Потому я совсем не удивилась, когда после звонка он сказал:

— Евангелина, задержись, пожалуйста.

Пожалуйста! Ну надо же. До чего же у меня вежливые родственники сегодня.

Я додумалась нажала на камень на кольце и повернулась к нему с самой радушной улыбкой.

— Да, дядюшка?

От моего сладкого тона его знатно скривило.

— Брось этот цирк, Юрай. Мы оба знаем, что между нами возможна лишь ненависть.

— Нет. Это вы так решили. Я никогда не хотела вас ненавидеть. Вы сами заставили меня делать это. Своими… необдуманными действиями.

— Я действовал во благо семьи! Ева, по мне не скажешь, знаю. Со стороны я грубый, черствый старикашка.

— Скорее мерзкий и глупый, — хмыкнула я.

— Не перебивай, — огрызнулся он и замолчал, нервно покусывая сухие губы.

Впервые я видела его таким. Сейчас он совсем не походил на самоуверенного хама. Нет. Сейчас ему было по-настоящему страшно. И боялся он не только за себя.

— Да… Я мерзкий и глупый, — произнёс нумеролог наконец. — За свою жизнь я сделал много зла. Многих обидел. Многих предал. Из-за меня случилось много бед. Очень много бед. Но я не эгоист! Я люблю свою семью! И прошу тебя, Ева, смягчи свой гнев.

— Вижу, Элеонора и Фаниш успели наябедничать.

— Ты хочешь казнить невиновных! Элеонора и Фаниш ни в чём не виноваты.

— А кто виноват?

— Ева…

— Говоришь, любишь свою семью? Значит, на всё для них готов, да?

— Да…

— Раз так, то мы друг друга отлично понимаем. Потому что я тоже люблю свою семью, — я приблизилась к нему и с вызовом заглянула в глаза. — Семью, которую ты попытался отнять.

— Я не буду оправдываться…

— Оправдываться за что? За то, что сдал мою мать принцу?

— Разве это преступление? Я лишь подкинул ему идею…

— Ложь! Ты пришёл к нему с конкретным предложением. Ты даёшь ему рычаг давления на меня, а взамен он берёт Элеонору в жёны. Так или не так?!

— Так. Да. Так! И что? Эти дети — единственное, что у меня есть. И я желаю им лучшей жизни!

— Путем хождения по головам.

— Иного пути нет! Погляди на Элеонору. Ни ума. Ни таланта. Кто она без меня? Никто! А сейчас она невеста принца!

— Второй принц — ничтожество. Подлость во плоти.

— Я ни о чём не жалею.

— Что, неужели у тебя совсем нет совести? Как ты спишь по ночам, зная, что вся твоя семья держится на обмане и приворотном яде, которым Беатриса пичкает моего отца?

Глаза Грейлиса округлились от ужаса и удивления.

— Откуда ты знаешь про яд?..

— Так, значит, это правда, — протянула я, довольная тем, что смогла подловить его.

— Я больше ничего тебе не скажу!

— А больше и не потребуется, — усмехнувшись, я вновь нажала на кольцо. Артефакт вспыхнул, а затем раздались голоса:

«— Да, дядюшка?

— Брось этот цирк, Юрай. Мы оба знаем, что между нами возможна лишь ненависть.

— Нет. Это вы так решили. Я никогда не хотела вас ненавидеть. Вы сами заставили меня делать это. Своими… необдуманными действиями.

— Я действовал во благо семьи!»...

— Ты… мерзавка! — рявкнул он, бросаясь на меня. — А ну сними это кольцо! Живо.

— Этот артефакт связи парный, — сказала я, чуть ли не лопаясь от радости. — Такой же есть у Кая. И запись нашего разговора у него тоже есть.

Наблюдать за тем, как злость Грейлиса сменяется отчаянием, было столь же приятно, как шлепать сестру по губам. Бесценный опыт!

— Итак, повторю. Я люблю свою семью. И ты любишь свою. На что ты готов ради неё?

Глаза старика заметались по сторонам. После он издал какой-то странный звук, приподнял края мантии и начал наклоняться к полу.

— Нет-нет. Ползать передо мной не нужно. Мне хватило Фаниша и Элеоноры.

— Что… Что ты хочешь, Евангелина?

— Сущую нелепицу… — пропела я. — Помнится, раньше вы были министром. Верно?

— Я был главой малого совета.

— И друзья в малом совете у вас, вероятно, остались?

Старик охотно закивал.

— Что ж… Тогда моя просьба покажется вам ничтожно малой.

— Чего ты хочешь? Не томи!

— Грядут перемены, — туманно отозвалась я. — И когда они начнутся, я хочу, чтобы каждый министр малого совета выступил за Кайрата Майерхольда и против второго принца и его матери.

— А… А что ты дашь мне взамен?

— Я не буду трогать Фаниша и Элеонору?

— Как же Беатрис?

— Наказания за запрещённое колдовство ей не избежать.

— Казнь! Казнь и есть наказание за запрещённое колдовство!

— Тогда я могу сохранить ей жизнь. Смягчить приговор. Ну так как? Предложить ничего выгоднее я не могу.

— Почему я должен верить тебе?

— Потому что я честная, — пожала плечами я. — И потому что королева — жестокая. Что она сделает, если мир узнает об этом разговоре? Репутация Аста, и без того паршивая, будет разрушена окончательно. Думаешь, она простит тебе твою глупость? Нет. Она задавит всех твоих близких. И сделает это с самым беззаботным выражением лица.

Нумеролог вздрогнул. Он явно был хорошо знаком с характером Её Величества.

— Грейлис, крысы всегда бегут с тонущего корабля. Королева Розалинда и есть тот самый тонущий корабль. Решай.

— Хорошо, — выдохнул он спустя долгую минуту молчания. — Я постараюсь уговорить совет.

— Нет-нет. Не постараюсь. Ты УГОВОРИШЬ малый совет.

— Я уговорю малый совет выступить за Кайрата, — исправился старик тут же. — Довольна?

— Не совсем.

— Ещё что-то?!

— Думаешь, я поверю тебе на слово? Дай магическую клятву.

— Ты…

— Монстр. Элеонора уже сказала. Можно не повторять. Так ты дашь клятву или нет?

— Дам! Дам, я всё тебе дам! — прорычал он, хватая меня за руку.

И Грейлис правда сделал это. Он дал мне нерушимую клятву.

Вот как-то так прошел мой сегодняшний день. Я дала по губам сестричке, помотала и без того слабые нервы брату и стрясла с Грейлиса поддержку малого совета.

Унижать родственников плохо.

Но порой так полезно!

Глава 48.

*Кайрат*

Его тяжелую походку я узнал сразу. Он шел, перекатываясь с ноги на ногу, и размеренно постукивая массивной тростью по полу.

— Лорд Дешви, — произнес я, не оборачиваясь. — Вы опоздали.

— Принц Кайрат, вы выбрали отвратительное место для встречи, — с усмешкой отозвался глава большого совета, усаживаясь напротив.

— Как дорога?

— Отвратительно. Трясло на каждой кочке, — скривился старик, сбрасывая с головы капюшон.

Он придирчиво оглядел комнату, которую я снял на втором этаже таверны, стоящей на краю столицы, и выразительно фыркнул.

— Еда-то здесь сносная?

— Чай неплохой, — улыбнулся, наливая во вторую чашку уже крепкий напиток.

— Я знаю, зачем ты меня позвал, — проговорил министр, заглядывая мне в глаза. — Ты хочешь, чтобы тебя поддержал большой совет в битве принцев, верно?

— Догадаться было нетрудно.

— Знай — я против всех этих дрязг.

— Вряд ли вы ехали через всю столицу, чтобы сообщить мне об этом.

— Не только, — мотнул головой тот, опрокидывая в себя чай. — Я приехал, чтобы спросить. Спросить, какого черта ты вдруг решил ввязаться в это? До недавних пор ты был очень доволен титулом князя Стылых земель и не проявлял ни малейшего интереса к трону.

— Кто, если не я?

— До чего же плохо звучит. Ты раньше не страдал высокомерием.

— Я всегда страдал здравым смыслом. Есть много вещей, о которых первый советник ещё не знает.

Министр наклонился ко мне и произнес вкрадчиво:

— Но первый советник очень любопытный старишка. Ты ведь расскажешь мне обо всём?

— Вот именно для этого я вас сюда и позвал. Я не буду уговаривать большой совет перейти на мою сторону. После всего, что вы узнаете, большой совет сам захочет выступать за меня.

— Всё любопытнее и любопытнее. Ну же, удиви меня, Майерхольд.

И я рассказал ему всё, что знал о делишках королевы и Астарта.

— Что скажете, лорд Дешви? — поинтересовался после, глядя на мрачного министра. Тот лишь тяжело вздохнул.