– И ты ощущал себя лишним? – в безмолвии зала прозвучал голос Юна.

Мастер взглянул на жену. Убедился в ее поддержке и вышел из-за стола. Присев возле памятных скульптур, погладил их, словно живых.

– Арвен. Взгляни на своих людей. Смотри хорошо… Меня в твоей жизни не существовало, а они уже были с тобой. Не я, а ты их собрал. Ты вселил в них уверенность. Ты привел их в топы сервера и прочно обосновался там. Ты смог сплотить их, увлечь и добился их уважения. Ты смог преодолеть стереотипы глупцов, понятия не имеющих вообще, откуда взялась неприязнь гильдий к семьям. А я и Виола в точности знаем, откуда. Вспомни обстоятельства нашей первой встречи. И потом, как думаешь, я не понял, что с тобой можно иметь дело? Не понял, что для тебя твои девчонки и парни, подобно моим для меня? Так скажи мне: я – идиот? Я что, кретин, чтобы вносить раскол между людьми, сплоченными в едином движении к общей цели? Я тебе больше скажу. Я пошел к тебе, потому что знал, к кому я иду. И помогла мне Илона. Я видел ее и узнал, какова она, по ней определял вас, потому что умею слушать. Для меня ее отзывы были достаточным основанием для доверия, я об этом уже говорил. А сейчас, когда знаком с тобой лично, я просто хочу с тобой выпить.

Под шумные возгласы и одобрение публики Юн громко чокнулся с Арвеном. Выпили. Не говорили ни слова, но лицо впечатленного эльфа зеркалом отражало на поверхности внутреннее состояние хозяина.

Веселое застолье продолжилось. Звучали традиционные тосты, искренние поздравления и многочисленные пожелания. Все шло обычно, торжественно и красиво.

– А теперь я! – поднялась Илона, и все замолчали. – Я хочу обратиться ко всем. И к тебе, муж мой.

Илона облизнула подсохшие губы. По всему видно, преодолевала смущение.

– Девушке сложно говорить такие слова, но я их скажу… Ни деньги, ни власть, ни подарки в сущности мне не нужны. Я в реальной жизни богата и могу позволить себе практически все, но не могу позволить того, в чем нуждаюсь. Я – девушка! Женщина воплоти. Я нуждаюсь в любви. Все вы теперь знаете, ранее мне не суждено было ее испытать. Ты дал мне все. И благородство. И честность. И справедливость. Заботу и сострадание. Ты дал мне понимание. Ты чувствуешь меня изнутри, чем я живу, чем я дышу, чего я хочу и к чему стремлюсь. Ты дал мне любовь. Я люблю тебя всем сердцем и знаю – ты любишь меня. Хочу сейчас, чтобы все слышали: я самая счастливая девушка мира! Вот и все, что мне хотелось сказать.

– Вау! – прозвучал восторженный голос Данаи. – Вот выдала! Ура!!!

Хохот и одобрение вместе с шутками и рукоплесканием заполнили зал. Юн вновь вышел из-за стола и остановился напротив жены. Наклонился и нежно притронулся губами к ее губам.

– Вот так изначально, между прочим! – развернулся он к публике. – Она постоянно опережает меня. Говорит то, что должен сказать я… И кто из нас «гончая»?

– Так не будь тормозом, – вставила Вив и зал снова взорвался смехом.

Мастер перегнулся через стол. Ухватил супругу за талию и как пушинку выдернул ее из кресла. Илона растерялась от неожиданности, но сделать уже ничего не могла.

– Где наша музыка? Где мой танец? Иначе снова супруга опередит. Не хочу быть тормозом.

Оркестранты заиграли мелодию бального танца… и прервались.

Любовь подарит нам покой,

Тепло и радость, песен звук.

В ночи, объятой тишиной,

Лишь поцелуй и сердца стук.

Голос Хлои, ее замечательный, чистый, душевный голос лился рекой в затихшем зале. Лютня певуньи, сначала одинокая, потом, когда музыканты уловили мелодию, в сочетании с барабанами, бубном и флейтами сопровождали плавные, грациозные движения танцующей пары.

– Ого! – подтолкнула Милану эльфийка Эльза, знакомая нам девушка из пати Илоны. За свадебным столом друид-целительница оказалась рядом с Ушастой. – Я и не знала, что Илонка так хорошо танцует. Кардинал-то понятно, он все-таки Герцог, представить трудно, на скольких балах и приемах бывал.

– Нигде он не бывал, – опровергла Милана. – Только в боях. Всю свою жизнь. И больше не за себя. За других. Вспомни хотя бы меня. Ты там была, когда мы с ним познакомились. Я тебя помню.

Эльза удивленно уставилась на собеседницу.

– Когда это?

В ответ Милана поджала кошачьи ушки и состряпала грустную физиономию.

– Не вспомнила?

– Да, ну! – спохватилась эльфийка. – Ты, та воровка? А он… Ох, ничего себе!

– Угу! – подтвердила Милана. – Только я не воровка. Ты ничего обо мне не знаешь, потому так и судишь. Напомнить, как утром вы Кану судили? Как некоторые накинулись на Илону? Мне рассказали. Грустно слышать такое о тех, с кем водишься не первый год. Вы не знали Илону? Не знали, что она за человек? И что сделали вы? Вы понесли такой бред… Если мне мой хозяин сказал: этот человек с нами, значит так и есть. Почему? Да потому что я в нем уверена. Я его знаю, он множество раз подумает, прежде чем примет решение. А у вас? Вы Илону выставили чуть ли не предателем. Был повод? Не поверю. Илона очень похожа на нашу Вив. Она ни за что не предаст…

Песня закончилась, закончился танец. Голос Хлои «грифоны» впервые услышали возле набережной, но никогда не слышали настоящего пения девушки, и теперь, когда сделали для себя очередное открытие, от души аплодировали одаренному барду наравне с новобрачными.

Тум, туту-ту, тум! Четкие звуки подкованных каблуков, отбивавших ритм зажигательного танца, на время прервали овации… да, на время! Кику грациозно выплывала к центру свободного места, но не торопилась, словно чего-то ждала… и, да! Навстречу разгоряченной девчонке, отбивая тот же ритм каблуками, не менее изящно выплывала Кантара… Началось!

Хлоя снова взялась за чудесную лютню, и музыканты осмелели, во всю поддержали танцующих. Это было не просто что-то! Это было невероятно.

Еще не стихли взрывные аплодисменты, Юн улыбнулся жене и шагнул к валькириям, которые едва успели перевести дыхание, обнял девчонок за талии и крутанулся так, что их шикарные платья разлетелись фонариками.

– Этого я не забуду! Готовились что ли? Когда?

– А нам и не нужно слишком готовиться, – за всех ответила Хлоя. – У нас есть слух, есть пластика, сексапильность, голос и чувство ритма. Остальное приходит само по себе, мастер. Как сейчас.

Комментировать было нечего. Юн прикоснулся губами к пальцам супруги. Подошел к Хлое и чмокнул в щечку растроганную певунью, а когда вернулся к Илоне, взял жену за руку и уже собирался проводить красавицу к креслу, из-за стола вышел Гром и направился… нет, не дошел. Двое гвардейцев, чьего постоянного присутствия в зале не ощущалось, с алебардами наперевес преградили ему путь.

– Стой! Назад! – угрожающе приказал воин.

Гром опешил, но подчинился. Еще бы! Гадкий поступок берсерка открыл его с неожиданной многими стороны, это так, но Гром никогда не был глупым. Ввязаться в бесполезную драку с бессмертной Гвардией означало бы – похоронить себя заживо.

Илона в растерянности взглянула на мужа.

– Привыкай, – сказал Юн, обращаясь сначала к супруге, потом непосредственно к Грому. – Теперь так будет всегда. Она – твоя королева. Смирись и прими это, иначе пойдешь под топор палача. Личное знакомство с Илоной тебе не поможет. Как только настанет время открыто назвать наши титулы, рядом с Илоной всегда и везде будет находиться гвардейский эскорт. К ней больше вообще никого, кроме меня, ее личных пажей, гувернантки и горничных никогда не подпустят. В исключительных случаях, может быть, пару близких друзей. Ты же потерял ее и мое доверие. Потерял свою мужскую честь. «Единожды совравший, кто тебе поверит», – не слышал? И здесь ты лишь потому, что так захотела моя жена. Но не строй планов на будущее. В дальнейшем я не стану идти у нее на поводу. Мне неприятно видеть тебя. Сегодня я уступаю. Завтра уже нет. А тебе лишь скажу: отмываются там, где обгадились. Если в тебе осталось хоть немного достоинства, сделай так, чтобы я не пожалел о своем снисхождении. Другом Илоне вновь ты не станешь уже никогда. Надеюсь, ты это понимаешь. Однако все еще есть шанс снова стать мужиком.