Теперь становилось понятно поведение навок, мавка отвлекала меня, посылая их на убой, в надежде, что те или отпугнут меня или, я решу, что всех убил и уйду сам. Осторожная тварь, и куда более опасная, чем мёртвые духи. Мавки не брезговали и ребёнка украсть, да и жизнь могли высосать полностью, попадись им кто в лапы. И пока она сидит в парке, покоя здесь не будет. Так что я вспомнил, откуда шёл самый сильный сигнал и покрепче ухватив жезл двинулся навстречу хозяйке луна‑парка.

Нежить нельзя было назвать полностью разумной, но и дурой она не была. Поняв, что я приближаюсь, мавка бросила на меня всех своих «пчёлок» разом. Шесть навок разного вида и уродства, выскочили на меня стараясь взять в кольцо. Но не преуспели. Я догадывался, что так и будет, поэтому специально пошёл через пустую площадку перед аттракционами и когда нежить выскочила на меня приложил их «плетью тлена». Здесь можно было не заботиться об окружении, так что я с оттягом хлестал заклинанием в разные стороны и в итоге ни одна навка до меня не добежала. Всех развеяло ещё на подступах. Всё же навки это совсем не лич или даже банальные упыри. Вот того попробуй уложи, а это баловство одно. Я одёрнул себя, заставляя сосредоточиться. С нежитью нельзя было расслабляться. Она может выглядеть сколь угодно слабой, а через секунду вырвет тебе сердце. Это первое что нам втолковывали в технаре, и я склонен был считать это правдой. Жизнь научила, так сказать.

– Ой, а вы за мной? – неожиданно на свет вышла девушка лет двадцати. В простеньком ситцевом платье, симпатичная, с косой до пояса и конопушками, она куталась в кофточку, испуганно озираясь по сторонам. – Мы гуляли, гуляли, а я заблудилась. Кричу, кричу, никто не отзывается. Как хорошо, что я вас встретила!

– Ну ещё бы не хорошо, – я улыбнулся во все тридцать два и выставил перед собой Старые кости, не давая подойти к себе вплотную. – Стой, где стоишь! Надо же, какая приличная иллюзия. Ну что сама истинный облик примешь или помочь?

– Я не понимаю о чём вы? – на лице девушки промелькнуло недоумение. – Мне домой надо! Там мама ждёт и Коленька!

– Сдаётся мне и мама, и Коленька давным‑давно мертвы. – я грустно хмыкнул. – Значит, здесь тебя и убили? Судя по виду, годах в тридцатых. Ты отлежалась, а потом сверху луна‑парк поставили. Твой призрак эманациями страха напитался да в мавку переродился. Так?

– Что вы такое говорите, я не понимаю, – девушка уже почти плакала, прижимая руки к груди. – Мне домой надо, к маменьке! Там Коленька!

– Ну да, последнее посмертное желание, – я кивнул своим мыслям. – Всё по учебнику. Ладно не будем затягивать. Рolvo!

И тут мавка показала себя во всей красе. Она одним нечеловеческим прыжком ушла в сторону от заклинания «Праха», а следующим кинулась на меня, меняясь прямо на лету. Волосы потеряли цвет, рассыпаясь неровными седыми прядями, глаза выцвели, став чёрными омутами, пасть распахнулась так, как человек никогда не сможет. Когти и деформированные конечности тоже шли в комплекте. А вот одежда хоть истлела, но в ней ещё можно было угадать платье и кофточку. Видимо в них её и убили. Жалко, конечно, и по‑хорошему убийцу надо было наказать, но живые из‑за этого не должны были страдать. И отступив в сторону, я с размаху всадил оголовье жезла прямо в шею мавки.

– Да я… да мы… да у нас проверки регулярные!!! – Лев Иванович метался по центральной площадке, не зная, что делать. То ли радоваться, что всё закончилось, то ли рвать на себе волосы. – Да у нас… да мы… да я никогда!!! Да я… да у нас… да мы каждый год, без происшествий! Вы кого хотите спросите!!!

– Вам дико повезло, что мавка ещё не отожралась, – я протёр Старые кости, оправдавшие свою репутацию и полностью подтвердившие слова продавца. Оказалось, достаточно всего одного удара, чтобы мавка упокоилась, распавшись кучкой праха. Который я не поленился смести и собрать в баночку. Не сказать, что прах нежити сильно ценный ингредиент, но рублей триста такой весь потянет. – И даже не начинайте. Скрывать такое я не могу и не буду. Но! Если вы действительно регулярно проверки проводили, то поднимите акты. Сами знаете, чем больше бумаги, тем чище задница. Я подам рапорт, что скорее всего, мавка образовалась от духа девушки, убитой в этой местности в тридцатых. Возможно, повторяю, это не точно, но возможно, она просто закуклилась, поэтому её нельзя было почувствовать.

– То есть, никто не виноват оно само так получилось? – тут же уловил главную мысль директор. – Естественные процессы, так сказать?

– Скорее уж противоестественные, – я невесело хохотнул. – Но опять же, это лишь одна из версий. Если на территории парка за последние полгода были тяжёлые травмы или смерти…

– Не было! – взвился Губарев, неумело крестясь. – Христом богом клянусь, ничего такого не было! Да, бывало, детям становилось нехорошо, но у нас аттракционы, жара, вата сладкая и лимонад. Вызывали скорую, приводили в чувство. У нас и фельдшер тут дежурит. Ничего серьёзного не случалось, вот вам крест!

– Значит версия с закуклившейся мавкой вполне реальна, – я пожал плечами. – Но разбираться будут другие, кого моя служба пришлёт.

– Это понятно, но вы же разумный молодой человек, понимаете, что всё будет от вашего рапорта зависеть, – перешёл к главному директор, внезапно резко успокоившись. – Так может мы с вами договоримся? Сами видите, я тоже жертва! А я обязательно вашим советом воспользуюсь и с инспекторами о проверке договорюсь. И вам гонорар увеличу, скажем… в два раза? Так что? Мы договорились?

Мотор мерно урчал, неся НЭШ по ночной дороге. В колонках тихонько про летний вечер пел Стас Намин. Умаявшиеся девчонки сопели, разложив сиденья и накрывшись пледами. А я пялился на дорогу и копался в себе. Правильно ли я сделал, что согласился взять Старые кости? Да, понятное дело, ближайшие три года я числюсь на госслужбе, но всё же мы не в армии. И заартачься я, Мартынов по большому счёту не мог бы меня заставить. Надавить – да, устроить неприятности – непременно. Но заставить – нет.

С другой стороны, в силе жезла я убедился лично. Да, навки и мавка это не та добыча, которой стоило гордиться, всё же они больше прятались, избегая нападать на человека, да и в целом были не слишком опасны, но тем не менее жезл показал себя с самой лучшей стороны. И усиление, и скорость сотворения чар. Я уже не говорю о прямо уроне нежити. Солидное оружие, которое не должно пылиться без дела. Другой вопрос, почему это дело должно быть связанно со мной.

Я хотел отсидеться три года в глубинке, чтобы был предлог объяснить изменение характера родителям. Да, немного поздно, но тут такое. Всё же в спецшколе и технаре у меня не было особо времени общаться с родителями. Да и я сам старался как можно меньше появляться дома. Постоянно оставался на выходных, обосновывая что мне надо нагнать программу запущенную из‑за болезни. Или отработать новые заклинания, а дома это сделать невозможно. Но долго так продолжаться не могло, а я не Гермиона, чтобы сильно измениться за лето, кем бы она ни была!

Меня иногда подбешивали всплывавшие в голове аналогии, которые вроде бы ничего не означали, но я чувствовал, что они точно подходят к ситуации, только объяснить почему не мог. Вот и сейчас, кто это такая, почему она изменилась понятия не имел, только что‑то вертелось в голове про мальчика, который выжал, а что именно выжал – снова пробел. Может масло, может сок, а может и бельё после стирки. Ладно, не суть!

Главное я решил, что три года достаточный срок, чтобы обнулить отношения с родителями. Вернувшись повзрослевшим и хлебнувшим реальной жизни, я вполне мог бы начать всё с чистого листа, свалив изменение характера на взросление, долгую разлуку и прочие факторы. И в целом идея казалась мне рабочей, но сейчас получалось, что мне придётся всерьёз впрягаться в дела службы магического анализа и контроля. Иметь под рукой охотника на нежить и не использовать его слишком это расточительно. Но вот лично хочется ли мне гоняться за упырями с жезлом наперевес никто не спросил.