— Его тянет на безрассудства из-за того, что случилось в клубе и с Фрэнни в академии?

Кэл пожал плечами.

— Возможно. — Он задумался, пока мы наблюдали за слоняющимися людьми. — А еще ты ему нравишься. Гораздо больше, чем обычно ему нравятся люди.

— Допустим, — медленно ответила я, не понимая, к чему он клонит.

— Думаю, ты отличаешься от всех нас, Мия. А он всегда хотел чего-то иного. Если не для себя, то для Фрэнни. Его жена... блядь, она была дьявольски расчетливой. Думаю, даже несмотря на то, что их брак был договорным, он надеялся показать ей, что можно жить иначе. Но нет. Она так и не стала для него чем-то другим. Она была одной из нас. Принадлежала этому миру.

Услышав о браке по расчету, сердце сжалось от боли за него, за любовь, которую он так и не получил, за то, как его жизнь была расписана наперед. Сидя там, я впервые задумалась, так ли уж важно вписываться в общество Парадайз-Гроув. Мне уже не раз случалось не вписываться куда-то… и каждый раз это оказывалось только к лучшему.

— И он этого не хотел?

— Нет. Потому что иногда, когда люди принадлежат одному миру и идеально в него вписываются, этого недостаточно, чтобы сохранить баланс, понимаешь? Иногда нужна полная противоположность. Кто-то добрый, настоящий и честный, кто способен увидеть за статусом Алмаза самого человека, если ты понимаешь, о чём я… Но сейчас, думаю, Джеймсон размышляет, достоин ли он такого человека.

— Почему нет?

Кэл грустно улыбнулся.

— Он не считает, что его руки чисты. Ни в том, что случилось с его женой, ни в исчезновении Лекс, ни в смерти моего отца. В его собственных глазах это делает его ничуть не лучше любого другого Алмаза.

— Почему? — Я пользовалась возможностью выведать побольше. Как иначе, если на данном этапе я думала об этом мужчине целыми днями?

— Об этом тебе лучше спросить у него самого, Мия. — Он пожал плечами. — А сейчас пойдём потанцуем, пока мой брат не вернулся и снова не стал ходить за тобой по пятам.

Он встал и протянул руку. Прикусив щеку изнутри, я заколебалась.

— Ему это не понравится. Он уже поставил Арчеру фингал за подобное.

— Мисс Дарлинг, с братом я как-нибудь справлюсь. — Он наклонился ко мне. — К тому же, если ты просидишь здесь ещё хоть немного, Валери наверняка придёт капать тебе на мозги.

Это заставило меня вскочить с места и схватить его за руку. Мы проскользнули между столиками на пустой танцпол, где оркестр продолжал играть классическую музыку. А затем он закружил меня куда быстрее, чем я ожидала; я ахнула, и с губ сорвался смех, когда партнер низко меня наклонил.

— Каллахан, какого черта?

— Что? Я сюда пришёл танцевать, а не топтаться на месте.

И мы действительно танцевали ещё пару минут, кружась по залу, потому что Кэл двигался так легко и уверенно, что я едва за ним поспевала.

— Ты умеешь танцевать вальс, преподавать и способна пережить покушение профессиональных убийц, — прошептал он мне на ухо. — Может, мне отбить тебя у него?

Я не смогла сдержать улыбку, но она тут же погасла, когда за моей спиной прозвучал голос Джеймсона, холодный, сдержанный и опасно резкий:

— Можешь попробовать, брат, но за это я тебя убью.

Каллахан даже не вздрогнул и не обернулся через моё плечо на брата. Он подмигнул мне, и в его светло-голубых глазах заплясали озорные искры.

— Ради неё я, пожалуй, рискнул бы жизнью, если бы она сама этого захотела.

— Не захотела бы. — Джеймсон шагнул между нами, и Каллахан отпустил мою руку. — Иди потанцуй с кем-нибудь другим. Теперь моя очередь.

— Джеймсон, — укоризненно произнесла я.

Каллахан легко уступил, отступая на шаг.

— Найди меня, если он тебя слишком выбесит.

Низкий рык в груди Джеймсона и его рука, крепко обхватившая мою талию, просигнализировали, что такого шанса мне не представится. Впрочем, я и не хотела. Для этого мне пришлось бы проигнорировать, как от его близости откликается моё тело, как кожа вспыхивает от лёгкого прикосновения его ладони к моей пояснице и как каждая мышца невольно напрягается в предвкушении того, что я снова окажусь так близко к нему.

— Ты груб с братом.

— Разве? Не он ли первым проявил неуважение?

— Как же? Он вёл себя как настоящий джентльмен. Посидел со мной, сказал, что, если захочу, могу вернуться домой с ним на внедорожнике, а не ехать на мотоцикле. Начинаю думать, что приехала сюда не с тем братом...

— Не заставляй меня убивать еще одного мужчину на этих выходных, Дарлинг. Тем более собственного брата.

— Прекрати, Джеймсон. — Насколько ужасно то, что я поверила: он действительно может пойти ради меня на такое зверство, и от этого по спине пробежали мурашки? — Он всего лишь пригласил меня на танец, чтобы я не сидела одна, пока все на меня глазеют, словно мне здесь не место.

— Твое место там, где мы с Фрэнни. Он это знает. И знает, что не стоит прикасаться к той, что ему не принадлежит.

— Ты про меня?

— Да. Про тебя. — Жесткая щетина царапнула по щеке, когда Джеймсон наклонился вплотную. — Ты моя, Мия Дарлинг. И я убью любого, кто не станет с этим считаться.

— В каком именно смысле — твоя? — спросила я. Он не уточнил, не сказал мне, что наши отношения эксклюзивны, что будет трахать только меня, что хочет только меня. И судя по шоу, которое устроила Валери, я сомневалась, что он вообще это рассматривает. — Учительница твоей дочери?

— Среди всего прочего.

Опустив взгляд, я попыталась скрыть свои эмоции: трепет в груди и подступающий к лицу румянец — и тут же заметила кровь на его ботинках. Еще мокрую. Совсем свежую. Глаза метнулись обратно к нему, чтобы объясниться.

— Это был просто танец с твоим братом. И только. Я уверена, ты тоже будешь танцевать с другими женщинами, и это нормально. Мы не... То, что у нас случился момент страсти на крыше, не означает, что ты обязан мне чем-то большим.

Но мне хотелось, чтобы он был обязан. Хотелось с головой нырнуть в то, что между нами происходило, и исследовать это. Острые ощущения, опасность, страсть — всё сразу. Я не хотела сомневаться.

Только не теперь, когда была готова.

— И всё? Всего лишь момент страсти?

Я ответила честно:

— Не уверена.

— А разговоры со мной в течение дня — это тоже просто моменты? По ночам? В загородном клубе, пока ты присматриваешь за Фрэнни?

— В загородном клубе я рядом с твоей дочерью. Я на работе. Это время, которое ты проводишь с ней.

— А всё остальное?

— Всё остальное может стать чем-то большим, если мы оба этого захотим. А может так и остаться разговорами между боссом и его подчиненной.

— Тогда как твой босс… и, возможно, кто-то больше, моя дьяволица, я не хочу, чтобы ты танцевала с кем-то ещё. Мне казалось, после истории с Арчером я выразился достаточно ясно.

Я вздохнула.

— Это всего лишь танец.

— И тем не менее сейчас я танцую с тобой, и это ощущается как нечто большее. Это ощущается так, словно я чувствую твои соски на своей груди, а жар твоей киски так и просит мой член.

От его слов перехватило дыхание; я сглотнула, пытаясь подавить желание, которое начинало затмевать рассудок.

— А теперь ты облизываешь губы, словно хочешь, чтобы я поцеловал тебя и объявил своей на глазах у всех присутствующих.

Я действительно этого хотела. Но он не мог. Мы не могли. Мы не были официально вместе. Мы не знали, куда всё идёт. Нам нужно было думать логически. По крайней мере, мне нужно было. Ради моей семьи, ради Фрэнни, ради себя.

Но затем рука Джеймсона скользнула с моей поясницы к шее, и он притянул меня ближе.

— Останови меня, если ты не готова, Мия. Но я готов.

Он дал мне одно мгновение. Всего одно. И я прошептала:

— Я готова.

А затем его губы накрыли мои — обжигающие, собственнические, — безжалостно предъявляя права. Прямо там, посреди танцпола, на глазах у всего Синдиката, он перестал сдерживаться.

Черта была пройдена.

Я принадлежала ему, и каждый влиятельный человек в Парадайз-Гроув теперь об этом знал.