Теперь, когда молодые кавалеристы примкнули к старшим товарищам и четким строевым шагом двинулись в створы открытых настежь ворот, барон Мацуда, его жена и дочь, а также все жители Журчащего Ручья, заполнили стены и смотровые площадки сторожевых башен. С трепетом наблюдали, как двигались в бой те, кто еще недавно помогали отстраивать разрушенные дома, возводить стены и копать рвы.

– Папа, с ними Акиро-сан. Я его видела. Он мне куклу привез и новое платье, как и пообещал. Я дома оставила. А еще он мне только что помахал. Он хороший, правда? – сообщила приемному отцу Иоши. – Почему ты молчишь? Ты плачешь?

– Нет, – ответил Мацуда, смахнув накатившую слезу. – Я радуюсь.

– Это, правда, «они»? – спросила мужа Иоши-сан.

Мацуда кивнул.

– Это они. Никогда бы не поверил, что нас защищать будут «Адские Гончие». Лучшая гильдия сервера уже больше семи лет. С самого альфа теста.

– Фу-фу-фу! – протрубил рог Виолетты.

– Пусть враг числом нас превосходит… – раздались звуки гильдейского гимна, которого новички, разумеется, и не знали.

Но гимн этот слушали не только они. Слушали и смотрели, как уходили в бой их героические защитники.

И вот гоблины близко. Странно, почему-то не атакуют. И черт с ними!

– Атака на… «Три»! – выкрикнула Виола и ринулась на врага.

Со стен поселения уже нельзя было разглядеть, что и как творилось на поле брани. Слышались лишь краткие распоряжения, отдаваемые Виолой. Визг умирающих гоблинов. Лязг металла и хлопки магических вспышек. Время от времени то там, то тут, сверкали молнии, вырывались языки пламени. Снова предсмертные стоны и визг. Так продолжалось уже минут двадцать.

– Папа, они победят, ведь правда? – с явной тревогой спрашивала малышка Иоши.

– Обязательно победят! – уверенно ответил барон. – Они никогда не проигрывали.

Сознательно громко ответил, чтобы его услышали больше людей, с такой же тревогой ожидавших на стенах результата сражения, от которого зависела их дальнейшая судьба.

– Ту-ту-ту! – прозвучал сигнал знакомого рога, игравший «отбой».

Спустя минут пять стали различаться веселые голоса, шутки, взаимные колкости и даже «черный» куплетик, исполненный голосом Тани Вершиной:

А я на севере была, город защищала.

В поле гоблина нашла, задницу надрала!

Ха-ха-ха! Громко в глубокой ночи гремел смех трех десятков людей.

– Тэс! – едва сдерживаясь, произнес Юн. – Прекрати. Мы к поселку подходим. Люди на стенах. Тебя же дети услышат.

– Детям спать пора, дорогой! – отозвалась Татьяна и повторилась.

Как у Северных у Гор, гоблин наточил топор,

И полез ко мне он в драку, получил его же в сраку.

– Таня! – снова окрикнул Юн. – Прекрати, сказал.

– И шо ж ты такой нервный, заюшка! – издевательским голоском подначивала амазонка. – Это ж моя натура. Я так избытки адреналина сбрасываю. Или не знал?

До рассвета решили остаться в Журчащем Ручье. Если по правде, то многие ребята предпочли бы поспать, но благодарные и возбужденные жители поселения закатили настоящий пир спасителям. Как тут откажешься?

– Я тебе ребят, кто после восстановления вернуться, снова пришлю, – говорил Юн, оставшись с Масу наедине. – И еще. Через две-три недели к тебе придет пополнение. Тридцать новых бойцов. Станешь уже капитаном. Я доволен тобой. И ребятами тоже. Но молодежь, (предупреди своих), не должна о нас знать ничего. Надеюсь, ты понимаешь. Вы уже проверены делом, а там нубы. Барона я сам предупрежу.

– Хай! – как всегда, кратко отозвался молодой лейтенант.

– Вы очень неплохо себя проявили. Думаю, и ребята твои тебя больше зауважали. И это правильно. Амулет возвращаю. Он тебе нужен. И вот еще. По пятьдесят каждому, а остальное сами решите. Сообща.

С этими словами мастер вложил в руку Масу геральдический амулет, а потом передал кошелек, наполненный полутора тысячами золотых монет.

Кодекс самурая не позволяет брать или требовать награду за службу, какой бы героический поступок не совершил самурай. Поэтому Масу сомнительно уставился на кошель, протянутый Юном.

– Бери, – уверенно произнес мастер. – Вы заслужили. Это ваша добыча в бою. И эти деньги не тебе лично. Они – награда всем вам.

Паренек улыбнулся. С вежливым поклоном принял золото.

Мацуда грозился на грядущем повторном Дворянском Собрании в лучшем свете расписать новый «подвиг» «Адских Гончих» и очень огорчился, когда ему не позволили так поступить. Тайна останется тайной. Зато воспрянул духом, когда тот же «подвиг» позволили приписать семье Ларуско.

С рассветом участники ночной баталии вышли за ворота поместья, чтобы при дневном свете осмотреть место побоища. Как и ожидалось, от тел поверженных гоблинов не осталось следа. Лишь смрадная вонь еще держалась там, где зеленых тварей погибло особенно много, и кое-где на земле оставались пока следы от магических ожогов.

Распрощавшись с бароном и его семьей, под добрые напутствия гражданского населения команда Ларуско двинулась в обратный путь…

Поздним вечером, после того как расседлали и передали конюхам лошадей, уставшие, но веселые, бойцы мастера Ларуско шумной компанией вошли в зал «Веселой Вдовы» и первое, что они увидели – отсутствие свободных столов, кроме, разумеется, тех, что принадлежали семье. Но и за ними сидели и праздновали какое-то событие трое гостей. Слава богам, Юн и ребята узнали их сразу с порога: Илона, магесса Лоран и глава гильдии «Серебряный Грифон». Беглым взором мастер окинул зал и неожиданно осознал некую странность: ведь посетителей-то не было вовсе, за другими столами в таверне тоже сидели «грифоны».

– С возвращением, народ! А мы вас заждались, – весело прощебетала подскочившая Ника. – Все уже знают о вашей победе. Мастер Арвен регистрировал в Администрации изменения в составе гильдии и прочитал сообщение по бегущей строке системных новостей.

Вот как! Теперь все встало на свои места. Одна за другой подскакивали официантки. Приветливо здоровались, поздравляли и убегали обслуживать клиентуру.

– Дайте-ка я вас всех сейчас… – чувственно начала Мама Мио, но…

– Зашкурите? – хохотнула Миланка.

– …обниму, зубоскалка охальная! – без тени обиды закончила Миомока, и Ушастая первой оказалась в радушных объятиях хозяйки таверны.

– А в боевой амуниции ты выглядишь непривычно. Третий раз тебя вижу и всегда иначе. – Арвен протянул ладонь, стоило Юну приблизиться к привычному месту. – Рад за вас. Поздравляю.

Мастер крепко пожал руку приятелю, коснулся губами пальцев Лоран и стиснул красавицу жену, да так, что Илона охнула.

– Полегче, сломаешь же! – со смехом сказала девушка и впилась в губы мужа. Плевать, пусть все смотрят. – Как прошло?

– Братцы, и я очень рад неожиданной встрече, отчего она стала еще радушнее, если бы я знал о ней заранее, – искренне извинился Юн. – И все-таки, елы-палы, дайте нам сначала переодеться и смыть с себя дорожную пыль. Вчера в седле, ночь в бою, и сегодня с рассвета снова в седле. Сами понимаете.

Конечно, его хорошо понимали, поэтому никто и не возражал. Спустя полчаса Юн присел за стол рядом с супругой, где уже собрались почти все члены его семьи. Не хватало только Гарольда и Ушастой.

Гарольд спустился вниз, одетый в новый короткий камзол, украшенный цветной вышивкой, и штаны от того же комплекта. Кожаные туфли с тупыми носами гармонично сочетались с основным гардеробом.

Поскольку никто из друзей до сегодняшнего вечера ни разу не видел хускарла в «гражданской» одежде; видели в холщовых шароварах и голым торсом на тренировках; видели в домашней рубахе; в доспехах, но так… то-то они удивились!

Куда больше коллег удивило необъяснимое поведение норда. Великан не спешил садиться за стол. Остановился у лестницы и терпеливо ждал. И вот…

В длинном нежно-розовом платье с открытыми плечиками, стянутом на тонкой девичьей талии сверкающим беленьким ремешком, аккуратно расчесанными волосами, перехваченными лентой с пышным бантом, по скрипучим ступенькам спускалась Милана.