— А знаете, прекрасно, — я прошёл в комнату и плюхнулся в свободное кресло. — Свой двухэтажный дом с подвалом, колодцем с водяной линией, прозекторской, моргом и даже рунной печатью некроманта. Набор котлов, некоторым из которых за сотню лет. Заклинательный зал с узлом на три стихии. В селе колхоз-миллионер, со своим магом второй категории, Хвостовой Алёной Семёновной. Мы с её мужем, председателем, уже общий язык нашли, и он мне машину подогнал, НЭШ-1000. Так что всё более чем нормально.

— Это древнее говно! — что-то Свята сегодня зациклило на экскрементах и подобное, плюс пренебрежение, даже презрение, звучавшее в его голосе остальным ребятам, сильно не нравилось. — Ну да, само то для колхозника!

— Святослав, ты перегибаешь, — как и ожидалось от Александра, терпеть хамство он не стал. И ответил в своей неповторимой манере всезнайки. — НЭШ-1000 уже считается легендой. За аутентичную машину просят столько же сколько за новую «Волгу». Эта модель буквально неубиваемая, не зря её выбрали автомобилем для милиции и прочих служб. И… как ты сказал, Харон? Хвостова? Я читал о ней. Точнее её статью о генетическом улучшении потомства крупно рогатого скота и возможной химеризации на стадии зародыша. Очень интересно. Насколько знаю, её звали в МГУ преподавать. И выходит, что Луке повезло больше всех. Свой дом, машина, узел в три потока для развития. Под боком великолепный специалист, у которого можно многому научиться. Когда после отработки вернёшься в Москву, тебя с руками любая контора оторвёт.

— Вы его ещё в жопу поцелуйте! — и естественно, для Свята слышать, как меня хвалят было словно серпом по… сердцу. — Катя пошли. А то сейчас только и будем слушать, как хорошо в деревне летом, пристаёт говно к штиблетам.

— Иди если хочешь, я-то тут причём? — пожала плечами феечка. — Серьёзно Свят, тебе похоже реально в туалет надо. А то разговоры только о фекалиях. Фу!

— Ты так да⁈ — обжёг девушку взглядом витязь и кивнул с затаённой угрозой. — Ла-адно. Потом поговорим, Катенька.

— Вали уже! — отмахнулся Сашка и дождавшись, когда аватар Свята растворится в воздухе, продолжил. — Что-то после распределения он вообще невыносимым стал. Столько понтов, столько презрения к тем, кто в Москве не остался. Словно это его личная заслуга.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Миронов. — Не люблю говорить за глаза, но я Святу это и в лицо повторю. Он всегда таким был, просто сейчас у него идёт головокружение от успехов. С одной стороны понятно, остался в Москве, сразу на должность встал, хоть на минимальную, есть карьерные перспективы, но Свят никогда не умел оценивать обстановку в целом. А ведь если посмотреть внимательно, у каждого из нас есть весьма неплохие шансы подняться. Про Катю говорить не стоит, её в институте оближут с головы до ног, такие сильные медиумы редкость. Но и у остальных ситуация неплохая. Вон даже Лука, который, казалось бы, должен всем завидовать, оказывается прекрасно устроился. И все остальные так же. Попович у грузин уже прижился, Саня в своей Вологде. Меня тоже начальство уже заметило, да и Машу тоже. Так что через три года будет видно, что и у кого получится.

— Я пойду, — моя бывшая, так и не сказавшая мне ни слова, а тихонько притаившаяся в кресле вдруг подала голос и растворилась в воздухе.

— Не обращай внимания, — не знаю, может я слишком фонил эмоциями, а может просто женская интуиция, но первой голос подала Катя. — Ей просто стыдно. Мне тут по секрету нашептали, что за Машей один из специалистов местного МАКа ухаживает, и дескать, они уже гуляют вместе.

— Да Бога ради, — мне тоже стало немного стыдно, но я почувствовал облегчение. Теперь меня точно ничего не сдерживало. А то я когда сейчас Машу увидел, внутри что-то сжалось в ожидании сцены разлучённой любви. Но теперь было глупо хранить верность, да я и изначально не собирался. Однако, получив подтверждение, что первый шаг был не мой и вовсе позволил себе расслабится. — Кать, я, собственно, к тебе. Примешь пакет?

— Давай, — кивнула фея и я отправил ей череду сжатых мыслеобразов. Всё-таки астрал позволял многое, в том числе и это. — Это… самопрялки?

— Ага, нашёл на чердаке дома при ревизии. Можешь узнать, что за резьба использовалась? — перешёл я к сути. — И по последнему пакету тоже. Собственно, меня больше именно он интересует, остальное вроде берендеи должны сделать.

— У тебя там и берендеи есть, — немного отрешённо отозвалась Фея, просматривая информацию и удивлённо вскинула на меня глаза. — Скайборд⁈ Серьёзно⁈

— Сам в шоке, — мне было приятно удивление, с которым на меня уставились остальные. — Правда рассохся, но хочу такой же сделать, все руны в порядке, скопировать будет не сложно.

— Слушай, а тебе помощник не нужен? — отложил книгу Александр. — дом, машина, теперь скайборд. Кучеряво вы там в Сибири живёте!

— А тож! — я немного надменно усмехнулся, но тут же рассмеялся. — Веришь нет, я сам в шоке. Но мне нравится. Так что будете мимо проезжать — милости просим в гости. Глядишь, ещё чего интересного найду. Ну и в целом буду рад видеть. Вы не Свят, чтобы на говно исходить. Блин, он меня заразил. Давайте лучше о чём-нибудь другом. Кать, чего там в Москве происходит? В кино была? Новое что-нибудь вышло?

— Поздорову, хозяева! — я пару раз стукнул в распахнутую воротину. — Позволите войти?

— Гость в дом — радость в дом! — через двор ко мне направлялся берендей, в человеческом облике — здоровенный двух с лишним метровый мужик, заросший бородой по самые глаза и такой копной волос, что зимой никакой шапки не надо. А вот в остальном он ни чем не отличался от обычного колхозника, разве что пах не потом и машинным маслом, а чем-то свежим и сладким. Мёдом и вереском. — Доброго здоровьичка, Лука Артёмович! Таким гостям мы всегда рады! Милости просим! Настя! Накрывай на стол! Гости у нас!

— Ой! — выскочила во двор хозяйка, всплеснув руками, а следом за ней четверо детей разных возрастов, с любопытством уставившихся на меня. — Ой, Лука Артёмович! Добрый вечер! Заходите, заходите, сейчас всё будет!

Уж не знаю, чем они там собирались ужинать, но стол накрыли шикарный. Тут оказалась и запечённая утка, и картошка отварная, с маслом и укропом, и салаты, и соленья, и пирогов целый поднос, и ещё куча всего, от чего текли слюнки от одного взгляда и запаха. Причём хозяйка постоянно вздыхала, что мол, не могут встретить дорогого гостя по-человечески, а всё на бегу, фактически одними объедками потчевать приходится. А я, честно говоря, в голове уложить не мог, если это объедки, то что там на праздничном столе бывает.

По жаре устроились мы во дворе, точнее в беседке, увитой чем-то типа дикого винограда или какими-то другими вьющимися растениями, я если честно в них не разбирался. И пока хозяйка накрывала, Демьян Архипович устроил мне небольшую экскурсию по своему хозяйству. Жили берендеи на самом краю села, поэтому построились широко и вольготно, не экономя на пространстве. И надо сказать, мне весьма импонировал их стиль.

Добротный, просторный дом квадратов эдак в сто двадцать — сто сорок был поставлен на высоком фундаменте, и сразу было видно, что цокольный этаж был жилым. Для берендеев это было нормой, они не особо любили лезть на высоту, зато закапываться обожали. Поэтому чаще всего строили дома именно в таком стиле, не выше первого этажа, но с обширными подвалами. Чистый, просторный двор был разделён на зоны, рабочую, проходную и игровую. В последней имелись качели для детей, какие-то спортивные сооружения, типа турника, брусьев, пара лазалок и песочница. Сюда же вела отдельная калитка, так что гости к мелким берендеям могли ходить, не мешаясь взрослым.

С другой стороны, двор ограничивал просторный гараж. Машины на три, не меньше. И это не считая того, что за ним начинался хоздвор. Его было плохо видно, но личный трактор не заметить было сложно. Одним гаражом постройки не ограничивались. Была и шикарная банька, и стайка, по лету пустая и распахнутая настежь, чтобы просохла, и отдельный птичник, и весьма представительный омшарник, я даже слёту не смог бы сказать, сколько ульев в нём могло поместиться, но мне простительно, я человек не просто городской, а столичный, и название здания для зимовки пчёл узнал только что. Зато с лёгкостью угадал что в двух больших теплицах зреют помидоры и сладкий перец. Всё же в Сибири было холодновато для этих культур.