Отдельно стоило упомянуть разные колбасы и копчухи, которыми меня тоже щедро снабдили из районного цеха. Да, знаю, что по меркам городских жителей всё это выглядело диковато, но я‑то теперь был сельским. А ещё у меня имелся домовой, который, собственно, и руководил закупками, пусть и моими руками. Уж сколько жалоб я наслушался в этот месяц о том, что у нас и того не хватает и этого и вообще на стол поставить нечего, не передать! Если верить Ховану, мы были на пороге голодной смерти, а всё, потому что в подвале у нас не висела копчёная баранья нога, да и седла ягнёнка днём с огнём не достать. И я бы даже посочувствовал, если бы не понял, что начал набирать вес на домашних харчах. Собственно, это было ещё одним поводом плотно налечь на тренировки со Святом.

Вот в такой суете и наступил Таусень. Он же Осенины, Обжинки, Радогоща, Богач, Дожинки и Мабон. А по‑человечески день осеннего равноденствия, праздник древний как сама Земля, если, конечно, учёные не врут, и мы действительно произошли от обезьян. А если серьёзно, то Таусень был одним из четырёх великих праздников солнечного года. И весьма суровым, между прочим. Не Йоль, конечно, или Карачун, как его именовали у нас, но тоже довольно опасный. Считалось, что в этот день граница между явью и навью истончается, и из нави лезет зимняя нечисть, хищная и ненавидящая всё живое. Летняя же, куда более лояльная к человеку спешит лечь спать на всю зиму, чтобы не встречаться со своими собратьями. Мы, советские маги, конечно, оперировали фактами, но нам все четыре года вдалбливали, что народные суеверия появились не просто так. Как я говорил на лекции, общее бессознательное сделала их реальностью и в эти дни стоит быть особенно бдительным и готовым к любым неожиданностям, чаще всего крайне неприятным.

Для меня это вылилось прежде всего, что кикимору я в тот день не видел ни разу. Наутро Хован сознался, что запер её в подвале, а то мало ли. Дурели кикиморы от этой прикормки, могла и кинуться. Сильно бы не навредила, я всё же не баба на сносях или ребёнок, да и Морон не позволил бы, уж ему силёнок хватало чтобы развеять десяток таких нечистиков не напрягаясь, но… зачем? Да и Хован с ней уже сжился, и сама кикимора обжилась, справной такой стала. Даже говорить потихоньку начинала, что было явным прогрессом. Так что на всякий случай домовой спрятал её и был прав.

Я же весь день, а главное, всю ночь провёл каждую секунду ожидая звонка. Несколько раз объезжал село по периметру и центральным улицам, даже облёт делал, хоть погода уже вообще была не лётная. Холодно, ещё и дождь зарядил. Но пусть меня кто‑то назвал бы паникёром, я предпочитал немного вымокнуть, но встретить появление проблем во всеоружии. Но… пронесло. Ночь прошла тихо и спокойно, даже собаки нигде не выли, а уж они приближение нечисти всем нутром чуяли.

Звонок настиг меня в обед, когда я ещё спал после ночного бдения. Не скажу, что я сильно устал, скорее вымотался от ожидания, так что просыпаться совсем не хотелось, но мало ли, кто там решил, что жить без меня не может. Однако и спешить я не собирался. Пока выбрался из тёплой кроватки, пока натянул домашние шоры, пока тапочки нашёл, телефон всё продолжал трезвонить. И чем дальше, тем беспокойней становилось у меня на душе.

– Ужаникихский ПМАК, Новиков у аппарата, – почему‑то от волнения меня потянуло на официальщину, но на той стороне не дослушав перебили.

– Лука, наконец‑то!!! – Коротков практически кричал в трубку. – Бросай всё, хватай Старые кости, атам и гони в сторону Краснозёрского! Это по Карасукской трассе! Там кладбище поднялось, обнаружили буквально только что. Ночью упыри успели несколько человек порвать и возможно, кроме них там есть ещё что‑то посильнее. В районе объявлено Чрезвычайное положение, собирают всех. Мы тоже выезжаем, нас не жди, твоя задача добраться с максимальной скоростью и начать зачистку. Давай, Лука, только на тебя одного надежда! Больше в округе некромантов нет, а из города неизвестно когда подтянутся!

– Понял! – Спорить или строить из себя святую невинность хорошо, когда людей не жрут заживо. – Выезжаю!

А сейчас я просто положил трубку и кинулся одеваться. Кем я хочу быть в будущем роли не играло, здесь и сейчас мне нужно было иммобилизировать все свои навыки и возможности, чтобы оградить людей от кровожадных тварей, способных только убивать. А обо всём остальном я подумаю завтра… если завтра для меня настанет. Ведь не зря же Мара обратила на меня свой взор, вот и полетела монет, решая кем я буду, или навьим поводырём или же мясом для нежити. Только им придётся сильно постараться чтобы добраться до меня ведь русские не сдаются. А русские некроманты – особенно!

Впереди показался указатель «Краснозёрка» и я облегчённо выдохнул. Последние двадцать минут я был весь на нервах, впервые жалея, что у меня именно НЭШ, а не что‑то поновей. Несмотря на все его достоинства сейчас меня интересовала скорость, а с ней всё было немного грустно.

Навстречу шёл поток автомобилей, как частных, так и автобусов, набитых детьми. Краснозёрка оказалась крупным селом, с населением больше десяти тысяч человек, с длинной историей, начинавшейся аж в восемнадцатом веке и, соответственно, крупным кладбищем, которое сегодня стало источником огромных проблем. И моя задача была эти проблемы купировать. Причём самым радикальным способом. Недаром на соседнем сиденье лежал кофр со Старыми костями. Вот уж не думал, что мне так быстро придётся пускать их в дело, но как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Вот и меня тоже… расположил.

Дважды меня останавливали посты ГАИ. Движение в сторону Казахстана было полностью перекрыто, всех заворачивали обратно и весьма удивились наглости, с которой я попытался прорваться. Но увидев моё удостоверение инспектора ПМАК тут же теряли интерес, освобождая дорогу. Единственным плюсом от этих остановок было лишь то, что я, наконец, догадался изучить карту посёлка, где предстояло работать. Атлас с картами области для служебного пользования мне уже давно выдали, но пока я ограничивался лишь автомобильными трассами, тем более их было не так много. А вот сейчас пришлось потратить минут двадцать чтобы запомнить расположение кладбища и основных улиц. Ничего радостного в полученной информации не было. Много частного сектора, с дворовыми постройками и огородами, от этого большая площадь и множество укромных мест, где нежить могла переждать день. С другой стороны, даже один упырь в многоквартирном доме мог устроить жуткую резню. Вот и думай, что лучше. Но над этим пусть думают теоретики, а я собирался стать практиком.

Я свернул с трассы и добравшись до первого крупного перекрёстка остановился, с тревогой глядя на тяжёлое осеннее небо. Мне позвонили в два, три часа на дорогу, ну три с половиной. У меня должно было оставаться как минимум пара часов светлого времени в запасе, но густые низкие облака, затянувшие небо, оказались с этим несогласны и на дворе уже стояли сумерки. Нежить не любит прямого солнечного света, пусть тот её и не убивает, но вот в таком полумраке вполне может уже выходить на охоту. Учитывая, что вчера был Таусень надеяться, что она станет ждать ночи было глупо. Так что я заглушил машину и вышел, предпочитая остаток дороги проделать на своих двоих. Не так быстро, зато могу вовремя среагировать на любую угрозу. А в том, что они будут я не сомневался, затихший, словно притаившийся посёлок буквально фонил силой смерти. Кто‑то здесь уже изрядно порезвился и моей задачей было не дать этому продолжиться.

– Кар!!! – вопреки обыкновению Морон не вырвался из груди, а возник в воздухе и принялся описывать круги надо мной. – Кар‑ра‑р!!!

– Точно, полный кар, – я бросил взгляд на Сайгу на заднем сиденье, но брать не стал. Щёлкнул замками кофра и пристроил Старые кости за спину. Проверил кинжал, как выходит из ножен, приладил понадёжней засапожный нож, реплику НР‑43 из хладного железа, подаренную мне на день рождение Спиридоновым. Поправил палочку в чехле на ремне, попрыгал, проверяя всё ли надёжно сидит и решительно захлопнул дверь. – ну пошли посмотрим, насколько всё кар.