— Она прекрасна, — искренне сказала я, и тут же закрепила подвеску на пояске накидки. — Спасибо!

Мама скромно отмахнулась, но от меня не укрылась тихая радость в её глазах.

— Береги себя, Ева. Вернись целой и невредимой. Другого мне надо.

— Мне кажется или ты со мной прощаешься?

— Ничего от тебя не скрыть. Меня снова берут в поездку. И снова на неделю. Будет торговать в Минчауне, это сутки в пути. Бетси и её муж так много делают для меня и так мало просят взамен. Отказаться, как понимаешь, мне не позволит совесть.

— Когда выезд?

— Через шесть дней.

— Значит, увидимся, — оптимистично заявила я.

Мы поболтали ещё немного и всё же разошлись.

Вбежав в здание академии, я понеслась в свою комнату, взлетела вверх по лестнице и… в кого-то врезалась. Подняв глаза, я мысленно захныкала.

Право слово, я бы с удовольствием снесла с ног короля! Но вместо монарха мне попался его старший сын.

— Дай угадаю. Ты оживила домашку и теперь она в ужасе улепетывает от тебя? — с сарказмом протянул Майерхольд. — Судя по твоим глазам, я ошибся.

Упс! Как там мама говорила? Отпугивает злых духов и приносит удачу, да? Что ж… Ответственно заявляю — подвеска не работает. Совсем.

Глава 6.

Упс! Как там мама говорила? Отпугивает злых духов и приносит удачу, да? Что ж… Ответственно заявляю — подвеска не работает. Совсем.

— Кай, какая неожиданная встреча! — выдавила я, судорожно пытаясь придумать если не достойный ответ, то хотя бы неплохой способ сбежать от вездесущего куратора.

— Воистину, Юрай, — усмехнулся принц, надвигаясь. — Ну так что?

— Я ходила на встречу с…

В голове забегали мысли: «Может, рассказать ему обо всём?», «Он должен знать правду!», «Я ему верю, он не причинит вреда маме».

Однако следом пронеслись слова матушки: «Ева, пообещай мне только одно — никто не должен знать, что я в столице. Ни одна душа. Даже если ты всем сердцем веришь этому человеку, прошу тебя не говорить обо мне. У меня слишком много врагов, а у них слишком много детей».

Нет. Я дала ей слово. И сдержу его.

— С кем?

— С подругой, — беззаботно отозвалась я.

Майерхольд оглядел меня внимательным взглядом и…

— Хорошо.

Хорошо?!

— Хорошо?! — не смогла совладать с удивлением я. — Допроса с пристрастием не будет?

— Не будет. Но если ты настаиваешь, я могу что-нибудь придумать… — принц подарил мне озорную улыбку, от вида которой засмущается даже самая стойкая сердцеедка.

— Вдруг я продумываю хитрый план твоего низвержения с Астом? — хмыкнула я.

— Исключено. Его перекошенную физиономию я имел честь наблюдать полчаса назад. И Ева, ты на такое не пойдешь. Я верю тебе и в тебя.

— Ага, именно потому караулил меня у лестницы?

— Во-первых, у меня не так много времени, чтобы кого-то караулить. Обычно, если я хочу с кем-то поговорить, я без труда могу достать человека, где бы он от меня не прятался. Во-вторых, караулить у лестницы нецелесообразно. Пройти в свою комнату ты можешь пятью способами, шанс, что ты выберешь именно эту лестницу, невелик. Если бы я хотел тебя подкараулить, то ждал бы тебя прямо под дверью комнаты. В-третьих, о твоей пропаже мне сказала Майя. Она не нашла тебя в комнате. И о твоей пропаже я узнал от нее.

— В-четвертых будет? — со вздохом поинтересовалась я, чувствуя, как проснувшаяся совесть медленно поедает меня изнутри.

— Будет. В-четвертых, я направлюсь на ужин и буду рад твоей компании.

Не дождавшись моего ответа, Майерхольд взял меня за руку, и все проблемы разом отступили. Мы неспешно спустились в холл и побрели к обеденной зале, болтая о событиях минувшего дня.

Если бы меня попросили выявить самое полезное помещение в академии, я бы без сомнений и долгих раздумий ответила: дамская комната!

Не лазарет. Не лектории. Не полигоны. Ни в коем случае не общежитие и даже не столовая. Дамкая комната — вот где сила!

У этого зверя множество имен. Официальное: дамкая комната. Разговорное: женский туалет. Грубое: сортир! Кокетливое: попудрить носик.

Ежедневно здесь заключаются важные договоры, ведутся душераздирающие разговоры и даже решаются судьбы людей.

В дамской комнате можно повздыхать о том «красавчике с пятого курса», похихикать над первым свиданием с этим самым красавчиком, обсудить все его прелести и изъяны, а после, в случае несостоявшейся истории любви, отвести душу и самозабвенно утопить несчастного в дальней кабинке.

А ещё в дамской комнате можно обзавестись помадой, румянами, внезапной подругой и…

Написать шпаргалку для очередного внепланового теста.

Именно этим я сейчас и занимаюсь, заседая на крышке белоснежного трона и быстро выписывая формулы по магической физике на клочок бумаги.

Ах, чуть не забыла! Ещё в женском туалете можно узнать самые свежие сплетни. С пылу с жару, так сказать! И кажется, следующая поставка ожидается с минуты на минуту: входная дверь скрипнула, и внутрь забежала стайка девиц.

— Ну и что он в ней нашел? Она ведь простушка! — завела разговор самая громкая.

— Простушка? Как ты её нежно! Она настоящее чудовище! — заявила будущий бестиолог.

— Из-за неё ушла Анаверд. Представьте! Она избили бедняжку и осталась в академии. Теперь каждая из нас в опасности, — прохныкала самая пугливая.

Так-так, мне кажется или дамочки изволят говорить обо мне? Приятно! Я местная знаменитость. Увела принца, избила герцогиню — скромный список моих благодеяний, зато какой же эффект он производит на массы.

— Я всегда говорила, что она ненормальная, — подала голос… сестричка. Да, точно! Я этот комариный писк узнаю из тысячи, это ведь моя любимая сестрица Элеонора. — Жить с ней под одной крышей было просто невозможно! Она дикая. Она только недавно научилась пользоваться вилкой, до этого ела исключительно руками. А ещё могла не мыться месяцами. От неё пахло хуже, чем от дохлого дракона! Хотите верьте, хотите нет, но даже родовые призраки не смогли вынести её душок и ушли жить на чердак. Однажды наш дворецкий как то раз взял и окатил её ведром воды. Так лужа, которая с неё стекла, была чернее ночи! А один раз я увидела, как она воет на луну! Её даже отец боится!

— Раньше ты говорила, что легко могла поставить Еву на место! — заметила нестыковку самая умная.

— Эм… — Элеонора замялась. — Кхм… Да. Меня она слушалась. Ага...

— Ну конечно слушалась, — тут я решила выйти из укрытия и встретить публику своим «чумазым» лицом. — Поговорка есть: не кусай руку того, кто вычесывает блох из твоей головы! Слыхали о такой?

Я оглядела застывших в ужасе девиц и прошла вперед. Замерла рядом с Элеонорой, приобняла её за напрягшиеся плечи и продолжила:

— Ах, помню, как мы с тобой садились в гостиной, ты доставала свой золотой гребень, и блошки так и летели в разные стороны! Ух, ну и времена были. Кстати, не потрешь спинку, сестренка?

У неё задергался глаз.

Присмиревшие подружки решили спешно ретироваться от греха подальше и оставили свою стихоплетку на съедение кровожадной Юрай. То есть мне!

Держать её в плену я не собиралась. Отпустила и отправилась смывать чернила с рук. Однако сестра не спешила убегать следом за сплетницами.

— Что, всё-таки хочешь потереть спинку? — хмыкнула я, глядя на неё через зеркало.

Элеонора была красной, как помидор. Глаза её горели ненавистью, а кулаки сжимались так, словно она готовилась наброситься на меня в следующее же мгновение.

— Недолго тебе улыбаться осталось!

— Ладно.

— Веселись, пока можешь!

— Хорошо. Спасибо.

— Скоро ты останешься ни с чем, а у меня будет всё!

— Рада за тебя. Это всё?

— Строишь из себя крутую? Ну-ну! Знай, очень скоро я стану королевой. Мне так дядя Грейлис сказал. Твой принц проиграет, Аст победит, на меня наденут корону и первым моим приказом будет казнить тебя! — истерично выпалила она, а после выбежала прочь.