Юн подхватил женушку на руки и заботливо уложил на кровать. Илоне не требовалось более в обязательном порядке возвращаться в гильдию, чтобы уложить аватар. Не впервой она выходила из игры, оставаясь у мужа. Девушка чмокнула его напоследок, прикрыла глаза, и кожа ее побледнела. Илона ушла.

В обеденном зале таверны друзья в напряженном молчании ожидали прихода лидера. К еде не притронулись. Почему?

– Что с вами? – насторожился Юн. – Состязания проиграли?

Удивительно, но ему не ответили. Только Виола, одна лишь она могла и имела право сейчас говорить.

– Другое. Смотри.

Юн присел на обычное место по центру скамьи, а с самого края на его стороне сидел пленный маг, бледный, как рассветный туман. Напротив него, почти не моргая, со стеклянным блеском в глазах застыла Хлоя. На лице девушки отобразились жгучее презрение и жажда мести.

Взгляд мастера инстинктивно устремился к валькирии. Кику прикрыла веки, и Юн понял все.

– Ты был там? – спросил он наемника.

– Был, – честно ответил маг. – Был и тогда, когда Кику поссорилась с братом вождя из-за того, что он сделал с этой девушкой. Я ее пальцем не тронул, хоть мне предлагали.

– Но и не остановил! – злобно произнесла Хлоя. – Ты стоял и смотрел на творимое твоими друзьями паскудство, словно наблюдал зрелищную премьеру в театре или представление в цирке.

Кэтсу поднял вверх глаза, огляделся по сторонам в поисках толики понимания, но повсюду на лицах незнакомых ему людей тоже читались ненависть и презрение.

– А что я мог сделать? Ничего бы не изменил. Только нарвался бы на неприятности. Все смотрели, ты видела.

– А она смогла, так получается? – вставил Юн, указав на валькирию.

– Смогла, но не сразу. В тот момент никто ничего не успел. Все молчали.

– Потому что, ублюдки! – выдавила Хлоя.

– Потому что хотели жить, – неожиданно восстал маг. – Ты, разве не хотела? Зачем же тогда позволила? Знаешь, я тебя понимаю. Ты все же девушка. Я же мужик… Сможешь простить, прости. Не сможешь, хочешь убить, так убей. Только знай, мне самому противно. И это не ложь. Когда Кику в лагере подралась, я всем сердцем желал ей победы. И когда она победила, я один улыбался. Кику видела.

– Видела, – подтвердила валькирия. – Это правда.

Существенное дополнение в создавшейся ситуации. Если подумать, мастер, забирая мага с собой, должен был предусмотреть, что подобная встреча возможна. Он не предусмотрел. Не подумал. Наука впредь.

– И как теперь, если останешься с нами... – заговорил Юн. – ... как теперь, как будешь жить рядом с ней? Что будешь делать? Сможет она тебе доверять? Спиной повернуться, чтобы прикрыл? Как думаешь?

Маг снова взглянул Хлое в глаза. Потом повернулся к мастеру.

– Она красивая. Я бы женился на ней.

– Что бы ты сделал?! – хором воскликнули все. – Спятил, придурок?

Первой состояние нелепого оцепенения преодолела Саса. Картинно вытянула вперед правую руку, в которой держала длинную вилку, и ткнула ей в сторону Кэтсу:

– А он озабоченный, ребята. По дороге сюда все про девушек спрашивал. Завидует нашему господину… Глупышка! Ползунки подтяни, пока тебя Хлоя в евнуха не превратила.

У самой Хлои открылся рот, но… почему-то она засмеялась. Юн сидел, как и все друзья, тоже с разинутым ртом. Однако, в находчивости Кэтсу не отказать. И чувство юмора у парня есть. Губы мастера тронула слабая улыбка.

– Как тебе предложение, Хлоя? Согласна? – спросил он с подвохом.

Певунья приняла игривое настроение товарищей.

– Мастер, а вдруг Саска права? Евнух-то мне зачем? Хотя, мы с вами привыкли мужчину определять не по хозяйству в штанах. Он меня стоит, этот Кэтсу? Пусть докажет. Если действительно не законченный гад, может быть, прощу. Я Кику верю. Если все правда, что наплел тут этот...не знаю пока, как его назову, могу простить, потому что сама испытала, что такое желание выжить. Сама боялась, вам это известно. От страха разум тускнеет, словно падаешь в темную бездну. Будто ты и не ты вовсе. Это теперь я никого не боюсь. Плевать! Но как бы там ни было, зубки ему я все равно подравняю… Во двор.

– Фью! – свистнула Милка. – К бою, народ!

– Стоять! – остановил Юн и обратился к наемнику. – Ты маг воды и льда, Кику сказала. Что можешь еще?

Кэтсу воспрянул. Сейчас выглядел не таким жалким, как пятью минутами раньше.

– Если себя назвать полностью, то я: боевой маг стихии льда и воды, шестой уровень. Дополнительная профа – алхимия. Мне знакомы многие зелья, яды и противоядия. Допнавык – секира или бердыш. Пятый ранг. Кику видела, я в рукопашной дерусь не хуже, чем магией. А с этой девчонкой биться я не пойду. Не могу, она без того натерпелась. И слабее же она явно. Пусть уж, если сражаться, то с кем-то постарше и посильнее.

– Ух, ты! – послышался смех за столом. Громче всех хохотала Кику.

– Мне показалось, или ты только что пукнул? – вылупилась на новичка Милка. – Давай со мной, Голиаф доморощенный!

Кэтсу искренне не понимал причины такого единодушного веселья окружающих. И это вполне объяснимо с его точки зрения. Память парня хранила не столь еще древние воспоминания, связанные с той, кто стояла и с дерзкой насмешкой смотрела ему в глаза.

– Я для тебя слишком слабая? Так докажи, – медленно процедила Хлоя. – Я же сказала, мне наплевать, какой у тебя уровень. Ни черта не боюсь.

– Тогда, вперед, – согласился Юн.

Рядом с бывшим соратником встала Кику.

– Ты ничему не учишься. Науку на ходу забываешь. Жаль. Про Саску и пачку гоблинов тоже уже позабыл? Быстро. Сейчас тебе напомнят. Это твои похороны, Кэтсу.

Дружная компания Ларуско двинулась к выходу. Во дворе мастер предупредил новичка о запрете любой магии, кроме той, что не несет боевого наклона. На всякий случай предупредил. Наемник этого мог и не знать. Затем оба бойца выбрали себе по шесту, встали в готовности и Юн дал сигнал.

Кэтсу секунду раздумывал. Предупреждение валькирии прозвучало уж очень пророчески. Не то, чтобы маг испугался, но и без должного внимания слова Кику оставить не мог. Однако выбора нет. Кэтсу шагнул вперед, набирая инерцию. Перехватил посох рукой и готовился к обороне.

Вдруг Хлоя что-то пропела, крохотный фрагмент какой-то мелодии. В ту же секунду ноги соперника словно увязли в грязи. От неожиданного резкого замедления он упал, выронив шест. Свист в воздухе и… палка девушки остановилась в сантиметре от его головы.

– Труп, шестой уровень, – усмехнулась магесса. – Навык третьего ранга. Всего лишь «Трясина». Дебафф к скорости. Вставай. Второй раунд.

Юн переглянулся с Виолой. Милка стояла рядом, подхватив мастера под согнутый локоть, и хохотала. Гарольд с улыбкой взирал свысока, а Акиро и Кайн хлопали. Обе валькирии уселись на бочки. С сожалением поглядывали на шестиуровневого неудачника. Саса казалась невозмутимой, но вряд ли. Всего лишь казалась.

Второй раунд начался. Теперь Кэтсу был осторожнее. Движения стали нерезкими. Ног не отрывал от земли. Палки бойцов встретились. Удар за ударом парень убеждался в том, о чем предупредили его за столом.

Снова атака. Хлоя отпрыгнула, пропустив шест, летевший ей в грудь. Затем с разворота отправила свою палку в ноги противника. Кэтсу парировал нижний выпад, но… Второе движение девушки. Короткая палка, заменявшая ей кинжал, замерла у его горла. Следом прилетел удар по зубам локтем.

– Обещала зубки подрехтовать! Больно? Скажи спасибо, что выбивать не стала. Снова труп! – констатировала Хлоя. – Четвертый - шестой, два – ноль. Следующий раунд.

И снова под громкие восклицания и крики друзей Хлоя наносила удар за ударом. Ее оппонент лишь защищался. Давно смирился с обидным для себя поражением.

Новая атака магессы. Палка просвистела над головой Кэтсу. Не уклонись он, схлопотал бы такой удар, что, возможно, потерял бы сознание, но он успел, уклонился, инстинктивно отпрянул назад. Зря. Дал возможность сопернице перехватить шест, и тут же поплатился за допущенную ошибку.