– Саса, иди, присядь рядом. Нужно поговорить.

Юн позвал только девушку и теперь отчетливо видел, как вспыхнуло желчью, исказилось раздраженной гримасой лицо Казуо. Как дернулся парень первоначально, намереваясь непременно сопровождать абсолютно самостоятельную дееспособную сестру, но заметил, что мастер освободил лишь одно место между собой и своей собеседницей, для Сасы. Идти за сестрой, тем более сесть рядом с ней, было некуда. Казуо с покрасневшим лицом злобно уставился прямо на них. Даже взгляд не сводил.

– Вечер вам, госпожа, – вежливо поздоровалась Саса. – Меня Сасой зовут. Но, Вы, наверное, уже знаете.

Илона кивнула и еще чуть отодвинулась, приглашая девушку присесть. Саса повиновалась. Зато Казуо вертелся, как на иголках.

– Расскажи, Саса, – спросил Юн. – А чем вы занимаетесь в жизни? Не в игре, в реальности? Ваши родители, кто они?

Юная девушка слегка развернулась в сторону мастера и спокойно ответила:

– Я учусь в старшей школе в Иокогаме. Казуо, в колледже Саппоро. Наши родители развелись. Мы живем порознь. Вместе только в игре. А что?

Мастер с Илоной украдкой переглянулись. Ну, может быть, это и есть необходимое объяснение. Редко видятся, скучают друг по другу. Лезть глубже в душу девчонке Юн посчитал не просто бестактным, но и недопустимым.

– Нет, ничего, – уклончиво ответил он и добавил. – Просто хотел уточнить, все ли в порядке. Как устроились?

Саса расцвела красивой улыбкой.

– Спасибо. Все хорошо. Нам комната очень понравилась. Милана завтра возьмет нас с собой. Сказала, что купит все необходимое.

Выразительный настороженный взгляд мастера мимолетно встретился с округлившимися глазами Илоны.

– Постой, – сказал Юн. – Что значит: «вам комната очень понравилась»? Одна?

– Да, – ответила Саса. – Да вы не переживайте. Нам хватит одной комнаты на двоих.

Благодарный порыв девушки, едва избежавшей гибели и вновь обретшей друзей, был понятен, легко объясним. Непонятным было открытие Юна, сделанное из признания новенькой лучницы.

– А что, разве у нас не хватает жилья? – сознательно громче спросил мастер, чтобы услышали все за семейным столом. – Почему вас поселили в одну комнату?

На встревоженный голос наставника соратники развернулись к нему и притихли. Саса пожала худощавыми плечами и ответила:

– Казуо сказал, так будет лучше. Сказал, другие комнаты заняты.

– А мне он сказал, это ты не хочешь жить одна, – сходу подскочила Ушастая. – И что это значит?

Над столом нависла неприятная тревожная тишина.

– А это надо у парня спросить? – требовательно произнес мастер. – Ты сам расскажи, что за мозаику ты разложил. Ты чего-то боишься? Или не доверяешь нам? Тогда, что ты тут делаешь? И как ты будешь сражаться, если не доверяешь тому, кто прикрывает тебе спину?

Мастер положил руку на плечо Сасы и не успел ничего сказать из того, что собирался. Казуо подсочил, словно ему гвоздь воткнулся в интимное место. Подбежал к сестре и схватил ее за руку.

– Пошли, Саса. Они такие же, как все.

Он потянул сестру за собой, но девчонка внезапно высвободила руку. Удивленно уставилась на брата и покраснела от горечи и стыда.

– Ты что такое говоришь, Казуо? Извинись. Не позорь меня.

Вместо этого Казуо затрясся от ярости. Снова схватил сестру за руку и дернул с неожиданной силой. Если бы мастер Юн вовремя не поддержал девчонку, Саса обязательно упала бы на пол.

– Ты что, сдурел? – в слезах вскрикнула Саса. – Прекрати. Мне больно.

Мольба ошарашенной девушки не достигла ушей брата. Коротко говоря, он уже никого не мог слышать, кроме себя.

– Ты… Ты шлюха! – заорал Казуо. – Почему он тебя трогает? Я его тоже убью. Я любого, я всех убью…

Тут он осекся. Пришло прозрение. В порыве неконтролируемого негодования наговорил лишнего. Но пути назад уже не существует. Все, и не только семейные, слышали его истошные вопли.

– Что ты сказал? – Саса перестала плакать и встала в рост. – Его тоже? Кого ты уже убил? Кирито? Ито-сана? Значит, мне не показалось. Я еще тогда подумала: как господин барон получил смертельную рану в спину, если он спиной стоял вплотную к стене, а рядом был только ты? Значит, кинжал был все-таки твой. Ты мне соврал. Сказал, потерял его во время боя. А я видела рукоять… Значит мне вовсе не показалось. Это был ты! Почему? Ито-сан нас приютил. Он нам так помогал. За что ты его убил?

Терять было нечего, поэтому разъяренный Казуо в новом приступе ярого бешенства выпалил:

– Потому что он трогал тебя. Почему он тебя обнимал? Почему ты позволяла ему это? Почему ты сейчас позволяешь ему себя трогать? Мне плевать, что он мастер. Никто не может тебя трогать, кроме меня. Я твой брат. Я единственный кому это дозволено.

В диком ужасе от услышанного признания Саса закрыла лицо руками и разрыдалась. Илона заботливо обняла девушку и прижала к себе. Но Саса вскинула голову.

– Я думала, ты меня защищаешь, потому что не хочешь, чтобы меня кто-нибудь обижал. Потому что помнишь, как меня и маму избивал наш отец. А ты! Ты сам такой же, как наш отец! Ты сумасшедший, Казуо! Я не хочу такого брата. Я никуда с тобой не пойду. Убирайся, убийца. Подлец. Я обязательно расскажу маме. Все расскажу. И Кирито, значит, не сам с велосипеда упал. А ведь это уже не игра. Ты его столкнул на лестницу. Он был моим единственным другом… Никогда больше не звони мне, не пиши и не вздумай приехать. Я полицию вызову. Ты мне больше не брат… Убирайся, куда хочешь. Я останусь тут. Мне тут нравится. Тут хорошие люди. Не такие подонки, как ты… Убирайся, сумасшедший убийца. Убирайся!!!

Она снова уткнулась в плечо Илоны и рыдала навзрыд.

– Да теперь-то уж нет, – задумчиво произнес мастер Юн. – Теперь он никуда не пойдет.

Саса снова подняла голову. Мастер строго посмотрел ей в лицо и сосредоточенно думал, стоит ли оставлять девчонку в составе семьи, но нашел правильное решение.

Конечно, от того, что только что прилюдно свершилось, даже у взрослого человека мог запросто произойти нервный срыв или помутиться рассудок, что говорить о подростке? И все же. Да, уж! Вопрос.

– Милана и Кана. Найдите стражу. Приведите сюда.

Девушки быстро поднялись и двинулись к выходу.

Казуо, поняв, что его ждет, попытался кинуться к двери, но сильный удар Гарольда сбил его с ног. Еще секунда, и крепкие путы, мигом сотканные из магической лозы Леи, сковали его.

Ядовитый, ненавидящий взгляд в глазах обездвиженного Казуо, вмиг превратился во взгляд безобидной овечки. Он лежал и беспомощно смотрел на бывших товарищей с такой жалостью, что становилось не по себе.

– Скажи, Саса, – обратился Юн к девушке. – Вы корректоры использовали при создании аватаров?

– Нет, – ответила Саса. – Это мы в реальном мире. Такие и есть.

Мастер удовлетворенно покачал головой.

– Послушай мой совет, девочка. Обязательно, когда выйдешь из игры, расскажи матери о случившемся. И об этом Кирито, так кажется… Я понял, он был твоим другом в жизни.

Саса согласно кивнула и снова уткнулась в стол. Плакала. Да, уж! Вот тебе и игра, вот тебе и жизнь. Тесное переплетение.

– А за что тебя бил твой отец? Прости, что я спрашиваю.

Девчонка приподняла зареванное лицо, подтерла опухшие глаза и ответила мастеру:

– Потому что у него была какая-то болезнь. Я не помню точно, как она называется. Маниакальная паранойя, вроде бы… Ему постоянно казалось, что все вокруг хотят его обмануть. Что мама ему изменяет. Что я покрываю маму, а ему всегда вру. Что я тоже какая-то шлюха. И так каждый день. Однажды он схватил нож и попытался меня убить. Мама успела запереть его в ванной комнате. Потом вызвала полицию и подала в суд. Отца приговорили к принудительному лечению в психиатрической клинике. Это все, что я о нем знаю. А через год мне позвонил Казуо и пригласил в игру. И все… Что с ним теперь будет?

– Его публично казнят за убийство гражданина Аркадии, – без раздумий ответил мастер Юн, при этом особо внимательно следил за реакцией девушки. – А в реальном мире будет сложнее. Придется доказывать вину твоего брата в гибели Кирито… Что, уже пожалела?