– Так! – и я решительно взял дело в свои руки, встав со стула, и направившись к лестнице прямо с Алсу на руках. – Завтрак отменяется! А нечего было себя так вести! Сама виновата!

Следующий раз к столу мы спустились сильно после обеда. На этот раз Княжна не стала верить мне на слово, и отбившись от уговоров помочь и потереть спинку сначала сбегала в душ, а затем переоделась в домашнее. Да, как оказалось, у неё всё было уже заготовлено. Разве что рубаху всё же оставила мою, но на комплекте из бриджей и майки она смотрелась уже не так притягательно, чем на голом теле. И естественно, именно сейчас девушке потребовалось решить главный вопрос – а что, собственно, это было? И что будет дальше.

– Лука, – судя по тому как Алсу подобралась, разговор планировался серьёзный. – Я всё понимаю и не собираюсь ни на что претендовать. Мы с тобой взрослые люди. Неплохо провели вместе время, но это не повод для серьёзных отношений, так ведь?

– Я не понял, ты сейчас меня спрашиваешь или себя уговариваешь? – я задумчиво прищурился, глядя на девушку. – Так‑то это парни должны говорить что‑то подобное. Мол, малышка, всё было супер, но ты же понимаешь, мы взрослые люди и вот это вот всё. Или в Казани эмансипация и феминизм достигли столь небывалых высот, что теперь девушки парней снимают, чтобы поматросить и бросить!

– Да ну тебя! – расхохоталась Княжна. – Весь настрой мне сбил. Я просто хотела сказать, что ни на что не претендую. Ты классный парень и мне нравишься, но я понимаю, что у тебя есть Наталья…

– Так, стоп! – я вздохнул, и прикрыв глаза досчитал до десяти. – Я уже не раз говорил, что с Натальей у меня ничего по сути нет. Да и быть не могло. Чистая физиология, к тому же она уже нашла цель получше. Вон в город умотала с каким‑то ухажёром. А во‑вторых, ты мне тоже нравишься. И честное слово, я бы с удовольствием начал с тобой встречаться, даже невзирая на твоего папу. Вот ему я точно не глянулся.

– Ему никто не глянулся, – снова рассмеялась девушка. – Знал бы ты, как он парней гонял, пока мне восемнадцать не исполнилось. Там такой контроль был, меня даже в школу отвозили и обратно привозили. Всегда кто‑то сопровождал. Это уже в институте я ему истерику устроила и он немного успокоился, но всё равно каждого парня моего под микроскопом рассматривали. Может поэтому они все и сбежали.

– Нет, ну в этом вопросе я с твоим папой полностью солидарен, – я с серьёзным видом посмотрел на Урусову. – всё правильно сделал. А то выскочила бы замуж и сюда не приехала. Так что передай своему папеньке мою благодарность.

– Ах ты злодей! Будет тебе благодарность! – кинулась на меня Алсу с кулаками и следующие пару минут мы провели в весёлой возне, закончившейся тем, что я усадил девушку себе на колени, зарывшись лицом в волосы. – Ты правда рад, что я приехала?

– Конечно, – я вдохнул чистый запах с добавлением сосновых ноток. – Ты мне сразу понравилась, ещё на вокзале. Хоть и посчитала меня носильщиком.

– Извини, – Княжна притихла под моими руками. – Просто меня охраняли подчинённые дяди. Он у меня маг первой категории, начальник отдела, так что сам понимаешь, я привыкла. А ты врушка. Не понравилась я тебе на вокзале. Я знаю, как смотрят парни, которым я нравлюсь, тот же Олег например, он словно на кусок торта пялился. А у тебя взгляд холодный был, ты только и делал что надо мной издевался.

– Ладно, ладно, признаюсь! – я поднял руки вверх, сдаваясь. – Сначала я подумал, что ты из зажравшихся мажоров. Эдакая фифа городская, вокруг которой нужно ритуальные пляски устраивать. Красивая, даже очень, но от этого только хуже. А потом уже узнал тебя получше. Что ты умная, ответственная, готова работать. Характер у тебя прекрасный, и ничего ты не мажорка, хоть красивые и дорогие вещи любишь. Но тут вопросов нет, все женщины хотят выглядеть на все сто, а у тебя хотя бы вкус имеется. И на парней тоже, с Олегом ты встречаться не стала, хотя казалось бы всё при нём. И атлет, и папаня при должности.

– Мутный он какой‑то, скользкий, – вздрогнула Алсу. – Вроде красиво говорит, но чувствуется, что для него это всё не всерьёз. Я таких насмотрелась дома из детей руководства облисполкома и других начальников. Девчонок они меняли как перчатки, могли запросто жизнь сломать. Аборты заставляли делать. Мерзость, короче. Не хочу иметь с ними ничего общего. Я не для этого из Казани уехала.

– Вот видишь, ну как ты можешь не нравится, – я чмокнул девушку в макушку. – Поэтому… давай попробуем встречаться. Я не могу обещать тебе большой и чистой любви, по крайней мере сразу. И дело не в тебе, просто после травмы у меня все эмоции немного смазаны. Но… у нас впереди два года. Кто знает, как сложится судьба за это время. Не получится – разбежимся и разъедемся по своим углам. А если всё же что‑то выйдет, тогда попробуем перейти на следующий уровень. Ну? Что скажешь? Мы теперь вместе или всё же взрослые люди и всё понимаем?

– Запись под протокол. – Всеволод Кириллович включил диктофон. – Сегодня, третьего января одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года комиссия в составе председателя Короткова Всеволода Кирилловича, Небогатовой Акулины Сафроновны и Косицына Спиридона Ивановича присутствуем в качестве свидетелей при передаче наследия от Алабашева Евлампия Арефиевича, ныне покойного, Новикову Луке Артёмовичу. Выбор приемника осуществлён Алабашевым лично. Условия наследования на данный момент не озвучены и не приняты. Начинаем ритуал призыва призрака Алабашева, для озвучивания условий и передачи наследия. СССР, Новосибирская область, Чулымский район, село Ужаниха.

– Готов? – повернулась ко мне Небогатова. – Главное не нервничай. И не спеши. Нужно точно знать и, самое главное, понимать, что за службу от тебя требует покойный. И уже отталкиваясь от этого будем принимать решение.

– Да, я помню, – это повторяли мне уже раз в седьмой, но я и сам не собирался раздавать невыполнимых обещаний. – Итак, я начинаю. Явись, заблудшая душа Евлампий Алабашев!!!

– Кар!!! – добавил от себя Морон, усевшийся мне на плечо.

Пару секунд ничего не происходило, а потом над некромантской печатью воздух дрогнул, пошёл рябью, а после сгустился в знакомую фигуру. Алабашев, такой же как я его видел на Рождество, в праздничной ферязи, яловых сапогах, опоясанный красным кушаком и в малахае набекрень сначала казался словно нарисованным но быстро набрал объём и вскоре перед нами стоял не призрак, а человек. Но это была только видимость. Во время Велесовой круговерти его подпитывал сам мир, сейчас Алабашев тянул силу из печати некроманта, но стоило ему сойти с неё, как он снова провалится в астрал, ну или Навь, если использовать старые термины.

– Здрав будь, Лука свет Артёмович. – древний маг внимательно осмотрелся, задержав взгляд на трёх сотрудниках ПМАКа. – А чего соратников позвал? Сам забоялся? Измельчал нынче маг, измельчал.

– Мы видоки, чтобы всё прошло по правде, как по кону положено, – пояснил свою позицию Коротков, но все понимали, что они если что, окажут мне силовую поддержку. – Светлого посмертия тебе, Евлампий свет Арефиевич. Готов ли ты при видоках передать наследие своё Луке Новикову?

– Моё слово крепко! – нахмурился Алабашев. – Коли согласится службу сослужить, быть ему моим наследником.

– Я кота в мешке не покупаю, – отрезал я, не собираясь обещать незнамо что. – Если по силам будет – сделаю. А нет – то и браться не стану. Жил без чужого добра и дальше проживу. Сам заслужу, да завоюю.

– А ведь есть зубы‑то, есть! – обрадовался бывший опричник. – А я уж грешным делом испужался, думал, выродились маги на Руси. Что ж, слушай! Я всю жизнь служил Отчизне. Сначала в опричине, потом, как тут разогнали, с войсками в походы ходил. Так, считай, всю жизнь на войне и провёл. Но о том не жалею, жалею лишь что мало сделал. Так что слушай мой наказ. Было это в году одна тысяча шестьсот пятьдесят третьем, от рождества Христова, во время царствования Алексея Михайловича роду Романова. Шамхал Сурхай готовился пойти походом на Терской городок, да Астрахань, взять их, придать огню и разорению, а православных вырезать. Шах Аббас Второй обещал помощь шамхалу, да только войска послать не смог. Навалились на Персию Великие Моголы, отбиваться требовалось, лишних бойцов не было, но слово своё шах сдержал, и послал вместо войска Абдул‑шаха с богатым даром.