– Благодарю Вас, Ваша Светлость, – справившись, сказал капитан. – Все в полной готовности, миледи.

– Я рада, – продолжала Илона, а Юн внутренне хохотал. – Тогда я желаю лично познакомиться с командой.

НПС безропотно отошел в сторону, указав рукой на строевую палубу.

– Прошу Вас, миледи.

Они спустились на две ступеньки и встали перед НПС, набранными из свободных для службы на флоте. Первыми стояли офицеры: помощник, штурман и два боцмана, но Илона прошла дальше, к центру шеренг. С ней и мастер Юн.

Пока капитан корабля представлял офицеров, называл должности и профессию каждого моряка, Илона раздумывала. Наконец, по окончании затянувшейся процедуры, герцогиня обратилась к команде. И как! Юн еле сдерживался.

– Я рада лично приветствовать каждого из вас, – сказала она. – Вы, раз вы команда лучшего корабля, значит и вы лучшие. И сегодня, в день моего бракосочетания с лучшим из мужчин Аркадии, я обещаю вам, что буду лучшей хозяйкой этого прекрасного судна. Я хочу, чтобы вы, мои моряки, разделили со мной мою радость. Прошу вас принять от нас эти деньги в подарок вам и вашим семьям, у кого они есть, – вдруг девушка улыбнулась, словно вспомнила нечто, что было не особенно важным. – По парочке медяков разрешаю спустить на пропой, все равно же не устоите, по чарочке хряпните! Но не больше! Смотрите, чтобы не увлеклись!

Сказав, Илона сняла с пояса кошелек, сняла и кошель мужа, а пока передавала их капитану, услышала дружный смешок со стороны стройных шеренг и заодно успела заметить строгий взгляд боцманов, моментально прервавших этот смешок.

– Разделите всем поровну, капитан.

У самого капитана округлились глаза. Во второй раз Илона убедилась в раннем открытии. Свободные НПС – горожане эмоциональные. Кэп принял подарок хозяйки и почтительно склонил голову.

– Премного благодарю, Ваша Светлость.

Теперь Илона расслабилась. Ненадолго.

– Миледи, – заговорил капитан. – Какие будут указания?

Морской терминологии Илона, конечно, не знала. Не знала и команды, которые нужно было отдать, потому отчаянно нуждалась в помощи мужа.

– Капитан, после того как выполните распоряжение и разделите золото, самостоятельно отшвартовывайтесь. Берите курс в открытое море и рассчитайте маршрут так, чтобы перед рассветом мы сошли на берег. Это все. Действуйте.

– Да, милорд! – бодро подхватил капитан и принялся исполнять.

Юн взял супругу за локоть. Помог ей подняться по лесенке, а на пути к трапу центральной палубы успел поцеловать.

– Умница! – весело похвалил муж. – Они запомнят начало правления своей королевы. Но не стоит сорить деньгами на улице. НПС гораздо больше, чем можно представить. В разговорах с ними привыкни повелевать и знай, что этим ты их не обидишь, они все же программы. Ты для них вроде командной строки. И всегда давай четкие краткие указания, касается тех, кто на службе. Научишься.

– Так, стараюсь, – улыбалась Илона. – Извини, пришлось обокрасть тебя. Я просто не помню, сколько золота у меня было с собой, а моряков оказалось так много.

– Команда в шестьдесят человек. Стандарт, – лишь пояснил Юн.

Супруга вновь улыбнулась, понимая свое невежество, и они двинулись в сторону трапа…

Когда Герцог и его Герцогиня вошли в приемный зал, залитый светом масляных ламп и сотен свечей, их встретили громкими возгласами, аплодисментами и звуками бубнов, барабанов, лютней и флейт.

За длинными рядами столов, расположенных вдоль бортов, богато сервированных, заполненных изобилием всевозможных яств, вперемешку устроились «грифоны» и «гончие». Лица друзей светились искренней радостью.

Пока Юн торжественно вел сияющую великолепием, счастливую супругу к столу, накрытому отдельно, как и положено в таких случаях, множество поздравлений и пожеланий бурным потоком сопровождали движение новобрачных.

Наконец мастер занял место у высокого кресла, скорее похожего на настоящий трон (впрочем, это и был трон), усадил в такое же кресло Илону и поднял руку вверх. Два кресла поменьше оставались незанятыми.

– Друзья, – обратился он к публике. – Так уж вышло, что вы узнали о нашей женитьбе после свершившегося. Но! Как говорил Лаэрт, традиции должны соблюдаться, и потому, пусть простит меня Лоран, я приглашаю Арвена занять место рядом с Илоной. А рядом со мной место Виолы.

Под дружные одобрительные рукоплескания многочисленных гостей глава «грифонов» и капитан «гончих» заняли свои места. Теперь можно было и начинать.

Мама Мио и девушки НПС, тоже в праздничных нарядах, давно расселись среди гостей. За столами прислуживали НПС, нанятые самой Миомока, так что первой именно Хозяйка взяла на себя слово.

– Вот смотрю я на тебя сейчас... – говорила добрая женщина. – … и не знаю, как тебя называть…

– Герцог! – подсказали со стороны. – Здесь все свои. Или Кардинал…

Мама Мио грозно покосилась на болтуна.

– Это для тебя он Герцог, – прогремел ее голос. – А еще раз старшую перебьешь, зашкурю к чертовой матери! Ты эльф, не Хвостатая. Шерсти не налетит и за подол цепляться нечем. Вмиг на жаркое пойдешь.

Она говорила, а за столами хохотали «гончие». За главным столом тоже смеялись. Илона и Юн переглядывались, а Виола просто покатывалась. Потом, понимая, что «грифоны» не в курсе истоков веселья, встала и вытянула руку в сторону побратима по расе.

– И ведь зашкурит, поверь! То, что ты – игрок, не поможет. Да, она не в своей таверне, но она член семьи, помнишь? Вот и выходит, что статус ее неизменный. Справиться ты с ней не сможешь, она же бессмертна, а рука у нее, ох, тяжелая! Отдубасит за будь здоров!

Хохот стал куда громче, и Маме Мио пришлось все же дождаться, пока Вив рассказала историю. А потом снова ждать, пока успокоились «грифоны». Наконец успокоились.

– Вот и говорю, – продолжила Миомока. – Не знаю, как тебя называть. Кем ты для меня только не был. Но всегда, и тогда, когда ты гордо щеголял на коне по Аркадии, и тогда, когда изодранный и израненный возвращался домой чуть живым, и тогда, когда пил беспробудно, не просыхая, как жалкий слизняк, с тобой рядом была одна женщина. И даже сейчас, когда ты снова в красе и величии, эта женщина рядом с тобой. Жена твоя, конечно, красавица и умница, но даже ей ты обязан той самой женщине. Разве не так? Вот и хочу я поднять этот кубок за ту самую женщину. За Виолетту ла Круз!

Мама Мио лишь начала произносить тост, а Юн уже стоял на ногах. Встала Илона, потому что в точности знала все, о чем говорила хозяйка «Веселой Вдовы». Поднялся Арвен, а следом вообще встали все. Виола тоже стояла. Подрумяненная сквозь расовую бледность молча принимала заслуженную признательность. И тоже выпила.

– Это истина, – подтвердил Юн. – Настоящая «гончая» как раз Вив. Собственно, с нее и начались «Адские Гончие». За тебя, моя дорогая!

Юн осушил кубок до дна и перевернул его, чтобы все это увидели. Кто-то шутил, кто-то с места выкрикивал поздравления. Кто-то принялся увлеченно дегустировать кулинарное изобилие праздничного стола.

Затем, как водится, по традиции настала очередь Арвена, тем более что подходящий момент пришел сам по себе. Эльф встал, хлопнул в ладони. Томика, Лаэрт и Керо, три капитана «грифонов», вынесли в центр образованной столами площадки деревянный короб. Осторожно поставили его, но открывать не торопились.

– Илона, – продолжал Арвен. – Теперь, когда все товарищи знают настоящее имя счастливчика, кому досталась такая жена, они знают и то, что деньгами и роскошью вас обоих не удивишь. Да и где нам тягаться с властителями? Но всем нам, твоим боевым друзьям, очень хотелось, чтобы в твоей памяти и в памяти твоего мужа этот день остался не только днем слияния ваших сердец. Сегодняшний день стал датой слияния «грифонов» и «гончих». Так пусть наш подарок напоминает об этом всегда.

Керо и Лаэрт подняли крышку ящика. На квадратной плите, выполненной из черного камня, стояли фигуры серебряного грифона и черного пса, а между ними в обнимку расположились резные фигурки девушки и воина. Символично. Красиво. Торжественно.