладая рук, завибрировала и соскочила с колен. Раздался неприятный глухой звон, а затем случился он — взрыв.

Кресло на скорости покатилось по полу. Я бы непременно ударилась в стену, если бы Кай не поспел вовремя и не подхватил меня на руки.

Дотарин же благородно попытался прикрыть собой маму, но в итоге сам наскочил на неё. Они бы кубарем покатились через всю гостиную, однако в дело вмешался Эф, прикрыв их щитом.

Все стеклянные предметы в комнате разбились: изящные бра, статуэтки, большая ваза в углу. С печальным скрипом рухнул карниз. Одно из окон вылетело полностью, оставив зияющую дыру. Остальные же просто полопались.

— Полагаю, фейерверк окончен, — попытался отшутиться Эф, и в этот момент с потолка свалилась люстра.

Вырвавшись из объятий Кая, я подбежала к оболочке. Что удивительно — та не пострадала. Не было ни царапинки.

— Нц! — зашипела я, прикоснувшись к хрусталю. Тот был невероятно горячим.

— Все целы? — спросил Кай.

— Все, — выдохнул Дотарин.

— Я бы поспорил с этим утверждением, — фыркнул дворецкий. — Ремонт умер. Бесповоротно и окончательно.

— Не получилось… — протянула я. — Почему не получилось? Мы ведь всё рассчитали.

— Ева, Око — творение Богини. Не удивительно, что ты не смогла превзойти её, — мягко произнес Майерхольд. — Давай…

— Нет, — отозвалась твердо. — Время ещё есть. Я попытаюсь снова.

— Но оно убивает тебя, — вмешалась мама.

— Время. Ещё. Есть.

С этими словами я подошла к окну, вымочила края юбки в снегу, подхватила с помощью них артефакт и ушла вместе с ним из гостиной.

Добежала до кухни. Бросила кристалл в бочку с водой. Села на табурет и принялась предаваться грусти.

Предаваться грусти просто так было скучно, потому я достала из буфета сушки и стала печальное их жевать.

Где я ошиблась?

Где прогадала?

Может быть, оболочка слишком слабая?

Или сам хрусталь слишком маленький и Око в него банально не влезает?

А может быть…

Тьфу! Да этих пресловутых «может быть» великое множество.

— Юрай, — раздалось над головой. — Никто не умер. Мы все рядом. Ты в безопасности. Тебе никто и ничто не угрожает. Стоит ли так сильно расстраиваться из-за этого?

— Разумеется, стоит! — воскликнула я, мрачно засовывая сушку в рот.

— А я думаю совсем иначе.

— Ну и дурак, — буркнула беззлобно, отворачиваясь от него. Кай не обиделся. Напротив, он стащил меня с табуретки, сел на неё сам, а после усадил одного надутого артефактора на колени.

— Ну, рассказывай.

— Да что тебе рассказать? — вспылила я. — Это всё из-за меня. Если бы я была чуть ум…

Договорить мне не дали. Мой рот заткнули самым варварским, но приятным способом.

Он меня поцеловал. Резко. С напором. Так, что все мысли выдуло из головы.

— Не удержался, — признался принц совсем без сожаления. — Так, а на чем мы остановились?

— Ты помнишь! На том, что я во всем виновата.

— Ева, Око очень избирательное и даже противное творение. Да, оно исполняет желания. Но лишь те, которые ему понравятся. Знала бы ты, сколько отважных смельчаков доходило до него. Мы не первые. Мы даже не в десятке. Понимаешь?

— Понимаю… Но как бы хорошо сейчас было загадать ему желание!

— Что бы ты у него попросила?

— Надрать Асту и Розалинде зад!

Кайрат усмехнулся.

— Что ж… Пожалуй, здесь тебе совсем не нужна помощь Ока. У нас и без него неплохо получается.

Я согласно кивнула, вспоминая случай в трактире. Королева и второй принц у людей не в почете. И это радует! Кому нужен король, которого не любят его подданные?

— Ну как, легче?

— Легче, — отозвалась честно. — А что бы загадал ты?

— То, что Око вряд ли бы исполнило. Вернуть маму.

— Почему вряд ли?

— Потому что Боги всегда были против возвращения мертвых к жизни.

— Но ведь твоя мама не умерла. Её обратили в камень.

— Велика разница, — фыркнул Майерхольд. — Её так давно нет. И зачем мы об этом говорим? Моя мама была очень жизнерадостным человеком. Она бы точно не одобрила нашу хандру. Предлагаю вернуться к остальным и вместе поужинать?

— Идём, — вздохнула я.

Несмотря на то, что Кай пытался утешить меня, получилось у него это паршивенько. Из головы никак не выходила мысль о его матери.

Амадея Майерхольд уже много лет стоит посреди холодного подземелья. Всеми оставленная. Всеми забытая. И сейчас мне больше всего хочется исправить эту несправедливость.

Ради него.

Выходные пролетели как в тумане. Почти каждую минуту мои мысли возвращались к кристаллу, а горечь провала совершенно не собиралась уходить и будто росла с каждым часом.

Лишь храм и люди, пришедшие за едой, помогали отвлечься на несколько часов. После же я вновь возвращалась к тяжелым думам.

Утро понедельника началось отнюдь не с хороших новостей. Свежий выпуск «Столичного Вестника» сообщил о том, что здоровье короля ухудшилось.

— «На время болезни Его Величество решил отойти от дел королевства и направить всё своё внимание на здоровье и отдых. Это решение поддержала его жена и королева Розалинда Райнхард. Она пообещала помочь мужу в этот нелегкий период и сообщила о том, что собирается вступить на пост регента как можно скорее», — дочитал Кай, с ненавистью сжимая мягкую бумагу в руках.

Сказать, что стало ещё более тошно — значит промолчать. Я опустила глаза на тарелку и отчетливо увидела в складках омлета ухмыляющуюся физиономию королевы.