— Ева, ты задаешь странные вопросы. Ты ведь знаешь, что разрыв наших с ним отношений стал для меня огромной неожиданностью. Первое время я вовсе отказывалась верить. Всё думала, что это глупый, отвратительный розыгрыш.

Я покосилась на Кая. Он был мрачен и задумчив. И, судя по всему, понимал, к чему я веду.

— Отец оставил мать внезапно. Ничто не предвещало разрыв, — наконец произнес он. — Она тоже была в шоке.

— Верно, — согласилась я. — А теперь посмотрим чуть шире. Король души не чает в королеве. Отец же и дня вынести не может, если рядом с ним нет Беатрисы Грейлис. Они не просто любят. Они зависимы от своих женщин.

— Полагаешь, наши отцы под воздействием? — спросил Кай. Я уверенно кивнула. — Я давно думал об этом. Отца не узнать после разрыва мамой. Он стал иным. Нервным. Дерганным. Глупым. Твои слова многое объясняют. Он заколдован.

Мама прикрыла глаза от напряжения.

— Это было ясно как день. Это было ясно как день! — рявкнула она, ударив ладонью по столу так, что чашечка соскользнула на пол и звонко разбилась. Сделав глубокий вдох, матушка пояснила: — После нашей ссоры Розалинда присосалась к Беатрисе Грейлис. Они быстро сдружились. Стали словно сестры. Всюду таскались вместе. Вот и ответ. Беатриса проспонсировала исследования Розалинды, и та создала приворотное зелье!

Взгляд родительницы сделался диким. Почти безумным. Вцепившись ногтями в стол, она прошипела:

— Они отняли у меня семью. Нет! Они отняли семьи у нас. Разбили их, словно чертову чайную чашечку.

Долгую минуту мы сидели в тишине. Каждый думал о своём. Мама наверняка размышляла, как бы всё сложилось у неё с отцом. Мысли Кая, скорее всего, были где-то рядом с его матерью, заточенной в камень посреди холодного подземелья.

Я тоже думала…

Думала о том, как заряжу ногой Астарту между ног.

— Это не сойдет им с рук, — произнес Кайрат.

— Я хочу, чтобы они поплатились за всё, — прошептала мама.

— Поплатятся, — заверил её первый принц. — Обещаю.

— О чём больше всего мечтает Розалинда и Астарт? — спросила я.

— О власти, — ответил Майерхольд незамедлительно.

— Ну… Так отнимем её. Кай, тебе до сих пор безразличен трон?

Кай широко усмехнулся и качнул головой.

— О нет, Ева. С этой минуты мне он очень нравится.

Мы переглянулись. И не было в наших взглядах ни тепла, ни пощады.

День был солнечным. Падал крупный снег. Воздух, свежий и прохладный, обдувал наши лица.

— Ты уверена в этом? — спросил меня Кай, нежно сжимая мою руку.

— На все сто.

— Твой артефакт связи?

— Работает исправно. А твой?

— Также. В случае опасности ты…

— Сразу зову тебя, — отпрапортовала тут же. — Знаю-знаю, не нужно повторять.

— Умница. Ну, раз ты всё усвоила, то вперед.

— Так точно, наставник, — улыбнулась я, и мы вместе вошли на территорию академии.

Было тихо. Ещё бы, ведь мы, как истинные бунтовщики, ужасно опаздывали. Все порядочные адепты уже давно сидят за партами и усиленно грызут гранит науки.

Оказавшись в холле замка, я качнула головой в сторону лестницы.

— Кажется, мне туда.

— А мне туда, — хмыкнул Кай, глядя в противоположную сторону.

— В таком случае встретимся за обедом?

— Только обещай не обливать супом.

— Как получится, — я пожала плечами, перехватила сумку поудобнее и принялась подниматься на третий этаж.

— Ева.

— Да?

— Не сдерживайся.

О, господин-куратор, это я умею…

Послав ему воздушный поцелуй, я поспешила на занятия.

Каблуки звонко отбивали дробь, ударяясь о каменный пол. Я уверенно шла по коридору, скользя взглядом по табличкам на дверях.

О! А вот и моя аудитория.

Нажав на ручку, я без стука вломилась в аудиторию. Широкая улыбка растеклась по лицу, а слова сами сорвались с губ:

— Извините за опоздание, профессор Грейлис.

Глава 39.

Смотреть на мерзавца-нумеролога было одно удовольствие. Лицо его сделалось таким белым, словно его макнули в муку. На фоне сего полотна стали проявляться большие красные пятна.

Он открыл рот, и из него вылетело нечто невнятное и, кажется, не совсем приличное.

Он моргнул раз. Второй. На пятой попытке развидеть видение он понял, что я не мираж и исчезать не собираюсь.

— Ты… — протянул он. — Девчонка!

Поразительная наблюдательность!

— Так ты жива… — отмер кто-то из одногруппников.

О, а вот и ещё один господин Очевидность.

— Жива, — с досадой согласился Грейлис, буравя меня яростным взглядом. — Как ты посмела прийти сюда? Кто вообще пустил тебя в академию?! Ты ведь…

— Невеста первого принца, — заключила я прежде, чем старик заговорил. — В академию меня пустил ректор. Он же и разрешил продолжить обучение.

Я поправил лямку сумки на плече и двинулась вперед, наплевав на разрешение войти.

— Рада, что вы волнуетесь за меня, дорогой дядюшка, — не произнесла — пропела я, остановившись напротив дрожащего от ярости старика. — Но я жива, здорова и планирую прожить очень-очень долгую жизнь. Своих врагов я точно переживу. Можете не сомневаться в этом.

Подарив ему широкую улыбку, я уселась за стол.

Видите ли, с этого дня я решила стать самой примерной ученицей на свете и познать нумерологию вдоль и поперек. Для этой цели было выбрано самое подходящее место — аккурат напротив стола Грейлиса.

Открыв тетрадь и вооружившись ручкой, я кивнула, мол, вещайте, господин-учитель. Икнув, дядюшка всё же продолжил урок. Вот только говорил он как-то невнятно — бубнил что-то под нос, дергался, а после и вовсе завершил занятие на десять минут раньше.

Адепты, обрадованные внезапно длинным перерывом, решили не терять время зря и ринулись на выход. Уже через пару минут аудитория опустела.

А вот мне было некуда спешить. Я решила уделить время самому важному.

Семье.

— Вы сегодня какой-то раздраженный, — протянула я, а после спросила с заботой: — Плохо спали? Или, может быть, не позавтракали?

— Чего тебе нужно? — огрызнулся старик.

— Ну как же… — Я спустилась к нему. — Я переживаю за вас. О! У меня есть подарочек.

Я быстро выдернула из тетради листок и протянула ему.

— Только что нарисовала. Нравится?

— Что это? — скривился нумеролог.

— Не узнаете? Вот это — вы, а эти двое — мои сестра и брат, Элеонора и Фаниш. А вот здесь их мать — Беатриса Грейлис. А все вместе вы — моя дорогая, любимая семья. Ну так что, вам нравится?

Грейлис вздрогнул и заторможенно кивнул.

— Красиво, — кое-как выговорил он. — Спасибо, Ева.

— Да не за что! — Я принялась по-свойски хлопать его по плечу. Но отчего-то от каждого моего прикосновения он сжимался всё сильнее. Наверное, просто был очень рад меня видеть! — Знаете, дядюшка, я долго думала и поняла, что была плохой дочерью, сестрой и племянницей. Но я решила исправиться! Отныне я буду прикладывать все усилия, чтобы быть к вам как можно ближе. Когда я стану королевой…

После последней фразы старик прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— То сделаю Элеонору своей фрейлиной. Фаниш станет камердинером при моем муже. Я буду хорошо с ними обращаться! Если они будут хорошо мне служить, разумеется. Здорово, не так ли?

— Элеонора выходит замуж за второго принца!

— Именно. За второго. А я — за первого. И это отлично! Мы с ней станем ещё ближе. И я смогу за ней приглядывать. Я буду очень тщательно за ней приглядывать, — проговорила ласково. — И про вас не забуду. Как же про вас забыть? Вы ведь такой замечательный. Никогда мне зла не делали. Не делали ведь?

Грейлис резво покачал головой.

— Ну вот и чудненько. Я и вас пристрою. В какое-нибудь хорошее место.

Я уложила тетрадь в сумку, затянула ремешки и закинула её на плечо.

— Ну, мне пора. Не скучайте! И, дядюшка… Берегите себя. Я за вас очень переживаю. Жизнь так коротка. И так непредсказуема. Кругом враги. Быть может, ваш самый яростный недруг близко, — я подалась к нему навстречу и прошептала: — Очень близко. И готовится к удару.