– Она ждет, когда ее спросят, – подсказала Милана. – Никто же не спрашивает, вот она и молчит.

И Ушастая окончательно взяла на себя роль оратора.

– Кана у нас самый большой чемпион. Одиннадцать побед в поединках пятых уровней. А в финале соперник вообще отказался от боя. Даже на ристалище не вышел. Вот так! Если бы вы только видели, как она всех крошила! Я голос сорвала. Там такое творилось, жуть! После первой победы ей даже не аплодировали. Наверное, из-за прошлого фестиваля. А потом, когда Калев и остальные «грифоны» поднялись хлопать, тогда и другие начали… Молодцы, да? Кана второго соперника запугала так, что тот в угол зажался. В углу его и прикончила, словно «а-а» присел. Третьего, из «Алого Пламени», двумя ударам положила. Руку ему отсекла. Потом четвертый, из ее бывшей гильдии. Его насквозь двумя ятаганами сразу пронзила. Пятого - по ногам и сходу по шее. Система заблокировала удар. Шестой был из «Венценосцев». С тем Кана слегка позабавилась. Он ее оскорбил. Обозвал. Ну, она его, естественно, опустила… Ха-ха… Прикольно. Сперва сбила с ног, потом срезала поясной ремень, распорола штаны, а в итоге воткнула ему два клинка в мягкое место… Хахаха!

Разбавленный красноречивыми жестами рук, насыщенный пересказ Мелкой сопровождался одобрительными возгласами очевидцев событий. Люди восстановили в памяти свеженькую картинку и хохотали взахлеб.

– Ага! – восхищенно прокомментировал гном. – Реально прикольно со стороны наблюдать, как двадцатитрехлетний боров улепетывает с арены с голой задницей. Хахаха! Опозорила его Кана конкретно. И поделом. Сегодня никто на сторону "венценосца" не встал. Он был неправ, когда оскорбил Кану перед началом боя.

– И молчишь, скромница? – весело произнес мастер Юн. Даже не стал уточнять, как именно оскорбили Кантару. – Дай свои губки, я их поцелую.

– О-о! – заголосили ребята.

Покрасневшая Кана привстала и потянулась к мастеру. Чмок! Есть. Теперь девушка выглядела варенной свеклой. Блеск в глазах выдавал то, чего спрятать нельзя. Конечно, она была очень горда и довольна.

– И я тебя поцелую, – неожиданно подключилась Кику. – Я больше любого тут за тебя рада. Но не зазнавайся. На следующих играх, ты ведь сама понимаешь, в финале ты будешь драться со мной.

Кику обвила руками тонкую шею воспитанницы и действительно поцеловала Кантару в девичьи губы. Пока вконец впечатленная и растроганная чемпионка приходила в себя, Ушастая снова заговорила.

– Мастер, мы все брали деньги за выигрыши. Только Кана, она взяла приз. И какой. Я бы тоже взяла, но у меня предложения были другими.

– Так, покажи, – обратился к валькирии Юн.

И она показала. Сбегала в комнату и вернулась оттуда с внушительным свертком в руках, а когда развернула его, даже у мастера вытянулось лицо.

Это был Легендарного Класса лук для воина пятого уровня. Сложный или, как его еще называли – композиционный лук. Повышенная дальность и пробивная мощь достигались за счет сочетания и тщательной подгонки отдельных частей. Основание костяное. Рог Снежного Тура. Юн его сразу узнал. Оба плеча изготовлены из Драконьего Дерева, которое обладает не только незаурядной упругостью, но и не гниет даже в воде. Наконечники литые, металлические. Тетива из Жилы Единорога. И стрелы! Обычный средний колчан вмещал тридцать стрел. Большой – сорок. Колчан этого лука вмещал шестьдесят. Причем делился он на три отсека. В первом – сорок простых стрел. Во втором – десять взрывающихся. В третьем еще десять, но уже отравляющих. К тому же само оружие выглядело очень красивым.

– Я не себе взяла, мастер, – заговорила Кантара. – Я же не лучница, а на дистанции пользуюсь дротиками. Вы ведь знаете. Я для Сасы. Она скоро пятого уровня станет. Ей он как раз… Саска, возьми. Он теперь твой.

Что и сказать! Мастер давно оценил меценатский поступок валькирии по достоинству. Сейчас же, когда увидел сверкающие и вместе с тем наполненные слезами глаза юной Сасы, гордился Кантарой вдвойне.

– Ты это видел, Кэтсу? – спросил он у мага. – И как? Догадываешься, какова цена дружеского подарка? Тысяч триста, не меньше. Но, что гораздо ценнее – попробуй такой вот купить. А тут: держи, она говорит, он теперь твой. Гуманитарная помощь нуждающимся… Вот и как таких не любить? Как ими не гордиться? И за Кику по той же причине мы кому хочешь голову оторвем. Там, на пепелище Урочища, она тебе открыла истину. За любого человека из тех, кого ты видишь вокруг, по душу виновника пожалуют гости из Преисподней. И не будет пощады. Поверь.

Мастер поднял кубок с вином. Вторично чмокнул Кантару. Подмигнул Сасе и обвел теплым, воистину любящим взглядом веселых друзей.

– Пусть враг числом нас превосходит…

Пели все. Стоя и громко. Пели даже те из ребят, о ком в шутку отзываются: «медведь на ухо наступил». Сейчас это было неважно.

– А теперь, Кэтсу, очередь за тобой. От тебя слов не требуют. Не требуют клятв. От тебя нужно только одно – жить правильно и умереть правильно, если придется. Потому что тогда, как и сказала тебе Кику, ты вернешься к нам новым персом. И мы примем тебя. Нам не перс, нам человек нужен. Перса прокачаем всей гильдией. Днем и ночью качать будем. По данжам потянем, оденем по максимуму. И защищать будем, пока снова не «подрастешь» …

… Отчего так щекотно? И… почему так приятно? Юн почувствовал новое прикосновение. Силой воли заставил себя приоткрыть заспанные глаза. Сколько же он поспал?

Ранняя заря еще не полностью разлилась над горизонтом. Жалобно постанывая, в прогоревшем камине дотлевали последние угольки. В слабом уличном свете, попадавшем в комнату через окно, мастер видел лишь пышные густые волосы женщины. Она нежно ласкала его. Легкими прикосновениями влажных губ целовала грудь и живот.

– Илона, – прошептал Юн. – Самое хмурое утро станет чудесным, когда оно начинается с объятий безумно любимой, фантастически красивой непревзойденной обольстительницы двух миров.

– Ха. Двух миров? – улыбаясь, прошептала в ответ девушка. – Лесть сердцееда не знает предела. Но мне нравится… ха.

– Еще бы! – притворно возмутился Юн. – Нравится, потому что ты лучше кого бы то знаешь, что лгать и льстить попусту я не умею… Который час, красотулечка?

– Не переживай. Было без четверти пять, когда мой старик умчался в аэропорт. Ранний рейс… У нас полно времени…

– Утречко, – весело поздоровалась Илона, когда спустилась вниз.

Многие из ребят еще не собрались к завтраку. За столом сидели: Виола, Кайн, Хлоя и Гарольд. Все они, конечно, приветливо отозвались красавице мечнице.

Илона в последнее время не одевалась к выходу, когда находилась в компании друзей мужа, ставшими и ее собственными друзьями. Потому появление девушки в легком шелковом кимоно никого и не удивило… Никого, кроме немногочисленных посетителей.

– Ты видел? – подтолкнул напарника невзрачный охотник, сидевший за третьим столом у стены. – Я грежу или это она?

– Кто: «она»? – нехотя ответил товарищ и развернулся. – Илона? Тут? В этот час?

– Дела! Да еще в таком простецком наряде. Как дома. Выходит, даже знаменитости, бабы – есть бабы!

Удивления собеседников не закончились. В таком же домашнем наряде сверху спустился и Юн, поздоровался с ребятами и занял место рядом с женой, привычно чмокнув Илону и Вив в подставленные ему щеки.

– Она и есть дома, придурки, – пренебрежительно высказался воин, в одиночестве ожидавший заказа за четвертым столом. Судя по всему, более опытный и с навыками следопыта. – Глаза разуйте. У них обручальные кольца на пальцах. И запомните, невежи: оскорблять женщину – недостойно для мужика, даже если она этого и не слышит.

Двое охотников развернулись на слова, прозвучавшие с долей угрозы, как им показалось.

– Тебе-то, что? – повысил голос один из них. – Будто о твоей жене говорили.