– Предлагаете мне стать членом вашей семьи? – недоверчиво спросила Кику Самура.

– Нет, не предлагаю! – сурово ответил Юн. – С такими как ты предложения не проходят. Я тебя силой засунул туда. Ты разве против? Я, как ты говоришь, по наивности подумал, что нет. Мне показалось, тебе надоело строить из себя брутальную бабу. Подумалось, что хочешь быть приличной девушкой, воспитанной и благочестивой, чтобы не приходилось каждый раз затыкать рот всем, кому не нравится твое поведение. И не заткнешь всем-то. Быстрее сама снова заткнешься. И спасать будет некому.

Услышав сказанное, Кику Самура удивленно уставилась на мастера круглыми глазами с открытым ртом. Вдруг улыбнулась чему-то, какой-то своей, глубокой и сокровенной мысли. Так ее и не озвучила. Потом сказала:

– Брутальной, вы говорите… Хм. А ведь в реальной жизни я совсем не такая. Даже не спорю ни с кем. Всегда уступаю. Я голос не могу ни на кого повысить, не то чтобы в драку полезть.

– Такое случается, – иначе заговорил Юн. – Люди частенько в игре восполняют жизненную нехватку. Я тоже не исключение… Пошли уже. Нужно тебя и Кайна зарегистрировать. Много чего еще нужно успеть.

Он взглянул в глаза притихшей собеседнице и увидел то, что желал, а увидев, мог клятвенно поручиться – эта девушка никогда его не предаст. Она сделана из другого теста, теста не прокисающего.

Первый пример подтверждения слов наставника Юна Кику получила, так сказать, не отходя от кассы. Кайн, молча наблюдавший всю сцену со стороны, шагнул к освобожденной растроганной арестантке и протянул девушке флягу с водой. Достал малое зелье «Лечения», откупорил склянку и сам влил содержимое в рот обретенной соратницы, стараясь не тревожить ее разбитые опухшие губы. Большого эффекта не дало, но кровотечение остановилось, и открытая рана на правом бедре затянулась, оставив лишь следы крови.

Юн терпеливо дождался окончания нехитрой целительной процедуры, и они зашагали в сторону Административной Гильдии. Правда, мастеру тоже пришлось послужить некоторым доказательством неравнодушного отношения между «родственниками». Пришлось снять с себя безрукавный сюрко, чтобы прикрыть им неприличный, прямо скажем, наряд «Голого Короля» Кику Самуры, больше походивший сейчас на выставочный экспонат какого-нибудь огородного пугала.

В прохладном холле Гильдии Администраторов троицу ожидала приятная встреча. Как только мастер Юн и двое его спутников предстали перед госпожой Такаокой, Судьба принесла туда Виолетту и Мелкую. Девушки вошли в помещение в приподнятом настроении, оживленно беседовали между собой и сразу направились в сторону свободного окошка приемщика.

Из глубины зала Юн наблюдал, как подруги сдали скрижали выполненных квестов, повысив рейтинг семьи, и с веселыми лицами направились к выходу. Только теперь девчата заметили мастера, почему-то гордо щеголявшего в общественном месте в одной рубахе. Заметили и сопровождающих.

В первом, невысоком как все гномы, Вив и Милана сразу узнали Кайна, то есть того, с кем должен был утром встретиться Юн. Ожидаемый результат встречи – членство бойца в составе семьи. С ним все понятно.

Во втором спутнике Юна, точнее сказать – спутнице, ввиду ее весьма красочного макияжа, отраженного на когда-то симпатичном лице, руках и ногах сочными сливовыми синяками, царапинами и запекшейся кровью, с трудом узнавалась вчерашняя Лара Крофт.

Милка и Вив терпеливо дождались, пока мастер закончит дела, потом проследовали к выходу, так и не решившись к нему подойти. На улице, возле ровного полукруга мраморных скамеек, компания все-таки объединилась.

– Как это понимать? – удивленно спросила Виола. С Кайном вежливо поздоровалась.

Пока мастер наскоро соображал, как им безболезненно объяснить причину нахождения рядом с ним Кику, особенно ту часть, во что обошлось семье «невероятно удачное» приобретение, Милана принимала галантные поздравления от щитоносца. Улыбалась и поздравляла его со вступлением в «наши» ряды. Но вот прозвучал ответ мастера…

– Сколько надо, куда там еще отнести? Пятьдесят тысяч? За нее?

Обычно веселая и подвижная с сияющим светлым личиком, обрамленным густой копной огненно-рыжих волос, с торчащими острыми кончиками кошачьих ушей, Милана медленно превращалась в нечто неопределенное. Метаморфоза и только.

– А мы вот девяносто два золотых заработали, все «ежики» выполнили и двести вязанок папируса сдали, – как-то невпопад сообщила она. – Хотели завтра вместе сходить… Пятьдесят тысяч! Пятьдесят!!!

Еще бы немного, и бедную Милку хватил бы удар. Она побледнела и выглядела накрахмаленной простыней. Острые ушки на глазах у соратников превратились в лопухи спаниеля или ирландского сеттера. Хвост висел сзади до самой земли и казался привязанной плетью.

Да уж! Пятьдесят тысяч золотых! Это две третьих части того, что у них оставалось. Но главное – за кого?

Конечно, мастер старался доходчиво объяснить подругам причину своего, мягко сказать, великодушного поступка. Конечно, его хорошо слышали, поняли и даже согласились. Но!

«Бум! Бум! Бум!» – било по закипевшим мозгам Миланы. – «Пятьдесят тысяч!!! А-а-а!»

– Ладно… Зато человека спасли, так ведь? – словно из Преисподней, прозвучал голос девушки. Она обвела всех потусторонним взглядом, вдруг подошла ближе и взяла обмякшую Кику за руку. – Кушать хочется. А тебе? Пошли домой, сестра… Потом нужно одежды тебе купить, мелочи всякие… Пятьдесят тысяч!

Оторопевшие соратники поочередно приходили в себя.

– С ней все в порядке? Точно? – спросил мастер Юн. – Может, ущипнуть для верности?

– Не знаю, – с открытым ртом сказала Виола. – Лучше дернуть за хвост.

Наконец все пятеро направились в сторону «Веселой Вдовы». Пока они шагали по городским улицам, мастер и остальные еще раз двадцать слышали за спиной булькающий голос Миланы: «Пятьдесят тысяч. Отнести в Ратушу… Ик!»

Уже за столом наставник с какой-то непонятной для многих теплой улыбкой смотрел на членов семьи. Смотрел и мысленно размышлял.

Вот Виола, эльфийская красавица. Всегда нарочито невозмутимая и величественная. Рядом с ней Хлоя. Посвежевшая и спокойная. Прям как в сказке, расцветает девушка на глазах. Милка, пришедшая наконец в себя и снова веселая, непосредственная. Кику. Окончательно подлеченная магессой, теперь снова гордая, но молчаливая. Оружейник Хигаши. Аккуратный и вежливый, подчеркнутый джентльмен. Кайн. Уверенный, уважительный. Исподволь то и дело косится на Рыжую.

К слову сказать, во время семейной трапезы Акиро тоже при каждом удобном случае поглядывал через стол. Только объектом его внимания стала отнюдь не малая. Им был именно гном.

Кайн, без того смущенный и красный выше обычного, конечно же, видел это. Если на то пошло, то оружейник и не скрывал интереса. В итоге Кайн, встревоженный персональным вниманием кузнеца, не выдержал.

– Акиро-сан, – обратился гном, но кузнец сразу же поправил его.

– Хигаши. Зови меня просто Хигаши. Не нужно официальности. Мы же одна семья. Так ведь, Кайн?

Еще больше смущенный гном улыбнулся. Слегка успокоился.

– Хигаши, – поправился он. – Я вас чем-то заинтересовал?

– Тебя, – снова поправил кузнец. Кайн вновь улыбнулся. – Не ты сам. Твои латы. Я же кузнец, понимаешь. Не могу не обращать внимания на доспехи. Ну и оружие, разумеется.

Понятно! Не только самому гному, всем присутствующим стала ясна причина столь пристального взгляда Акиро. А кузнец продолжал говорить:

– Глаз у меня наметанный, профессиональный. Не хвастаюсь, но прямо скажу: я легко могу отличить качественный доспех от неуклюжей, топорной работы.

Лицо гнома покрыл стыдливый румянец. Он согласился.

– Да, доспех дешевый. И меч не из лучших. Что верно, то верно. Я недавно начал играть. Откуда у меня столько денег, чтобы покупать оружие Хироюки Ояма или мастеров Небесной Кузницы?

– А оружие Хигаши Акиро тебе не подойдет? – неожиданно вмешался мастер Юн. – Кайн, глянь на его меч и кольчугу, или глянь на кинжал и магический посох Хлои. Вспомни арбалет и когти Миланы, с которыми ты не так давно познакомился. Все это его творение… Я ведь правильно тебя понял, Хигаши?