– Ах.
Слабый сиплый звук вырвался из перерезанного горла. Горячая кровь потекла струей на деревянный пол.
В то же самое время часовой на соседней башне, заметив зажженный огонь на башне-напарнице (а зажгла его Кику), тоже шагнул к жаровне. Не дошел. Не-а! В сумраке позднего вечера взгляд его выделил лицо приятеля, искаженное идиотской гримасой. Напарник в безмолвии тянул к нему руку и тщетно пытался что-то сказать. Воин обернулся.
– Мама… – и все.
Последнему желанию наемника, увидеться с матерью, не суждено было исполниться, так как бездыханное тело упало на пол.
– А… – разинул рот второй страж, но хриплый звук так и застрял в его горле, пронзенном ятаганом Кантары.
Кана взяла в руку факел и зажгла его. Затем зажгла еще два. Вроде бы, все нормально. В человеческом облике Кана осторожно спускалась по узкой винтовой лестнице к выходу на стену.
Кику не раз приходилось нести дозорную вахту в бывшем убежище и, конечно же, строение и каждый закуток укреплений девушке хорошо знаком, поэтому она снова ушла в инвиз и просто слетела на стену. Прямо из невидимости выхватила стражника, оказавшегося тоже девушкой, и мгновенно свернула ей шею. Потом сбросила мертвое тело со стены в ров.
Кана тоже ушла в инвиз, но ей пришлось подождать, пока часовой, гулявший вдоль по стене, не подошел максимально близко к ходу из башни. Стоило воину повернуться спиной…
– Хх! – хрюкнул на прощание страж.
Одного за другим валькирии поднимали на башню соратников, облегченных для удобства и скорости «Легкой Поступью» Виолетты ла Круз.
Теперь, сверху, друзья могли хорошо рассмотреть внутренний двор. В углу, примыкающему к главному корпусу и отделенному от остального двора невысоким сплошным барьером, устроено стрельбище. В центре, возле большого костра, сложенного пирамидой в специальном каменном круге, расселись человек двадцать наемников, о чем-то оживленно беседовали и шумно спорили между собой. В окнах второго этажа, почти в середине строения, горел свет.
– Это залы главы, – прошептал Кэтсу. – Видите тот балкон. С него он и ведет собрания. Судя по времени, оно недавно закончилось. Ворота заперты, и мост через ров поднят. Значит все пока на местах. Готовятся к выходу или спать разошлись. Свет у главы горит, значит и сам дома. Пока не спит. Только низом к нему не пройти. Лестницы с двух сторон. В углах корпуса входы. Там всегда по два человека, и ночью, и днем. Наверху тоже по двое.
– Придется штурмом, – кивнул Юн. – А где спальные помещения гильдии?
– Там и там, – показала Кику. – На входах и на этажах тоже охрана. Мы с Каной о ней позаботимся. Те, кто должны заняться спящими, пройдут по стене. И не забывайте: не факт, что вы столкнетесь только со спящими.
Так и решили. Кику снова исчезла. Гарольд, Милана, Саса и Хлоя двинулись по стене. Спустились во двор и присели в темном углу за каменным выступом, дожидаясь сигнала от Кику. Как только получили его, вошли внутрь.
Сама Кику на пару с Кантарой опять исчезла. Потом вернулась одна.
– Давайте. Кана ждет вас в правом крыле.
Туда отправились: Кэтсу, Кайн, Шиджу и Хигаши. Как только группа выдвинулась в указанном направлении, мастер кивнул старшим девушкам.
– Вив, на тебе левый вход в главный корпус. На тебе, Тэс, правый. Кику, давай. Ты знаешь, что делать и как. Главное, не спеши. Дай им возможность понять, что это действительно ты. Ты справишься. Только ты и сможешь справиться. И не переживай. Каждому воздастся по делам его. Они этого заслужили. Жизнь, она как бумеранг, Кику. Добро и Зло всегда возвращаются. Ты свой крест уже пронесла. Уже расплатилась за былые грехи жизнями десятков людей, которых спасла и еще спасешь. Даже сегодня. Я помогу тебе.
– Я знаю, – улыбнулась валькирия…
Костер горел ярким пламенем. После долгого взгляда на причудливый танец огня, сидящим поблизости людям сложно сразу разглядеть того, кто приближалась к ним из темноты. В своем черном, облегающем тело доспехе, Кику медленно выходила на свет. Пластичная, изящная фигура молодой девушки грациозно двигалась, подчеркивая сексапильные формы.
– Ха, – прошипела валькирия и повторилась. – Хх. Хх.
Сидевшие у костра наемники замерли. Растерянно поглядывали друг на друга, словно бы спрашивали: привидение или галлюцинации встали у них перед глазами.
– Кику? Самура? – наконец выдавил один из них. – Ты же мертва.
Кику продолжала покачиваться из стороны в сторону и водить головой.
– Ха. – снова прошипела она. – Я мертва. Хх. Я в Аду… ОН меня предал. И вас предаст. Все вы скоро там будете! А вот и папочка.
Поневоле наемники обернулись, уставились в направлении, указанном взглядом их бывшей соратницы.
Прямо над ними, взмахнув огромными опаленными крыльями, пролетел и опустился рядом с валькирией черный ангел. Смертью светились его глаза. В ряде мест тлело и тело, но, похоже, Серафим не испытывал дискомфорта или болезненных чувств. Осмотрелся, расправил крылья у себя за спиной, а рука исполина крепко сжимала легендарную глефу. От широкого лезвия призванного оружия зловеще отражались отблески языков пламени догорающего костра.
Наемники задрожали от страха, а черный ангел вытянул свободную руку, и магический силовой барьер окружил всех присутствующих плотной стеной, словно запер их внутри себя.
– Ха! – вновь прошипела валькирия. – Пора.
– Мамочка, – завизжала наемница. Судя по снаряжению – убийца.
Девушка вскочила на ноги и попыталась бежать. Отравленный сюрикен Кику остановил безнадежный порыв. Наемница упала на землю. Очки ее жизни продолжали медленно убывать. Девушка спешно открыла интерфейс, но хопеш Кику Самура отсек ей правую руку.
– Ха! – прошипела валькирия. – Сара. Сбежать захотела? Боли боишься! Разве ты знаешь, что такое настоящая боль? Вспомни, как умолял тебя вышеградский торговец. Вспомни, как говорил тебе о двух маленьких дочерях. Он был НПС, но ему было больно. Вспомни, как ты смеялась, когда вспарывала ему живот. Ха! Вспомни, как ты убивала четырнадцатилетнюю девочку, ехавшую с караваном к подруге в другую провинцию, где собиралась остаться и жить. Помнишь, как она плакала? Хх.
Кику закончила и воткнула хопеш убийце в грудь. Испустив предсмертный вздох, Сара, с перекошенным от боли лицом, закрыла глаза.
– Мартин. Ха! Помнишь, как и тебя просила девушка. Пленница из Занитара. Помнишь, что ты ей сказал, когда убивал? Это всего лишь игра! Так ты сказал. Ха! …Это всего лишь игра, Мартин. Иди к ней!
Сверкнуло лезвие. Слабый стон, и тот, кто минутой назад был Мартином, в предсмертных судорогах корчился теперь на земле.
Наемники не понимали, что происходит? Почему они практически не могут двигаться. Панический страх завладел их сознанием. Многие, у кого случайно оказались активными антимагические обереги, все же повскакивали, даже пытались сопротивляться. Но силовая волна плотно прижала их снова к земле.
– Ха! – продолжала валькирия. – Чен! Тебе всегда нравилось насиловать жертв перед тем, как убить. Ха! Они просили тебя. Умоляли. Но ты был непреклонен. А почему? Да потому что в другой жизни, ты - жалкий слизняк. Ни одна девушка не захочет иметь с тобой дело. Хх! Сдохни!
Свист хопеша. Голова наемника упала к ногам. Следом рухнуло тело.
– В Ад! – прошипела валькирия. – Всех в Ад! Ха!
– Это же… это «Адские Гончие»! – истошно заорал грозовой маг, вскочил и упал замертво, сраженный ударом ятагана подоспевшей Кантары.
Серафим взмахнул глефой в воздухе и черканул полукруг по земле в сторону обезумевших в панике наемников. Волна песка, поднятая оружием черного ангела, обрушилась на врага.
– Кончайте их, – сказал он холодным бесстрастным голосом.
Как только сказал, обе валькирии бросились беспощадно выполнять его волю.
На крики и зовы о помощи, раздававшиеся во внутреннем дворе, из дверей главного корпуса выскочили еще несколько человек… не повезло им, сразу попадали от внезапных ударов Виолы и Тэс.
Внутри пристроенных флигелей тоже стали отчетливо различаться предсмертные вопли, стоны и мольбы о пощаде.
