Парочку окружили другие всадники. Узнавали наставника семьи Ларуско. Здоровались и почтительно склоняли головы.

– Да, господин Юн, – отозвался польщенный похвалой Нобу. – Почти шесть сотен крестьян поселились в Урочище. Больше, чем жили здесь до разграбления. Женщины и подростки с нами работают, помимо того, что землю обрабатывают и скотину содержат. Сами приходят. Гром старцев, баб да мальцов не трогает. Мужиков гоняет, что тут скрывать, от рассвета и до заката. И оружие, от вас полученное, неписям по домам раздал. Чтобы защищаться могли, если вдруг что. Ограждения и башни еще не закончены, но крепостной вал и ров с водой уже завершили.

Выслушав довольно подробный отчет, мастер изменил план. Не было необходимости проверять. Тогда и не стоит терять времени.

– Хорошо, коль справляетесь! – похвалил Юн. – А самим как, народ, нравится тут?

– Красиво тут очень, мастер Юн, – с готовностью подхватил тему Нобу.

– Да. Местечко, что надо! – вторили ему друзья. – Рыбалка, охота, грибы и ягоды, благодать! Беспокойно, конечно, но теперь, когда наемников вырезали, стало тише. Гоблинов мы постоянно гоняем. Вчера на Тракте отбили купцов зенитарских, так те на радостях от чудесного вызволения две бочки вина оставили. Обещали еще привезти.

– А неделю назад две девки-мулатки, зенитарочки, бросили караван и с нами остались, – дополнил боец, имени которого Юн не помнил, но видел парня не раз. – Очень им земли понравились. Попросились. Говорят, надоели пески. Хорошие девчонки. Игроки второго и третьего уровней. Обе лучницы. Пригодятся. Гром для них домик выделил и Арвену сообщил, чтобы с регистрацией им помог. Там и живут. Веселые.

Мастер задумался. Подозрительно взглянул в глаза Нобу.

– Это хорошо, что веселые, но с выводами не спешите, присмотритесь к ним внимательно. Время такое.

– Знаем, господин, – кивнул Нобу. – Нас Арвен предупреждал. И Гром постоянно дергает. Следим мы за ними. Пока, вроде, чисто. Работают. Охотятся. Пищу готовят. С парнями милуются. Вроде обычные девчата.

– Если так, хорошо. Все равно, око вдаль и ухо востро.

Попрощавшись с ребятами, Юн развернул лошадей и поскакал привычной дорогой к Аркадии...

В городские ворота мастер проехал только к обеду. Пока передал конюхам лошадей, изрядно вымотанных длительной скачкой, пока умылся водой из колодца, прозвучал звон колоколов знаменитых часов.

Подумав, мастер направился к тому месту, где стараниями Миланы и под ее же неусыпным контролем возводилась казарма. Тренировочный полигон и конюшню для будущих всадников уже закончили, но еще не успели полностью оборудовать.

Свернув от ристалища в сторону Восточных Ворот, на подходе к Району Рабочих Трущоб мастер увидел группу своих новобранцев. В строгом порядке Виола гоняла их через лабиринт и полосу препятствий. С другой стороны «салажат» встречала Татьяна.

– Привет! – поздоровался Юн с девушками.

Обе прервали занятия и подскочили к главе. Обнялись и расцеловались на глазах разинувших рты новичков.

– Какого черта разявились? – гневно выкрикнула Татьяна. – Ну-ка в строй! Для встречи главы семьи: смирно!

Новобранцы бросились выполнять команду наставниц. Сталкивались, суетились, ругались. Проще сказать, в чрезмерном личном рвении выглядели неуклюжими. Нельзя требовать невозможного. О слаженных командных действиях рано еще говорить.

– Бойцы... – обратился к ним Юн.

Что он собирался сказать, так и осталось непроизнесенным, потому что взгляд мастера скользнул в сторону русоволосой девушки, наверное, лет семнадцати, застывшей у входа на тренировочный полигон, чье лицо показалось Юну знакомым. И сама девица, поняв, что ее заметили, смело тронулась прямо к наставникам.

– Мастер! – громко произнесла девчонка. Поклонилась и повернулась к Виоле. – Наставник. Хай!

– Тина! – узнала девушку Вив.

– Хай! Мастер, я вернулась.

И тут до Юна дошло. Эта девушка принадлежала к первому поколению всадников конного патруля. Одна из тех, кто погиб при защите Журчащего Ручья.

– Молодец, что вернулась! – искренне обрадовался Юн. – Сегодня же в список, прямо сейчас внесу. Умница.

Девушка старалась сохранять хладнокровие, что удавалось ей явно с трудом. Глазки заблестели от радости. Молодое лицо разрумянилось.

– Хай! – снова коротко ответила Тина.

– Выбирай, – предложила ей Виолетта. – Примешь командование над взводом новобранцев или вернешься к своим?

Девчонка вкинула голову и подняла восторженный взгляд. Глаза ее заблестели сильнее перед тем, как из них потекли слезы.

– Они живы? Мы победили? – спросила она, глотая слова.

– Да, – сразу ответил Юн. – Они выстояли до утра и продержались весь день. А потом к ним пришла помощь. Гоблинов уничтожили. Всех.

– Всех? – недоверчиво спросила девушка. – Их было так много, мастер. Очень много… А наших, скажите, много погибло ребят?

Тут Юн обратил внимание, как заворожено смотрели и слушали разговор новички. Вспомнил себя еще в «Охотниках за сокровищами», где сам был таким же нубом, неумехой, и в точности так же ловил рассказы ветеранов о прохождении данжей, о битве с каким-нибудь боссом… Сходу созрело решение. Ничто так не впечатляет, как живой рассказ очевидца, непосредственного участника громких событий.

– Семеро, – ответил Юн. – Ты первая, кто вернулся. Так что? Куда пойдешь, выбирай?

– К своим, мастер. Только к своим! – без раздумий ответила Тина.

Признаться, Юн ни капли не сомневался, именно таким и будет ответ этой мужественной девчонки.

– Да будет так, – утвердительно кивнул он и развернулся к молодому пополнению. – Думаю, вы уже поняли, кто стоит перед вами. Эта девушка из состава первого конного патруля. В распоряжение ее командира попадете и вы. Тина честно исполнила долг, как и все ее боевые товарищи. Двадцать бойцов отражали атаки пятисот гоблинов. Продержались до подхода помощи, но не сдались, не побросали игру… то есть товарищей в бою не бросили… Она погибла в этом сражении. И вот она снова тут. Ничего больше я говорить не стану. Все вопросы задавайте ей. Уверен, вопросов у вас отыщется множество.

Некоторое время сохранялось молчание. Потом вверх поднялась рука невысокого парня из второго ряда.

– Тина, да? Я правильно назвал? – Тина кивнула. – Меня зовут Хару, и мне пятнадцать, я первый раз играю с полным погружением, поэтому не нужно смеяться… Скажи, умирать в бою больно? В отзывах и комментариях чата говорится по-разному. Очень много настоящего мусора. Смешно, но слишком часто отзывы пишут те, кто ни разу не испытывал ощутимой боли в игре, не то, чтобы пасть в бою. Мне порой кажется, такие писаки безвылазно сидят в нейтральной зоне, а за пределы боятся нос высунуть. Может быть, по «песочнице» ходят, зато всех всему поучают, типа бывалые ветераны. Я так говорю, потому что лично знаю пару таких свистунов, и брат рассказывал… Ответь ты, как это происходит в действительности? Расскажи, пожалуйста, и прости, что заставляю снова переживать.

Ожидаемый вопрос. Мастер и двое наставниц переглянулись, но не вмешивались.

– Больно? Да не то чтобы очень, ведь ты не успеваешь понять. Это, как если бы вдруг наступил на гвоздь или руку порезал. Больно бывает потом… Да и так… вообще-то, по-разному, – честно ответила Тина. – Иногда очень… Я не слишком почувствовала первый удар. Неожиданно было… Меня ударили сзади. Сначала по спине булавой, потом второй раз, но уже по голове. Вот первый я как-то не очень-то ощутила, а второй… да, было больно… Когда я очнулась у себя на софе, я думала, никогда не вернусь в игру. Как вспомню, так мурашки по телу. А дня через два стала скучать. Не просто скучать. Я очень захотела вернуться. Боялась, что в том же бою погибли друзья. Врагов было очень много. Но я думала… надеялась встретить хоть кого-то из них, кто тоже вернулся. А сейчас я просто счастлива, потому что мои друзья выжили. Я очень хочу увидеть их снова. Быть рядом. И если опять погибну, то опять и вернусь. Хоть сто раз.