– Вася! Ты опять⁈ – фигуристая шатенка склонилась над телом, ощупывая его на предмет повреждений. – Господи, да сколько ж можно! Ну не умеешь ты пить, так не пей!

– Не переживайте с ним всё в порядке, – и действительно, главный забияка Ужанихи завозился приходя в себя. – Вы бы лучше в тепло зашли, всё‑таки не лето. А я сейчас этих бойцов комнатных затащу.

– Спасибо вам, Лука Артёмович! – девушка, какая там женщина, и весьма симпатичная, поднялась на ноги. – Я Таня, сестра этого балбеса. Всю жизнь за ним присматриваю, только толку от этого нету. Трезвый – золото а не парень, но стоит капле попасть всё, кидается на всех, словно собака бешеная. Я знаю, что летом он на вас тоже бросался, а вы ему пальцы переломали. Вот знаете, зря так быстро вылечили. Полезно было бы ему в гипсе походить.

– Танька, закрой рот! – к этому моменту Петров очухался настолько, что попытался наехать на сестру. – Я тебя…

Закончить ему я не дал, ещё одним ударом вырубив наглухо. Не то, чтобы я магией его не мог угомонить, но мне просто захотелось. И я не видел причин немного себе не потрафить. При этом ни у кого из присутствующих возражений не было, даже у десантника. Он уже немного пришёл в себя и подхватив друг поволок его в столовую. А мы с Татьяной направились следом и немного задержались, разговорившись.

Оказалось, что девушка после школы закончила аграрный по специальности зоотехника и вернулась в родное село, устроившись работать в Маяк. Ещё в институте вышла замуж за однокурсника, родила в двадцать два, но муж в итоге решил, что ему не место в сибирской глуши и подался куда‑то на юга. Вроде бы у него родственники были в Крыму, так что пару лет назад они развелись. Таня же осталась работать тут, тем более что хорошо себя зарекомендовала, выходя на работу даже в декретном отпуске. Хвостов был доволен, не обижал ни с зарплатами, ни с премиями, родители были рядом и помогали с малым, который уже пошёл в детский сад.

Жизнь вроде наладилась, но вот мужика у Тани не было, несмотря на то, что девушкой она была видной. Десантник Николай вроде бы подкатывал к ней свои яйца, но Петрова, вернувшая свою девичью фамилию, друзей брата в принципе не рассматривала как кандидатов в партнёры. А вот на меня поглядывала с явным интересом. И не удивительно, что спать я в ту ночь домой не вернулся. Сын Тани был у бабушки, дома никого, сам дом стоял немного на отшибе, и вполне можно было добраться не привлекая лишнего внимания, а если ещё и заговор «отвода глаз» наложить, так и вовсе никто ничего не заметил. И слухи что зоотехничка гуляет с магом не пошли.

Самое интересное, пусть и отдающее неким шкурничеством, было то, что Таня прекрасно понимала, что наша связь временная. Уезжать из Ужанихи она в принципе не собиралась, но оно и понятно. Тут были все условия для жизни, если конечно, тебя не манит большой город, интересная работа, возможности для профессионального роста, ведь Маяк постоянно работал с новыми гибридами пород. Деньги опять же очень неплохие даже по московским меркам. Скажем так, у меня родители вместе примерно столько же получали. А это что‑то да значило.

Так что девушка сама попросила не афишировать наши отношения. Провели ночь вместе, получили удовольствие – разбежались. А дальше у всех своя жизнь. Цинично, и может быть как‑то неправильно в её отношении, но так было удобно всем. Кроме Натки, которая потеряла возможность влиять на меня, а сама об этом даже не узнала. Я правда, не надеялся что это продлится долго, женщины, а тем более ведьмы, такое нутром чуют, но у меня уже были способы скрыть Таню от ведовской силы. Что и проделал с самого начала. Не нужны мне были драмы, так что Наташа до сих пор пребывала в полной уверенности, что может мной манипулировать. А я не спешил разрушать её иллюзии. Незачем оно ей. А что будет дальше увидим. Зима ведь только началась.

– Может быть, стоило вчера выехать? – я бросил косой взгляд на соседнее место. – Переночевали бы спокойно, ты бы подготовился нормально, без спешки.

– Не, нормально, – отмахнулся Григорьев. – Мы часов в девять уже будем в городе. Бои с семи вечера. Успею и размяться и подготовиться. Так что нечего там два дня делать, только бабки тратить.

– Сколько, кстати, обещали? – у нас ходили слухи, что профессиональные бойцы зарабатывают бешеные деньги, чуть ли не по миллиону за бой. – Ну если не секрет, конечно.

Я лично раньше очень сомневался в суммах, но с появлением альтер‑эго вдруг понял, что это вполне может быть правдой. За границей вон миллионы долларов боксёры получают. У нас, правда, такие суммы будут вряд ли, но что‑то всё равно должны платить, учитывая бешеную популярность лиги смешанных единоборств, появившейся ещё аж в тридцатых. А после войны и вовсе лига разрослась, разделилась на профессиональную и несколько любительских и неизменно собирала полные залы зрителей. Лучшие бойцы были так же известны как киноактёры или певцы. И не надо говорить мне про жестокость. Вон на улицах бывало куда жёстче дрались район на район, а тут и медики были, а на самые знаковые бои даже лекарей приглашали. Зато сколько молодёжи потянулось с улиц в секции и на тренировки.

– Да почему секрет, – пожал плечами Свят. – Пятьсот за участие. О победных даже речи не было, мол они так не работают. Ну или просто решили, что их боец меня сразу положит. Он там какой‑то кандидат на титул, идёт на серии из семи побед. Но я справки о нём навёл, ему специально подыскивают проходных противников, чтобы рейтинг накрутить.

– А ты чего, проходной? – я от удивления даже глаза выпучил. – Или что, с глаз долой из сердца вон? Забыли уже о тебе за три считай года?

– Выходит так, – физрук откинулся на кресле с довольной ухмылкой. – Но ничего я им напомню, кто такой Отморозок!

– Это твоё прозвище? – как много, оказывается, я не знал о своём приятеле. – Солидно звучит. А за что получил?

– Да по дурости, – немного смутился Григорьев. – По молодости мяса в башке вообще не было. Постоянно с кем‑то хлестался, в неприятности влипал. И главное, понимаешь, у меня в эти моменты словно планка падала. Пофиг сколько против меня и кого, я шёл до конца. А потом меня тренер заметил, взял под крыло, начал работать со мной, в том числе и с психикой. Но в записной книжке телефона я у него до сих пор как «Отморозок» записан. Ну а когда на ринг вышел это моим прозвищем сделали.

– Как ты с таким характером в школу работать‑то пошёл? – я с удивлением покосился на соседа, который всегда мне казался чуть ли не эталоном спокойствия. – Не боишься прибить кого ненароком? Дети они кого хочешь выведут из себя.

– Знаешь, а на удивление мне с ними вполне комфортно, – пожал плечами Свят. – Я их не гоняю без повода, отношусь с уважением, и они тем же отвечают. Поначалу, когда только поступил в пед думал, что просто получу образование, потом, когда карьеру закончу, это поможет тренером стать и самому уже натаскивать бойцов. Но потом познакомился со Светкой и словно голову потерял. Даже на лекции стал ходить, потому что она сказала, что с двоечником встречаться не будет. Собственно, тогда уже с карьерой бойца проблемы наметились. Ну а на пятом курсе перед выпуском поженились, уехал вместе с ней отрабатывать, да так в Ужанихе и остались. Нет, в целом можно хоть сейчас собраться и свалить, снять квартиру в городе, родители помогут поначалу, да у нас своих немного сбережений есть. С работой опять же не думаю, что сложности возникнут, учителя нужны всегда. Но знаешь, вот что‑то не даёт. Малые ещё малые, чтобы их куда‑то тащить, да и с Иваном Фёдоровичем мы общий язык нашли. Ребята мои, опять же. Видел, как мы Золотую гриву порвали? Как Тузик грелку!

– Семь три, и это учитывая что у вас фактически была третья игра, а у них почти профессиональная команда. – я удовлетворённо кивнул. На матч собралась считай вся Ужаниха, и пацаны дали джазу. Конечно, заслугу самого физрука никто не отрицал, всё же именно он натаскивал парней, когда стоит применять заклинания, разрабатывал тактику и стратегию, мотивировал пацанов, но и сами ученики тоже показали себя с лучшей стороны. Даже два первых поражения в играх на них никак не повлияли. – А этот гол «бабочкой» вообще просто шедевр. Хоть в палату мер и весов помещай. Всё сделал идеально. Защитников обвёл, вратаря обманул. Грамотная работа.