– Нравится? Мне тоже. Отличный клинок. Ни разу не подводил. Я купил его около года назад. И недорого. Странно, да?

Вместо ответа Милана показала хускарлу клеймо.

– О! – искренне удивился боец. – Вы общаетесь с мастером Акиро?

– Да, – окончательно успокоилась Мила. – Хигаши мой друг. Мы члены одной семьи.

Казалось, сообщение случайной знакомой порадовало северянина.

– Вот как! Передавайте ему привет, юная госпожа. Скажите: Гарольд вспоминает его добрым словом всякий раз, когда кладет меч назад в ножны. Не единожды этот меч спасал мне жизнь. А уж сколько врагов расстались с его помощью со своей, я даже не берусь посчитать.

Милана собрала злополучные фляги и снова стояла с перегруженными руками.

– Так вы можете сами ему передать. Он сейчас тут. Я к ним и иду.

– Да? – обрадовался хускарл. – Тогда пошли.

С этими словами, даже не спросив согласия девушки, воин просто подхватил Милку одной рукой, а свободной забрал сверху несколько фляг.

Непонятно почему, но Милана не воспротивилась. Она ехала верхом и с высоты созерцала плотную толпу зевак, мысленно представляя, как бы ей предстояло протискиваться. Повезло!

Нордлинг шагал широкой уверенной поступью. Что удивительно: толпа перед ним расступалась сама, вовсе не приходилось толкаться. Наконец они достигли четвертого ряда, на средних скамейках которого расположились члены семейства Ларуско. Хигаши сидел как раз с краю.

Миланку, возвышавшуюся над толпой, собратья заметили сразу. Пока Мелкая, пользуясь услугами «личного транспорта», поднималась по пологим ступеням, успели не раз посмеяться над девушкой. Благо она не слышала, могла бы обидеться.

Едва Ушастая оказалась опять на ногах, нордлинг с приветливой улыбкой протянул оружейнику руку.

– Акиро-сан, рад видеть тебя в добром здравии!

Хигаши внимательно всмотрелся в лицо человека, обратившегося к нему с почтением и по имени. Наконец узнал. Узнал и меч, разумеется.

– Гарольд! Вот так встреча! И я чертовски рад тебя видеть, дружище.

Они обнялись, и при этом, хоть сам Акиро был вовсе не из малышей, в сравнении с рослым крепышом нордом он казался щупленьким мальчиком.

– Гарольд, позволь, я представлю тебе членов нашей семьи, – заговорил оружейник.

Хигаши поочередно называл имена друзей. Начал с девушек НПС, а те привычно кокетничали, кланялись. Очередь дошла до Виолы. Стоило Хигаши произнести полное имя эльфийки, Гарольд вспыхнул от гордости.

– Госпожа! Исидо Виола Ларуско! Я помню вас! Я видел ваш поединок. Вы были просто неподражаемы. Уж простите меня за босяцкий тон.

Виола «простила». Подала руку, которую норд галантно поцеловал. И тут крепыша осенило. Его глаза уставились на мастера Юна.

– Вот же! – в сердцах от своей недогадливости воскликнул норд. – Вот я болван неотесанный! Вы же, вы мастер Ларуско! Какая честь для меня.

Юн скромно улыбнулся, пожал крепкую руку воина, а тот спохватился и развернулся к Миланке. Малая еще не успела вернуться на место, так как передавала фляги с водой.

– А ты, маленькая, ты же та самая крошка! Милана Ларуско! Ух ты!

Нордлинг сам так обрадовался запоздалой сообразительности, что поддался впечатлениям с головой. Он подхватил мелкую за миниатюрную талию и прежде, чем девчонка успела опомниться, она уже летела в воздухе, высоко над головой рослого норда.

– А-а-ай! – заголосила Милана. – Поставь, где взял сейчас же, бугай! Не то как тресну!

Ох и забавно для окружающих прозвучали эти слова. Еще забавнее выглядело безропотное подчинение норда, словно он в действительности испугался угрозы.

Когда звонкий смех приутих, мастер спросил:

– Как вы вообще познакомились?

Вот! Интересная складывалась ситуация. Милана поправила на себе платье, шмыгнула носом и ответила:

– Я в него врезалась. Не заметила.

– Ну, кто кого не заметил, я бы сказал, спорный вопрос, – поспешил оправдаться скомпрометированный норд.

Только его слов уже никто не услышал. Живое воображение рисовало товарищам красочную картинку. Они поочередно тыкали пальцами то в Миланку, то в парня, сравнивая их рост, и хохотали так, что невозможно было остановить. Что поделать, в итоге виновники создавшейся ситуации тоже рассмеялись до слез.

– Ну да! – все еще со смешинкой во рту произнес оружейник. – Как такого заметишь? Путается под ногами, того и гляди, наступишь нечаянно.

Милка насупилась, прищурилась и уставилась на кузнеца.

– Ты на что это намекаешь? – сквозь зубы процедила она.

– Вот и я говорю, как только не раздавил, – подтвердил норд. А потом обратился к Акиро. – Так, стало быть, ты теперь в знаменитой семье. Рад за тебя, друг Хигаши.

Хигаши ответил с поклоном.

– Ну, а ты? – в свою очередь, поинтересовался кузнец. – Чем ты занимался весь этот год?

Нордлинг в раздумье пожал широкими мужскими плечами.

– Да всякого довелось повидать. Был на юге провинции, на границе с пустынями Зенитара. Служил в охране тамошнего барона. Почти постоянно в разъездах. Гоблины расплодились, как тараканы. Зато довольно быстро получил третий уровень. Потом хозяйство барона пошло с молотка. Нанимался в сопровождение караванов. Не мое это. Полтора месяца назад вернулся в столицу. Живу на то, что добываю в Подземелье. Когда повезет, иду в пати с такими же одиночками, а больше всего сам. Хожу по «песочнице». Тоскливо, да, но что делать? Зато делиться ни с кем не приходится. На маленьких уровнях не разбогатеешь, знаешь ведь. Пробовал вчера на пятый сходить. Так-то оно ничего, отбиться-отбился, правда, едва ноги унес… Иногда за городом охочусь в лесах, когда совсем худо с деньгами. Голодным не повоюешь. Если бы не «ежедневки», было бы совсем туго, а так хоть они выручают. Вот и вся моя нехитрая история, брат.

Пока нордлинг детально рассказывал о былых приключениях, мастер Юн тихонько толкнул Виолу ногой. Эльфийка и Мила без лишнего понуждения слушали печальный рассказ северянина. Возражений от них не последовало, и мастер вмешался в чужой разговор.

– Послушай, Гарольд. Есть опыт боев в первой линии?

Норд удивился.

– Конечно. Я же хускарл. Стена щитов шестого ранга прокачки.

– Выше, чем у меня, – уточнил Кайн. – Моя только пятого.

– Так он и уровнем выше, – кивнул Юн и вернулся к разговору с ожидающим северянином. – Тогда не теряйся. Если нет других планов, останешься с нами. Нам как раз нужен боец, вроде тебя. Кайну в напарники. Согласен?

Крупные глаза нордлинга раскрылись еще больше. Он весь зарделся гордостью и сказал:

– И вы еще спрашиваете? Я и мечтать не мог, чтобы меня, всего с третьим уровнем, взяли в семью. Да еще в такую известную. Конечно же, да. Мой меч и рука всецело в вашем распоряжении, мастер Юн.

– Хорошо, – удовлетворенно сообщил Юн. – Присаживайся. Считай, что ты с нами. Завтра я тебя официально зарегистрирую.

Верить или не верить в удачу, так внезапно и, что гораздо важнее, очень вовремя повстречавшуюся на пути, нордлинг уже не задумывался. Присел с краю скамьи и громко хлопнул ладонями…

Взлетели ракеты, расцвели фейерверки, затрубили фанфары. Глашатай вышел на середину ристалища. Праздничное представление началось, и порядок проведения состязаний не изменили. Первыми по оглашенному регламенту, как и прошлый раз, на арене появились стрелки.

Сегодня Миланка сразу нажала печать, однако в стартовую пятерку все равно не попала. Вынула сверток со снаряжением из рюкзака, заклинанием привела его в нормальное состояние и пошла к кабинам для переодевания, где в ожидании очереди уже собрались другие участники.

Как всегда, восторженные крики и дружное рукоплескание зрителей приветствовали соревнующихся. Как всегда, из каждой пятерки только двое проходили во второй круг.

Милка появилась на арене лишь в пятой пятерке. В компании с ней не было «венценосца», зато рядом стояла та самая амазонка, Даная, одна из сестер-близнецов «Серебряного Грифона», и… проиграла Милане. Проиграла полметра, но, как и в прошлый раз, в финал-то прошла.