После слов мастера глаза магессы широко раскрылись. Она замерла и настороженно ждала продолжения. И мастер продолжил.

– Нужно мне было все же дождаться окончания выступления, потом попросить твоей помощи. Я, к сожалению, поспешил. И вот как вышло. Мне очень жаль. Правда.

Илона тоже застыла вначале. Теперь, услышав слова Юна, с едва заметной улыбкой на вытянутых губах, хитро покосилась в его сторону.

Лоран подняла лучистый взгляд и ответила так, что даже у Илоны отвисла челюсть.

– Все мы, – сказала девушка. – Совершаем ошибки. Мне бы поучиться у тебя выдержке. Горячка меня когда-нибудь подведет. Муж мне об этом постоянно твердит. Мне тоже жаль, что так вышло тогда.

Юн деликатно промолчал, несмотря на то, что он ее старше и по званию, и по возрасту. Но! Он промолчал.

Когда гости ушли, мастер не мог слышать сказанного Лоран, пока группа «грифонов» возвращалась к себе по вымощенной булыжником улице Каменщиков. Зато госпожа Илона прекрасно запомнила слова напарницы…

На следующий день, не опасаясь проявления враждебности со стороны гильдии «грифонов», две команды Ларуско проследовали тем же, ставшим привычным, путем. А когда группа Юна возвращалась назад на поверхность, в холле Столетних Врат столкнулись с пати Илоны.

– Утро вам, – поздоровался Юн.

Отдельно пожал руку Грому. Слегка склонил голову перед Лоран и Илоной. Мило улыбнулся очаровашкам девушкам-близнецам, на что те кокетливо поклонились.

Так же учтиво и вежливо приветствовали знакомых гильдейцев и все остальные члены маленькой пати Ларуско. Однако неправильно было бы думать, что здоровались только с теми, с кем лично общались. Разумеется, нет. В равной степени приветствия распространялись на всю команду. Просто лично знакомых ее представителей выделяли, и все.

Пользуясь случаем, пока «грифы» ожидали поднятия лифта, Юн поинтересовался у госпожи Илоны:

– Скажи, каким чудом вчера Лоран оказалась вместе с тобой?

Илона отвернула голову в сторону, чтобы соратники девушки не увидели, как откровенно она улыбалась.

– Так это заслуга Коджи и Эйко. Ты видел их вечером? Коджи брату все уши прожужжал на тему: как здорово они сражались с монстрами, какое классное оружие ему дал подержать гном, какой чудесный арбалет обещали подарить Эйко, а больше всего – как им понравились бойцы из Ларуско.

– Понятно, – ответно улыбнулся Юн. – Что ж, все к лучшему. Мне не хотелось воевать с вами.

– Многие не хотели, – призналась Илона. – Войны бы и не было. Но все равно, то, что случилось, ты прав, оно к лучшему.

Вдруг Илона подняла голову и пытливо взглянула Юну в глаза.

– Так что? Можно приходить на уроки?

– Можно и без уроков, коли захочется, – ответил Юн.

Они попрощались и разошлись. Лифт за «грифонами» еще не поднялся, а на пассажирскую площадку соседнего лифта сейчас загружалась боевая команда из гильдии «Кости и Черепа».

– Глянь-ка, – услышала Илона хриплый голос со стороны. – «Грифы» с семейными лобызаются.

– Еще бы! – с издевательским смешком ответил женский голос. – По щам отхватили, теперь зад лижут.

Илона развернулась на голоса. Из тех, кто разговаривали, она знала лишь девушку. Кантара.

– А ты, как я посмотрю, – ответила мечница. – По щам никогда не отхватывала? Или память у тебя короткая? В следующий раз зарубку сделаю, чтобы не была такой забывчивой.

Кантара взглянула на нее с яростью.

– Я, может быть, и отхватывала, но задницы не лижу.

– Захлопнись, убогая! – громко выкрикнул Калев. – Иначе прямо сейчас носом воткну в то самое место. Вдоволь налижешься.

– А ну, повтори, душок подрейтузный! – взбесилась Кантара. – Вломить тебе, чухан немощный?

Лифт пошел вниз, и девушка спешно запрыгнула на площадку. Так что потасовки не состоялось…

Близилось воскресенье. Надо же, как быстро летело время! Почти незаметно. Прошел ровно месяц с того памятного дня, когда молодая семья мастера Ларуско заявила о своем существовании громкими победами на фестивале. И вот завтра опять воскресенье. Последнее воскресенье месяца. Снова в городе фестиваль. Но теперь в таверне «Веселой Вдовы» его уже ждали. К нему готовились.

Счастливые служанки хором визжали, когда девушкам преподнесли их красивые платья. Даже хозяйка Мио расчувствовалась, увидев свой новый роскошный наряд. Расчувствовалась до такой степени, что пообещала всем горничным взять их с собой, а таверну закрыть. О как!

Ранним утром после вкусного завтрака все семейство Ларуско, как говорится, одетое с иголочки, в прекрасном праздничном настроении выдвинулось к ристалищу. Их теперь было не трое. Для того чтобы разместились двенадцать персон, нужно заранее занимать места, иначе в лучшем случае придется сидеть вразнобой, в худшем – кому-то стоять.

До начала представления оставалось еще около часа. Знойное солнце висело над головой, и скучающим зрителям, слегка разморенным жарой, постоянно хотелось пить.

Пока суд да дело, Миланка вызвалась добровольцем. Собрала опустевшие фляги и убежала к колодцу неподалеку. Там пришлось задержаться. У колодца толпилась очередь.

Ушастая возвращалась назад с полными руками, только теперь фляги стали тяжелыми. Милка пожалела о собственной близорукости. О лишнем рвении. Об отказе от помощи. И рюкзак не возьмешь, потому что в него упаковали боевое снаряжение товарищей.

«Вот и мучайся, госпожа торопыга», – про себя ворчала Малая. – «Не ной, а следи, чтобы какая-нибудь из фляг не свалилась под ноги».

Бедолага почти пробралась к лестницам на трибуны, на мгновение отвлеклась в поисках лучшей возможности, ей как-то не очень-то улыбалось протискиваться сквозь толпу. И тут Милка внезапно воткнулась в огромный круглый щит какого-то воина, который даже не видел ее, потому что смотрел на арену в ожидании начала праздника. Щит висел у него за спиной.

Полные фляги выскользнули из маленьких рук девушки и рассыпались на помосте, а сама Мелкая больно плюхнулась на задницу и со слезами уставилась перед собой.

Тот, в кого девушка так опрометчиво врезалась, оказался крепким и рослым нордлингом, классом не какой-то рядовой викинг. Перед Ушастой стоял настоящий хускарл. Сильный многопрофильный воин, вооруженный щитом диаметром в целый метр и широким скандинавским мечом – каролингом. На поясе закреплены два метательных топорика, внешне напоминавшие индейские томагавки. Добротная кожаная броня с металлическими бляхами прикрывала его мускулистое тело.

Воин обернулся, почувствовав толчок сзади, а когда обернулся, сразу и не заметил того, кто испуганно моргал глазками, сидя на попе у его ног.

Милане, как помнится, не ахти везло со знакомствами с нордлингами, а с ее нынешнего положения обернувшийся воин казался девчонке настоящим гигантом. Бедняжка невольно сглотнула слюну и молча взирала на исполина.

– Ой! Прости, маленькая, – неожиданно вежливо заговорил норд. – Я такой неуклюжий. Надеюсь, ты не ушиблась?

Виноватая улыбка на широком скуластом лице здоровенного дядьки, прямо скажем, не сочеталась с его грозной внешностью. Но Милана слегка успокоилась. Поняла наконец простейшую истину: не выбранная раса и класс повинны в поведении их владельцев.

Норд наклонился и протянул Милке руку.

– Давай, помогу. Извини уж. Я тебя даже не видел. Да ты еще такая маленькая. Как только не зашиб?

Все еще приходя в себя, Милана подала воину руку. Норд помог ей подняться на ноги, присел и стал вместе с ней собирать фляги с водой. Но тут взгляд Миланы упал на резную рукоять меча норда. Клеймо. Оно показалось ей очень знакомым. Для уверенности девчонка развернула левую руку и взглянула на арбалет. Так и есть, на оружии норда стояло клеймо Хигаши Акиро.

– Ваш меч, – спросила Милана. – Давно вы его покупали?

Норд-здоровяк, привлеченный вопросом девушки-невелички, оторвался от вынужденного занятия и с улыбкой, все еще виноватой, ответил: