Правду сказать, Илона давно приняла окончательное решение. Но сейчас!!! В таких красочных подробностях она не слышала еще ничего более ужасного, омерзительного и похабного. Вот только…

– Ты что, собираешься Калеву все рассказать? – удивленно спросила Илона.

Признаться, и Юн, и все окружающие, так же замерли в ожидании ответа на прозвучавший вопрос мечницы.

– Да. Потому и просила тебя о персональной встрече, – ответила Кана. – А что, думаешь не поймет?

– Думаю, это слишком личное. Не стоит. Найдем другой способ, – враз выпалила Илона.

И с ней согласились. Тихие возгласы одобрения слышались со всех сторон стола.

– И что? – равнодушно сказала Кантара. – Говорю же тебе, устала я врать. Устала строить из себя надуманное чучело, мне это больше не нужно. И Калев будет знать правду. Если воспримет ее – хорошо. А если болтать начнет, что ж, мне уже наплевать. У меня теперь друзья есть. Им, конечно, не все равно, что там со мной вытворяет мой дряхлый старик, но они меня такую как есть приняли, это ты понимаешь? Вот почему я и говорю – устала я строить из себя фантастический образ, и друзей своих я никогда не предам, не подведу. Не буду я больше врать! Я слово себе дала. А с друзьями мне хорошо. Я тут живу, понимаешь? Кстати, и ты своего этого Калева получше узнаешь, если трепать языком побежит. И почему-то, я думаю, защищать больше не станешь. Мужики настоящие языками гадости о бабах не треплют. Разве нет? Наши вот, что рядом сидят, никто никогда. А у вас? «Кана» я для них, веришь? Ухаживают, помогают. Учат. Обнимают, целуют и вовсе не брезгуют. Живу я тут с ними. И мне любить хочется. Ты же знаешь, каково это, правда?

Илона дослушала до конца, а потом вдруг улыбнулась. Взглянула на Юна и улыбнулась еще ярче, теплее.

– Ага. Знаю, – сказала она и рассмеялась. – Ладно, пошли. В любом случае я придумаю что-нибудь, если вдруг не заладится.

Фух! Ну и разговорчики за столом, да еще в процессе завтрака. Аж аппетит у мастера пропал. И опять же – все, что не делается, все к лучшему.

– Отлично, – заключил Юн. – Тогда, Кику и Кана – марш за вещами. Время упускаем, а работы полно.

Пока наскоро заканчивали с едой, внизу вновь появились валькирии. Одного взгляда на них Юну хватило, чтобы рассмеяться до слез. Девчонки стояли уже готовыми к тренировочному поединку. С их-то фигурами?

– Вы что, безумные? Собрались через весь город среди дня идти в труселях и лифах? – хохотал Юн.

– Это шорты, вообще-то! И топы! Труселя ниже, – возмутилась Кику и ослабила шнурок на поясе, отогнула кромку шортиков и демонстративно показала краешек желтеньких трусиков. – Убедились, наставник. Могу и верх показать.

– Нет уж, не надо! – продолжал хохотать Юн.

– Почему? Пусть покажет! – подвязался Акиро.

Бац!!! Хлесткая затрещина прилепилась к загривку оружейника. Мимо проходила Сали. Именно с ней Хигаши заигрывал больше всего.

– Ха-ха-ха!!! – неслось со всех сторон.

Товарищи дружно смеялись, а кузнецу-то не до веселья. Сали все еще стояла напротив и с укором смотрела ему в глаза.

– Нас тебе мало, так, стало быть? – процедила девушка. – Похотливый кобель!

Виола подтолкнула локтем мастера и сквозь смех прошептала:

– Кого-то мне эта сценка напомнила.

Разумеется, Юн сразу же понял намек. Но, как можно? Он женатый и любящий человек. Но Илона из раннего рассказа эльфийки знала о прежнем пристрастии мужа к девицам. И к НПС. Поэтому тоже сдержанно улыбалась. Сам же Юн лишь пожимал плечами.

– Понятия не имею. Ты о ком?

Он отшутился. Все успокоились, и Илона, глядя на девушек, готовых к выходу, поднялась. Правильно сказала ей Вив, когда предлагала надеть легкое платье перед завтраком. Действительно, в прогулочном ночном наряде, мягко сказать, девушке стало слегка жарковато.

– Что же... – прощалась Илона. – … удачного и плодотворного всем дня. Нам тоже пора. Надеюсь, вечером встретимся. А если хотите, приходите все к нам. Я приглашаю.

Минут через десять Илона вернулась из кузницы в сопровождении Хигаши. Вторично простилась и подошла к поджидавшим валькириям.

Вместе девушки направились к выходу, но у самой двери Кана вдруг задержалась и шагнула ближе к столу первого ряда. За ним молча сидели двое охотников и во все глаза пялились на полураздетых валькирий.

– Дядя, глаза протрешь! – пригнувшись, сказала она. – Что, не нравится? А так?

И в ту же секунду на месте красавицы оказалась кровожадная бестия с рогами, крыльями еще и длиннющим хвостом.

– Шша! – прошипела Кантара.

– А ну топайте! – раздался властный голос хозяйки. – Клиентов пугать вздумали? Живо хвосты оторву и посажу задом на сковородку. Чертям там самое место.

Кантара развернулась на голос. Осталась в образе демона, но подбоченилась и, покачиваясь, почти вприсядочку, послушно шагнула к дверям. За ней удалилась и Кику. Последней выходила Илона, едва сдерживаясь, чтобы не лопнуть от смеха…

После завтрака, когда наконец вся семья мастера Ларуско занялась делом, он сам, в компании неизменной Виолы, бодро шагал по направлению к Административной Гильдии. Необходимо оплатить системное объявление, известить игроков первого и второго уровней, желающим продолжить игру в составе семьи, собраться на ристалище, где Юн и Виола смогли бы оценить не только моральный настрой «перваков», их человеческие манеры и поведение, но и проверить исходные боевые навыки будущих рекрутов.

– Как ты решился? – спросила Виола.

– Само собой получилось, – честно ответил Юн. – Илонка же тебе рассказала. Разве я думал об этом, когда шел их провожать? Ты что, против?

– Спятил? – встрепенулась эльфийка. – Наоборот. Очень рада. Молодчик. И девчонка как раз такая, как Илонка твоя, тебе и нужна. На шею не сядет, но и за пояс ее не заткнешь… Правда, красивая пара.

Ну, вот. В принципе, это и все, что нужно было мастеру Юну, потому что мнение верной подруги для него очень многое значило.

Часом позже, после системного оповещение «в мир» игрокам, кстати, сия услуга обошлась мастеру в круглую сумму наличностью, на ристалище собрались сотни нубов всевозможных профессий, классов и рас. Предстояло сделать качественный отбор, но прежде мастер должен был убедиться в том, что его правильно поняли.

Юн поднялся на знакомый каменный постамент, тот самый, на котором в дни фестивалей стояли столы клерков Приемной Комиссии, и поднял руку. Терпеливо дождался, пока успокоились возбужденные игроки, потом громко заговорил:

– Спасибо всем, кто откликнулись за мой зов…

Сразу же в многолюдной толпе пронеслись приглушенные голоса, шептавшие соседям истертую истину: только полный дурак мог отказаться от возможности, нубом попасть в гильдию или в семью.

Это так. Больше всего Юн и боялся развернутой сборной любого фасона, ему нужны были те, кто внимательно читал содержание объявления. Собственно, потому он и влез на постамент.

– Для всех вас хочу прямо сказать: вы не будете жить и качаться в городе, как слышу, тут многие возомнили. Тех, кто пройдет наш отбор, ждет суровая служба далеко от столицы, на северных рубежах провинции, где им предстоят постоянные схватки с ордами гоблинов, терроризирующих хозяйства и жителей. Сладко не будет. Не будет лафы. Дисциплина армейская, потому что служить вы будете в составе сводного воинского патруля, так что думайте. Принимайте решение, но не скоропалительное. Вы останетесь на севере до той поры, пока будет тому нужда, пока не наберетесь опыта, не накачаете навыков, не поднимитесь до минимум третьего уровня. Не научитесь уважать товарищей, защищать их в боях, и не усвоите основы железного Устава семьи.

Как и предполагалось, после оглашения первых общих условий контракта число соискателей заметно уменьшилось. Удивляться не приходилось, закономерно. Всегда так, среди массы адекватных людей, совсем юных или постарше, находятся лоботрясы и скороспелы, всякие торопыги и неусидчивые нетерпеливые «гуляй-поле», кому хочется получить все и сразу, не прикладывая труда. А так не бывает!