Кику прошла и присела в развернутое к огню кресло. Подвинула его так, чтобы могла видеть лицо наставника. Юн по привычке завалился на койку, поверх одеяла.

– Да, – коротко ответила девушка. – Есть информация.

– Рассказывай, – торопил Юн. Спохватился, даже сконфузился. – Прости, я невежа. Ты же мой дорогой гость, Кику. Желаешь что-нибудь выпить?

Девушка улыбнулась, поправила упавшую полу халата и от любезного угощения вежливо отказалась.

– Значит, так. Сведений мало, но есть. Есть описание, вроде отчета кому-то, и пара писем по мелочам. Этот монах, Илона права, он абсолютный чемпион поединков. Он дрался в боях и с магами, и с бойцами ближнего боя. Ему все равно – против кого сражаться. Он действительно очень силен. Так о нем пишут. Техничен и быстр. Владеет «Рывком». Значит в определенном радиусе может мгновенно переместиться к противнику. Любимое оружие – булавы, «утренняя звезда». Парные. И он, судя по записям, с того дня как получил только шестой уровень, ни разу никому не проиграл. Из скудных источников форума видно, что парень в родном городе не выступает давно. Но есть нечто, что, я уверена, вас очень заинтересует.

Валькирия замолчала. По-хозяйски подбросила два палена в камин. Юн не встревал. Не торопил.

– Я связалась с одной девушкой из Лютеры, – продолжила Кику. – Она на форуме мне ответила, а потом вошла в «личку». Так вот, за счет этого парня его хозяин стал сказочно богат. В Лютере никто с монахом не дерется, потому что хозяин принимает ставки. И очень крупные. А дома все знают, равных ему противников нет. Вот поэтому они и отправились в путешествие. Вовсе не потому что ищут достойных соперников. Девушка мне написала лишь часть. Конкретно, о ставках. Выводы я сделала самостоятельно. Думаю, тут, в Аркадии, если даже хозяин парня ни с кем из богатых и падких на азартные игры людей не знаком, он запросто мог заключить пари с кем угодно в другом месте. Скажем, на то, что его боец станет победителем в Аркадии.

– Подожди! – подскочил Юн. – Ты говоришь: «хозяин»? Как это? Поясни.

– Да очень просто, мастер, – пожала плечами валькирия. – Потому что так и есть. Монах – раб. Долговой вексель. Амнистия Системы на него не распространяется.

– Что?

Юн буквально подпрыгнул к валькирии и стиснул руками, словно клещами Акиро.

– Девочка, ты, моя! – засветился Юн. – Одно только это – уже повод, чтобы тебя по всему городу на руках пронести. Хочешь, я это сделаю?

Кику не совсем понимала необузданную радость наставника, но приятно окрасилась в пурпурный цвет.

– Хм, – улыбнулась валькирия. – Представляю выражение лица вашей жены, мастер. И я не в том виде, чтобы предстать перед Аркадией даже ночью. Нет, не надо меня на руках. Просто скажите, чему вы так рады?

Юн отпустил ее. Загадочно подмигнул и щелкнул по носу.

– Я скажу. Только сначала постарайся бесшумно разбудить Милку, Виолу и Тэс. Всех ко мне. Быстрее. Очень мало времени. И сама тоже…

Редкостное, теплое, просто сказочное утро выдалось в субботней Аркадии. Едва ощутимый ветерок нежно коснулся чисто выбритых щек мастера, когда он, по давней привычке, спросонья распахнул окно.

Голубое прозрачное небо, разбавленное перистыми облаками, уходило в бескрайнюю бездну над головой. Птицы парили высоко в небеса, распевали свои веселые песенки. От побережья доносился сварливый клекот бакланов и беспокойный писк суетливых чаек.

Цветы на клумбах, не только те, что высажены под окнами Мамы Мио, все цветы столичного города, словно бы знали или чувствовали преддверие грандиозного события. Буквально живьем ощущали: сегодня Аркадия поклоняется именно им, и благоухали такими обольстительными ароматами, что запросто могли вскружить голову любому, кто вкусил их чудные запахи.

С ранней зари на улицах суетились цветочницы. Украшали пышными гирляндами, венками и узорными сплетениями карнизы и ставни окон, вывески заведений, фонарные столбы и указатели направления улиц.

Удовлетворенно вздохнув, мастер оделся. В праздничном светлом камзоле спустился к завтраку, где за столом собирались ребята. Все в приподнятом настроении, торжественные и красивые. А уж девушки… ах! Нечего больше сказать.

Миомока-сан выполнила обещание, данное служащим, поэтому, как только закончился завтрак, весь персонал «Веселой Вдовы» присоединился к семье в праздничных одеяниях.

Стоило показаться на улице, соратники сразу же ощутили всю прелесть вида и запахов тысяч и тысяч цветов. Пока, прогуливаясь, продвигались к ристалищу, услышали огромное множество поздравлений, пожеланий и комплиментов. Девчата сияли. Вся Аркадия с завистью поглядывала на них. Как же, именно им, девушкам Ларуско, посвящено это небывалое представление.

Особенно яркое впечатление производили цветочницы. Умелые затейницы с филигранной точностью и сноровкой складывали новые букеты, хитрые композиции, плели причудливые венки, короче, изощрялись перед восхищенными горожанами в мастерстве, как могли.

Мало-помалу семейство Ларуско добралось до арены ристалища. Десятка два фейерверков разом взлетели в воздух, приветствуя героинь. Многочисленные музыканты расположились на четырех рядах трибуны, которую обычно занимали аристократы. Зазвучала веселая музыка.

К девушкам семьи подскочили нарядные юноши-пажи. За руку под торжественный марш проводили к широкому столу, специально для них, установленному отдельно на искусственном возвышении.

И вот, как только впечатленные девчата расселись, прозвучал звук фанфар, призывающих шумную публику к тишине и вниманию.

Строевым шагом на ристалище выходила сотня гвардейской стражи Аркадии, а сразу за ними на вороном иноходце чистых кровей (по разумной причине Илона не могла использовать Ярика), в сопровождении личного эскорта появилась Герцогиня Аркадианская.

– Ого-го! – послышались восторженные голоса горожан. – Вот это, да!

– Фью! Сама Герцогиня! За столько лет первый раз! Вау! Значит Герцог тоже никуда не пропадал. Ну и дела!

Илона выехала на середину, но спешиваться не спешила. Подняла руку и подала знак.

По жесту своей повелительницы ровной колонной в затылок друг другу к дамам Ларуско, вставшим для встречи монаршей персоны, подошли двенадцать НПС девочек, лет десяти возраста, одинаково одетых и с одинаковыми бархатными подушечками в руках. На подушечках лежали одинаковые тонкие золотые обручи, в виде переплетенных листиков с маленькими бриллиантиками, сверкающими на солнце бесконечными переливами, вкрапленными в каждый листок.

– Исидо Виола Ларуско! – объявил глашатай.

Одна из девочек приблизилась к Вив. Паж бережно надел обруч на голову девушки, светящейся гордостью и достоинством.

– Татьяна Ларуско! – прозвучало следующее имя.

И так процедура повторилась семь раз. Когда же прозвучало восьмое имя, Аркадия ахнула.

– Госпожа Миомока Ларуско!

Мама Мио плакала в тот момент, когда королевский паж надевал ей венок. Ничем не отличалось от хозяйки и поведение ее подопечных.

– Вот, молодцы! – услышал мастер искренний женский голос позади себя. Присутствие Герцогини не позволило ему обернуться. – Наши бы мужики хоть цветочек когда-нибудь подарили, а эти парни для своих дам ничего не жалеют. Учитесь, карапузы. Потом удивляетесь, почему к вам никакого внимания.

«Карапузы»? Мастер едва не расхохотался, вторично услышав такой изысканный комплимент, сегодня прозвучавший в адрес неизвестных ему представителей мужского пола, но снова от девушки.

Процедура завершена. Герцогиня подняла руку, и публика стихла.

– Мы, Корона Аркадии, искренне рады отметить, что среди наших подданных есть столь учтивые и внимательные мужи. От себя и по просьбе Его Светлости, поздравляю вас, дамы Ларуско. Приглашаю вас, с вашими партнерами, на морскую прогулку на борту «Звезды Аркадии». Вам сообщат о дате и времени.

Многочисленные голоса восхищенно и с завистью прокатились по толпе робким шепотом.