– Что происходит? – раздался знакомый до боли в ушах, высокий голос с балкона.

Юн поднял голову.

– Искандер!!!

Тот, кого назвали старым гильдейским ником, взглянул вниз и обмер.

– Ты? Не может быть. Я видел, как ты подыхал!

– Ты был от страха слепым, шакал. Что ты мог видеть? – с ненавистью прокричал Юн и наотмашь снес ограждение балкона глефой.

Искандер мгновенно применил навык «Магического Щита» и «Усиления Магии», в руке его появился знакомый трезубец. Призванное Оружие, как и у Юна. «Трезубец Аида», так назывался сей артефакт.

Маг попытался скрыться в невидимости, но навык обнаружения Юна превышал способности восьмого уровня Искандера. Тогда глава наемников бросился назад в помещение. Не тут-то было. «Силовой Капкан» удержал его. Поняв, что побег невозможен, Искандер спрыгнул вниз.

Из темного угла внутреннего двора, вся в крови убитых врагов, на свет вышла Виола.

– Искандер, – пылая ненавистью, сквозь зубы процедила эльфийка.

– Жалкий пес! Помнишь меня? – присоединилась Татьяна.

Постепенно во дворе собирались все участники ночного налета. В безмолвии останавливались рядом со старшими товарищами.

Глаза Искандера отказывались верить тому, что они видели. Жалкое зрелище. Боевой маг, чернокнижник восьмого уровня, как плаксивый ребенок озирается по сторонам в поисках спасения.

– Этого не может быть, – наконец прорезался голос теперь уже бывшего главы гильдии Наемников.

В бессильной злобе забегали его глаза. Желчь подступила к самому горлу.

– Я видел, как ты подыхал, Кардинал. А эту суку я сам убил. Как может быть, что вы снова живы и тут?

Два жутких демона встали по бокам Искандера в готовности. Татьяна подошла к одному из них и ласково погладила шершавую шею. Заговорила выразительно, еле сдерживая себя:

– Ты помнишь нас? Мы же «Адские Гончие», Искандер. Мы вернулись из Ада, как и пообещали всем вам тогда, на тридцать втором уровне Подземелья. Ты, видно, забыл? Мы всегда держим слово. Забыл, как твою гильдию предупреждали, чтобы не вели дел с работорговцами? Как вам обещали: за каждого человека из тех, кого вы помогали тайком вывезти из провинции, вы заплатите своими жизнями. Скольких вы продали? Скольких помогали похитить и продавать?

– Вспоминай, жалкий червяк, скольких несчастных вы обобрали в данжах и в Подземелье? – вторила подруге Виола. – Скольких безвинных вы изнасиловали? Скольких беспричинно убивали на поединках? Вызывали на смертный бой тех, кто вам мешал. Убивали подло, пользуясь своим превосходством над жертвой. Мы вас предупреждали, вы нас не слушали. Теперь мы вернулись. Мы «Адские Гончие» и наше место в Аду, потому что из-за таких как вы, мы сами стали убийцами. Но мы всегда возвращаемся, убедился? Сегодня мы пришли за тобой.

Виолетта умолкла, а Искандер вдруг расхохотался. Истерика чистой воды.

– Ха-ха-ха! Мне говорили, что Кардинал объявился на ристалище. Я не поверил. Дурак! Вот и расплата. Думал, какой-то лихой чудила присвоил себе твое имя. Я же видел, как ты сдох! Ты корчился у меня на глазах. Ты сдох. Сдох! А-ха-ха! Вот, значит, почему на сайте сохранялось название гильдии. Я был уверен, лишь из-за Баньши. Она одна оставалась в живых. Но гильдия, в случае гибели всех своих членов, сохраняется только тогда, когда последним в живых остался глава. Я никак не мог понять, кто же еще? Неужели ты передал титул и власть этой овце? Хотел я ее завалить, да в дурацкой таверне никак не мог до нее дотянуться. Админовские сучки-неписи бессмертны, а Баньши одна никуда не ходила. Почти. Во всяком случае мои гаврики не смогли ее отловить. Ха-ха-ха! Как жаль. Почему именно сейчас? Сейчас, когда уже столько сделано. Почти свершилось. Ааа! Будьте вы прокляты!

– Скулишь, будто побитый пес! – гневно сплюнула Вив. – Овцу в своей маме увидишь, козел. А если бы ты следил за обновами, знал бы: уже с первой из них, да-да, прямо на альфа тесте, ввели изменение. Гильдия не уничтожалась со смертью главы. Если глава погибал, его титул автоматически переходил к заместителю. И так далее по цепочке, до последнего члена.

На протяжении всего времени истерических излияний продажного труса мастер внимательно слушал каждое слово. Все слушали. Теперь, когда Искандер впал в состояние, пограничное с реальным безумием, мастер заговорил.

– Твоих рук дело? Ты травил гоблинов? Ты разорял неугодных баронов?

Полоумный взгляд Искандера замер.

– Так вы не знаете! Ха-ха-ха! Ничего я вам не скажу! Хрен вам, сволочи. Вы достаточно выпили моей крови. Теперь пусть вашу попьют.

– Уткнись, ублюдок. Это еще очень большой вопрос, кто и чьей кровью питался, – выкрикнула Виола.

– Ничего он не скажет, – уверенно произнес Юн. – Сейчас, когда знает, что не уйдет, тем более. Он ваш, девчонки. Воздайте ему по заслугам.

Казалось, только этого и ждали Виола с Татьяной. Праведным гневом и радостью вспыхнули их глаза. Через секунду истошные вопли и звуки рвущейся плоти заполнили внутренний двор. Когда же они наконец стихли, того, кто раньше был Искандером, невозможно было уже опознать.

Во дворе, под охраной Кайна и Шиджу, лицом в песок лежали несколько пленных наемников.

– Зачем вы их притащили? – спросил Юн.

– Подумали, они могут что-нибудь знать, – ответил Кайн.

– Не знают они ничего и не могут знать, потому что я хорошо знал того гада, кто их возглавлял. Он никогда и ни с кем не был честен и откровенен. Порой мне кажется (как сейчас, например), даже с собой. Убейте их. Нет пощады.

Больше говорить ничего не пришлось. Все. Дело сделано. Гильдия Вольных Наемников перестала существовать. Больше ста сорока человек.

– Светает, – сказал Юн, глядя на небо. – Нужно быстрее убраться отсюда. Сейчас к лошадям. Потом спустимся к водопаду. Необходимо хорошо вымыться самим и смыть кровь с доспехов. Вперед.

Так и поступили, и уже через полчаса дружная компания Ларуско расположилась на живописной поляне возле небольшого горного озера, образованного шумным водопадом, брызги которого преломляли яркие лучи встающего аркадианского солнца, поэтому над падающими потоками воды светилась разноцветная радуга.

– Красотища! – восторженно воскликнула Хлоя.

Тишина и покой этих девственных мест располагали к отдыху, так необходимому после тяжелых событий минувшей ночи.

– Можно я с тобой посижу? Не помешаю? – спросила Кику.

Юн прислонился спиной к стройному стволу пахучей секвойи. Улыбнулся валькирии и жестом пригласил девушку присесть.

Она присела. Прилегла, положив голову мастеру на колени. Секунду Юн колебался. Пытливый мозг его сообразил, почему Кику ведет себя так, как она поступила. Нужна смена эмоциональных настроений. Все же нагрузку на разум Кику вынесла очень серьезную. Мастер ладонью провел по ее волосам, от чего Кику вздрогнула.

– Прости, – сказал мастер. – Досталось тебе, девочка. Я понимаю.

Кику пару раз повела головой, словно подставлялась под ласку Юна.

– Я спокойна, – сказала она. – И мне хорошо. Я не боюсь. Ничего со мной не случится. Случилось бы раньше, но я повстречала тебя. Это Судьба, мастер Юн. Не переживай за меня, я не сойду с ума. Не теперь. Знаешь, перед уикендом я возвращалась со смены. Зашла по пути в супермаркет, купила продуктов домой, а в подъезде повстречалась с соседкой. Злая она, нелюдимая. Вела на прогулку собаку. Я поставила пакет с продуктами на пол, чтобы не мешал доставать почту из ящика. Ее собака бесцеремонно влезла в пакет. Продукты рассыпались. Пес схватил зубами вакуумную упаковку с полуфабрикатами и начал грызть. Соседка собаку одернула, но даже не извинилась, рожу противную отвернула и поплелась как ни в чем не бывало, прикинь. И как думаешь, что я сделала?

Кику подняла голову и взглянула в глаза мастера.

– Съела ее? – попробовал отшутиться Юн. – Вместо полуфабрикатов?

Кику действительно улыбнулась.

– Ничего! Я опять промолчала, – сказала она. – Подумала тогда: что бы я сделала с ней в игре? Знаешь, я вдруг поняла, я бы ее простила. Пока была с теми, кого уже нет, убила бы сразу. А теперь простила бы. Представляешь? И ведь это благодаря тебе. Так что не бойся за меня, я не сойду с ума. А соседку в следующий раз поприветствую. Вот она удивится!