Шаг. Второй. И я снова срываюсь на бег, чтобы заключить родительницу в объятиях.

Что ж, эту встречу по праву можно считать самой трогательной в моей жизни. Я плакала. Нет. Я рыдала, захлёбываясь слезами, и попутно умудрялась смеяться от радости.

А потом случилось это.

Вспышка. Знакомая такая. Ровно то же самое я ощутила тогда, в библиотеке. Когда Око внутри меня впервые дало о себе знать.

Итог, кстати, был таким же — мягкая, почти родная темнота.

И полное забвение.

Глава 37.

— Дышите… Не дышите… Дышите… — бубнил кто-то над головой.

— Со мной всё в порядке! — раздраженно отзывалась моя мама. — Лучше скажите, что с моей дочерью?

— Вам бы тоже не помешало позаботиться о себе, — вмешался в разговор Кай. Кажется, он был где-то рядом. Вероятно, сидел на кровати. — Ева в надежных руках.

В подтверждение этих слов кто-то обхватил мою ладонь и ласково сжал. В этот момент я наконец нашла в себе силы открыть глаза и оглядеть собравшихся.

Два врача, три мамы и аж пять Кайратов — к такому жизнь меня не готовила! Вздрогнув, хорошенько проморгалась и облегченно выдохнула. Толпа наконец ушла, оставив всех по одному экземпляру.

Кай и правда был рядом.

— Привет, — выдохнул он, аккуратно поднося мою руку к губам и быстро целуя в запястье.

Я тепло улыбнулась ему, перевела взгляд на матушку и едва ли выговорила:

— Не сон ли это?

— Ну что ты, милая, — мама в то же мгновение опустилась на край кровати и с нежностью провела пальцами по моей щеке. — Не сон.

— Вы все здесь, — резюмировала я очевидное. — Хорошо. Очень хорошо.

Это всё, на что меня хватило. Прикрыв глаза, я снова провалилась в тяжелый, крепкий сон.

Я опять была у знакомого озера. Сидела на берегу, бросала камни в воду. На сей раз блинчики получались отменными — гладкая галька задорно скользила по стоячей воде, отбивая большие круги.

«Времени мало», — раздалось в голове.

— Я знаю.

«Ты должна переместить меня в другую оболочку как можно скорее!», — продолжило нагнетать Око.

— Сколько у меня есть?

«Месяц. Не больше», — заявил кристалл.

— А если не успею?

«Ты сама знаешь ответ. Смерть»

— Я никогда не создавала артефакты столь сложного уровня. Ты не люстра, ты — божественное Око.

«Я был бы рад помочь тебе, Евангелина. Но не могу. Твой дух силен. Но тело — нет. Оно слишком маленькое, слишком хрупкое. И оно уже сдает. Приступов будет всё больше. Торопись!»

Я вздрогнула и резко открыла глаза. Солнечный свет на мгновение ослепил, заставив зажмуриться.

«Торопись!», — прогремело в сознании вновь.

В комнате никого не было. Я кое-как поднялась на локтях, покрутила головой по сторонам и сползла с кровати. Добрела до уборной, с минуту таращилась на круги под глазами, а после все же собралась с духом и привела себя в порядок.

— Где все? — задала вопрос в пустоту, выйдя в коридор.

— Обедают, — незамедлительно отозвался Эф.

— Отлично. Обед определенно пойдет мне на пользу.

— И хороший крем напару с пудрой, — усмехнулся дворецкий.

— Язвишь?

— Госпожа против?

— Отнюдь.

Добравшись до малой столовой, я ввалилась в двери и оглядела собравшихся. Картинка семейной идиллии мне понравилась!

Мама сидела в кресле, красивая, с прической и серьгами в ушах, в явно не дешевом платье. Посвежевшая и даже как будто чуть поправившееся. Рядом с ней стоял Кай, галантно подливая кофе в чашку.

— Евочка! — воскликнула матушка, поднимаясь с места.

Следующие минут пять меня обнимали и целовали. После усадили за стол, навалили в тарелку целую кучу еды и приказали пугающе синхронно:

— Ешь!

— А вы спелись… — хмыкнула я.

— Найти общий язык было нетрудно, — усмехнулся Кай.

— Общие враги сближают как никто, — поддакнула матушка.

Точно. Враги!

— Надеюсь, вы никуда не спешите, — протянула я. — Потому что у меня для вас превосходный рассказ с целой кучей неожиданных поворотов.

Глава 38.

И принц, и матушка с интересом посмотрели на меня. Сделав глубокий вдох, я наконец поведала им обо всём.

Начала, разумеется, с самого начала — с проклятого букета от второго принца. Поведала про странное заклинание, которым меня наградила королева. Про хрусталь, за которым ходила в академию.

— Ах да, тот сверкающий булыжник, — хмыкнул Кай. — Зачем он тебе?

— Чтобы создать кристалл, разумеется.

— Спасибо, Ева. Я очень ценю тебя и твой благородный порыв, но Око имеет божественную природу. Его не сделать из хрусталя и упрямства.

— А кто сказал, что Око уничтожено? — усмехнулась я. Отставив чашку с кофе в сторону, заглянула в изумрудные глаза и выдохнула: — Оболочка разбита, но суть осталась. Я смогла обхитрить Астарта.

Сказать, что Его Высочество был удивлен — ничего не сказать. Он в ошеломлении смотрел на улыбающуюся меня и, кажется, гадал: шутка ли это?

— Ты невероятная, — наконец произнес он, хватая меня за руку и прижимаясь к костяшкам пальцев губами.

Я смущенно отвела глаза и наткнулась на веселый взгляд матери. Та игриво поиграла бровями и подмигнула.

— Мне понадобятся инструменты и запчасти.

— Ты получишь лучшие.

— И книги. Много книг.

— Я найду для тебя любую, — заверил меня Майерхольд.

— А ещё помощь кое-кого, — протянула осторожно.

— Я приглашу лучших специалистов. Лишь назови имя, и он прибудет в ближайшее время.

— Лучших не нужно. Нужен проверенный. И, боюсь, привезти его сюда будет не так-то просто.

— Имя, — только и сказал Кай.

— Лорри Дотарин. Декан артефакторского факультета академии Рассенталь, — проговорила по слогам. — Он помог мне украсть хрусталь. Думаю, и создать Око тоже поможет.

— Дотарин? — переспросила матушка. — Он психопат, помешанный на своей работе. Его не так легко будет уговорить бросить все дела и примчать сюда.

— Я напишу ему, — заявил принц так, словно Лорри уже брал билет на ближайший рейс до северного княжества.

— Нет, — я качнула головой. — Он и без того слишком много для меня сделал. Я не хочу тащить его в Стылые земли, отрывая от горячо любимой работы.

— И что же ты предлагаешь? — поинтересовалась мама.

— Мы отправимся в академию. Вернемся к учебе.

— Я не хочу подвергать тебя такой опасности, Ева, — сказал Кай, качнув головой.

— Я не буду в опасности. Со мной будешь ты, — протянула с улыбкой. — И я хочу в академию не только из-за Дотарина.

Каю хватило одного лишь взгляда на меня, чтобы разгадать ход моих мыслей.

— Это моя война, Ева. И мстить должен я. Ты оказалась в этом клубке только из-за меня.

— Ни черта, — прошипела я, сжимая пальцы в кулаки. — Я была замешана в этом клубке почти с рождения.

— О чем это ты? — оживилась матушка, подавшись вперед.

— Дотарин был очень полезен. Он не только помог украсть хрусталь, но и рассказал много интересного. Например, про выдающиеся таланты королевы. Она мастер по зельям. А если точнее…

— По ядам, — договорила мама. — Розалинда была мастером ядов. Знала кучу рецептов наизусть и мечтала придумать парочку своих. Даже денег просила на разработку. У меня. И у твоей матери, Кай.

— И что же вы? — спросил куратор.

— Не дали, разумеется. Она была нашей хорошей подругой несмотря на то, что происходила из обнищавшего баронского рода. Вечно смеялась над собой, называя себя «птицей не нашего полета». Потом-то нам стало ясно, что за этими шутками стояла жгучая зависть… Узнав, что мы не собираемся спонсировать её исследования, она оборвала с нами все связи и даже оставила академию, не доучившись до выпуска три месяца.

Я кивнула, ещё раз убеждаясь в верности своих догадок. Но нужно было подтвердить их окончально.

— Мама, прежде чем отец бросил тебя… Вы ссорились?

— Нет.

— Ты чувствовала, что он охладел к тебе?