– Мы ведь придем?

Не стала Илона дожидаться предсказуемой реплики госпожи Лоран. Обязательно бы услышала возражение. Но Илона очень умная девушка. И наблюдательная. Хорошо помнила, как трепетно, заботливо и с любовью относился лидер гильдии к юным родственникам.

– Придем, – уверенно подтвердила она…

Во время обеда Ушастую словно прорвало, как размывает плотину при паводке после особенно снежной зимы. Бурные всплески эмоций девчонки перемешались с насыщенными дополнениями Акиро. Оказывается, наш оружейник-кузнец был весьма красноречив не только в любезностях с женщинами. Лишь Кайн оставался сдержанным, как и всегда.

Даже тогда, когда, казалось бы, все события и впечатления, связанные с ними, успешно пересказаны по нескольку раз, Милка никак не могла успокоиться. Пришлось мастеру унять неугомонную говорунью.

– И что в итоге? – спросил Юн. – Лоран промолчала? Вечером в гости пожалуют члены «грифонов»?

– Ага, – подтвердила Малая. – Илона пообещала той девочке, Эйко.

Все хорошо, только в шумной компании «родственников» находился представитель той породы людей, кто, конечно, и рад был бы разделить оптимизм соратников, но, в отличие от них, привык реалистично оценивать ситуацию.

– Это в том случае, – заговорила Виола, – Если Лоран не удастся убедить Арвена запретить коллективный визит. Боюсь, как бы Илона не схлопотала за лояльность к нашей семье. Если верить ей же самой, от заносчивости и тщеславия у Лоран может запросто заклинить в мозгах.

Пока друзья раздумывали над смыслом прозвучавшего опасения, эльфийка обратилась к наставнику:

– Вспомни, как она поступила на ристалище? Не думала ни о чем. Ни о том, что за ней наблюдают тысячи глаз. Ни о том, что распускать руки по отношению к человеку не настолько перед ней виноватому, к тому же гораздо старше по возрасту и сильнее ее, может оказаться чреватым. И бьюсь об заклад, страх позорного проигрыша так сильно затмил ее разум тогда, что о политике, о том, что она – рядовой боец, публично поднимает руку на главу семьи, Лоран точно не вспомнила.

Выслушав Вив до конца, мастер задумался.

– Это да, – согласился он наконец. – Если учесть тот факт, что именно Лоран повинна в обострении отношений с гильдейцами, вывод поневоле напрашивается только один: влияние на мужа у этой дамочки сильное.

Опять затишье повисло за первым столом, как всегда случается перед бурей или грозой. Внезапно заговорил гном. Заговорил как-то издалека:

– Я что хочу сказать. Я тоже состоял в гильдии, пусть и недолго. Но «Алое Пламя», насколько я знаю, не самая слабая гильдия. У них тоже сильный глава. Это я к чему? Он же не один. Как бы он ни старался, каким бы незыблемым ни был его авторитет, но не сможет глава не считаться с другими. Пусть не со всеми, пусть только с основным костяком. Ни один глава не посмеет игнорировать мнение своих топов. У нас был случай разок. Спорили старшие между собой. И глава изменил решение, как только двое парней пригрозили уйти из гильдии.

Догадывался ли Кайн, знали ли остальные, остается вопросом, но именно в таком же ключе рассуждал мастер Юн.

Со слов Милки, Илона приняла сторону противников эскалации. Не исключено, что она сама и стала противником. А где Илона, там Гром. Игнорировать двух сильнейших бойцов Арвен не сможет даже на поводу у жены. Остается только понять: а действительно ли Илона не желает конфликта «грифонов» с Ларуско? Может быть, ее поведение ни что иное, как проявление чисто снисходительных чувств наставницы к новичкам? Или другая причина заставила мечницу поступить так, как она поступила? А если она в самом деле лояльна к семье, то почему? По какой причине? И насколько? До каких пределов распространяется эта лояльность? Хватит ли ее, той лояльности, чтобы противопоставить себя Лоран? Тем более что, судя по имеющимся в распоряжении Юна данным, Илона и магесса Лоран – подруги. И чем для Илоны обернется такое противостояние? Чего-чего, но неприятностей мечнице Юн не желал.

– Вот что, народ, – улыбнувшись, сказал мастер Юн. – Собственно, почему мы так взбеленились? Ну придут, так придут. Нет – нет!

– И правда! – поддержала его Кику. – Какая разница? Вернее, разница есть, разумеется, но мы с вами не рассчитывали на встречу Миланки с группой Илоны. План был другим. Если гости придут, используем ситуацию для прояснения. Возможно, Милка подружится с этой Эйко. Тогда вообще все утрясется. А если не будет гостей, то живем по прежнему распорядку.

В конце концов, друзья успокоились. Верно сказала валькирия. Любой вариант дальнейшего развития событий не мог повлиять на положение дел с неожиданной для семьи стороны.

После затянувшегося обеда народ привычно занялся своими делами, а мастер с Ушастой отправились в город. Под давлением, так сказать, общественного мнения ему предстояло внеплановое турне по одежным лавкам, по мастерским ткачей и пошивочным ателье.

Обновление собственного гардероба – не единственная цель предпринятого путешествия. Сопартийцы настояли на том, чтобы мастер и казначей все же купили девушкам НПС по два-три комплекта сменной одежды. Поскольку их требование совпадало с давнишним желанием самого Юна, он не возражал, и подкопленные денежки позволяли.

Приблизительно через два часа мастер, замученный и слегка раздраженный, вышел, слава богам, из очередного салона на улицу. Не любил он торчать во всяких там галантереях и бутиках, десятками раз примерять всевозможные атрибуты одежды, а торговаться и выклянчивать мелкие скидки для него вовсе сродни унижению. Кто-то сказал бы, что оно так и есть. Да не суть! Не любил Юн тягаться на ценах и все тут! Собственно, это и была основная причина привлечения к «шоппингу» мелкой. Для той… о да… сбить цену любого торговца, даже если объективно того и не требовалось, просто за счастье.

Радостная и удовлетворенная Милана шагала рядом с наставником и без устали тараторила. Как могла, расхваливала покупки.

Из Квартала Ремесленников они свернули в проулок, ведущий к Храмовой Площади. Прогулочным шагом, не торопясь, вошли в Скверик Амура – традиционное место встреч влюбленных парочек всей Аркадии. Уже в глубине его мастер вдруг замер, развернулся и подозрительно уставился вслед богато одетому человеку, судя по всему, преуспевающему купцу-иностранцу. Что-то в манерах торговца, что-то присущее только ему: то ли голос, то ли походка, то ли характерные жесты рукой при разговоре с молодой собеседницей, сопровождавшей купца, показалось Юну очень знакомым.

– Вы его знаете? – осторожно, вполголоса спросила Милана.

Юн мельком взглянул на Ушастую и снова уставился вслед примечательной парочке.

– Обознался, – задумчиво произнес он.

Но Милане, успевшей неплохо изучить некоторые детали характера господина, прозвучавший ответ мастера показался весьма сомнительным. Прежде Юн, обладающий незаурядной памятью, не ошибался в определениях.

– Помнишь мой сон? – пояснил Юн. Милка кивнула. – Тот тип, о ком я тебе говорил, он в точности так же двигал рукой. И голос очень похож. Просто в унисон. Если бы я не знал, что он мертв… Хм.

Случайная встреча крепко засела в голове мастера. Всю дорогу домой он обстоятельно копошился в «архивах мозга». Собирал воедино фрагменты, мельчайшие кусочки из прошлого. В итоге пришел к окончательному выводу, что все же ошибся.

В таверне их ждал сюрприз, предсказанный ранее, и все-таки весьма неожиданный. За семейным столом в обществе Кайна и магессы как ни в чем не бывало сидели и мило беседовали: Илона, юная лисицеподобная, молодой воин и… Лоран!

Ух, ты! Ну, чудеса! Юн и Милана многозначительно переглянулись. При этом Ушастая с лукавой ужимкой пожала плечами: мол, я-то причем?

Стоило им оказаться возле стола, Кайн и Хлоя вежливо встали. Встали и гости, включая Лоран! Действительно чудеса!

– Знакомьтесь, – с церемониальным поклоном сказала Илона. – Глава семьи Ларуско, господин Юн.

Коджи и Эйко учтиво склонили головы. Стояли так до тех пор, пока мастер не заговорил. То есть недолго. Юн не тщеславен. Не в его правилах, даже будучи Герцогом, заставлять людей лишний раз и подолгу гнуть спину.