– Ну что там? – было видно, что председатель «Победы» не ждал ничего хорошего. – Всё под нож или что‑то можно спасти?

– Ничего резать не будем! – я поспешил обрадовать пригорюнившихся мужиков. – Пару дней отстояться и можно жать рожь. Залом я уничтожил, остаточное проклятие само распадётся без следа. Так что просто обождите немного и можно работать. Зерно будет чистое, отдельно хранить смысла нет.

– И чего, чья это работа? – новости Аркадия Сергеевича явно обрадовали, но желание крепко пожать шею шутника у него не убавилось. – Ведьма твоя поди?

– Моя личная жизнь никого не касается. – я не собирался вестись на провокации. – И как я уже говорил, заломы лишь в малой доле случаев дело рук человека. Кстати, как давно это поле используют? Здесь оно всегда было или лес рос когда‑то?

– Куст тут был, – подал голос один из комбайнёров, самый старший по возрасту. – Клин осинника, вот прям поперёк шёл. Его выкорчевали, лет двадцать назад, ещё председателем Тимохин был. И с тех пор сеем тут.

– Ну как я и думал, – я кивнул своим мыслям. – Залом этот лисавки оставили, лесные духи помощники хозяина. Мелкие, человеку по колено, в своей обычной форме похожи на человекоподобные ожившие пеньки или куски дерева, но могут превращаться в лис. Так‑то безобидные, вреда от них никакого, но иногда могут пошалить.

– Никакого ага! – Шмелёв рубанул воздух мозолистой рукой. – День, считай потеряли! Ладно пока на другое поле поедем, но… да чего теперь!

– У нечисти своё понимание времени и пространства, – я пожал плечами. – Для них это всё ещё лес, пусть даже его уже лет двадцать как нет. Но постараюсь чтобы это больше не повторялось. Поэтому здесь я свою работу закончил, сейчас отправлюсь к лесному хозяину, проведу профилактическую беседу, а вы, если мне не доверяете, и считаете, что я ведьму покрываю, позвоните в район. Там, когда узнают, что речь о проклятии ведьмы пришлют специалиста из милиции или даже из КГБ. Вопрос на самом деле серьёзный, раньше от таких вещей целые деревни вымирали. Поэтому пока след не рассосался можно проверить, имеет к нему отношения Наталья или нет.

– Да чего там, – смутился мужик, да и остальные глаза попрятали. – Что я не понимаю, что ли!

– Мне не нужны недомолвки! – я не собирался играть в эти поддавки. – Вы мне не доверяете – ваше право. Как и вызвать специалистов. От меня претензий не будет, мне скрывать нечего. Так что поле в вашем распоряжении, а я полетел.

Мне что‑то пытались говорить вслед, но я уже не слушал. Такие вопросы нужно было решать сразу. Как я и думал, связь с Наташкой вылезла мне боком, но рефлексировать на эту тему у меня желания не было. Кто‑то считает, что я её покрываю? Пусть вызывает ментов и докажут этот факт. Нет доказательств? Так заткнитесь в тряпочку и не отсвечивайте! И справедливости ради, я бы сдал молодую ведьму, если бы это была её работа. Потому что секс – это прекрасно, но люди ни в чём не виноваты, а накосячила – будь добра ответь. Хорошо, что теперь нет нужды решать эту моральную дилемму, но к заветной роще я подлетал уже в довольно взвинченном состоянии.

– Лесной хозяин, сделай милость появись! – на этот раз у меня с собой не было ни хлеба, ни молока, только серп, обухом которого я нетерпеливо постукивал по пню. – Выходи дед, пока я в твой пень холодное железо не вогнал!

– Кто посмел угрожать мне?!! – солнечный день словно потемнел, листва зашуршала, ветви закачались, хоть ветра и не было. Был бы я не готов, сейчас рванул бы отсюда со скоростью гоночного болида и не факт, что выбрался бы. – Как ты смеешь, чаровник…

– Заканчивай балаган!!! – мне тоже было что сказать. – Я смотрю, ты решил, что моя вежливость означает слабость?!! А может мне вернуться сюда с новым жезлом и гнилым огнём по твоим лесам пройтись?!! Мне как раз новое заклинание скинули, ещё не пробовал даже, слишком опасное. А тут как раз повод есть, дед один страх потерял!

– Моя‑то земля! – давление и все эти ужасы вдруг как по волшебству исчезли, а к пню вышел лесной хозяин в своём человеческом обличии. Эдакий дедок, в шубе из мха, шапке из веток, опирающийся на деревянную клюку. На ногах самые настоящие лапти, штаны из берёзовой коры, всё по канону. А вот морда недовольная. – Без спросу, без подношения люди лес порезали, на корню извели!

– Что было двадцать лет назад мне до лампочки! – я не собирался торговаться. – Я тебе уважение выказал, подношение поднёс. Лично приезжал, хлеб, молоко свежие привозил. Ты дары принял. А теперь вон что запел, видишь ли, когда‑то ему недостаточно низко поклонились. Я в эти игры играть не буду! Моё слово верное – я людей защищаю! Мужики те, трактористы, перед тобой ни в чём не виноваты. Другие колхозники тоже! Значит вина на тебе! Вот придёт кто со злом в лес, чтобы тебя обидеть, я на твою сторону встану. Сам обидчика скручу и накажу так, что не повадно было. Но сейчас ты не прав. И сам это знаешь! Ведь не в поле дело. Ты решил меня за мягкое вымя потрогать. Поддамся или нет. Так?

– Да чего там, – отвёл взгляд лесовик. Нечисть, при всей своей хитрости, не могла врать отвечая на прямые вопросы. И этим следовало пользоваться. – Ну пошшупал чутка. А ну поддашься.

– Лисавок уведёшь подальше. – я удовлетворённо кивнул. – Раз никто не пострадал, зверствовать не буду. А с тебя вира! Три поляны земляники! И нет говори, что нету, я точно знаю, что для себя точно заначил. Вот их и отдашь. А я завтра ребятню приведу, пусть напоследок полакомятся. Осень скоро, потом зима. Витамины нужны. И смотри дед, давай теперь без глупостей. Второй раз так просто не отделаешься. А мне не хотелось бы оставлять местные леса без присмотра. Слишком много странного вокруг происходит, как бы чего не случилось. И хотелось бы быть готовым, когда оно случится.

Корова мычала горестно и протяжно, выплёскивая боль и страх. Обычно говорят, будто режут, но нет, там процесс быстрый, а тут это продолжалось уже не первый час и, судя по всему, до конца было ещё далеко. Я со вздохом захлопнул гараж, сунул руки в карманы и двинулся на голос. Вот уже пару дней я всё время проводил в небе, облетая поля ржи, пшеницы и других культур, готовых к уборке, чтобы комбайнёры снова не напоролись на залом или чего похуже. Слава Богу пока всё было чисто, но вымотался я знатно. А тут эта корова. Орёт и орёт.

Нужный двор обнаружился без проблем. Выскочивший из будки кобель кинулся было мне наперерез со звонким лаем, но наткнувшись на мой взгляд резко притормозил, развернулся и предпочёл слинять обратно. Оно и правильно, настроение у меня было не праздничным. Устал. Летать не то, чтобы было прям сложно, нет, я уже приспособился и вполне себе уверенно чувствовал себя на доске, но это постоянная нагрузка на ноги и спину, да и силу тянет вполне серьёзно. Был бы у меня чистый воздух или хотя бы достаточная его доля в ауре, смог бы прямо на лету подпитываться, а то и вовсе напрямую запитать доску от потоков, но нет. Не с моим жалким огрызком пытаться это провернуть. Вот и приходилось тратить личный резерв.

– Добрый вечер, хозяева. – я стукнул в распахнутую дверь стайки, прежде чем туда заглянуть. – Помощь какая‑нибудь нужна?

– Ой, Лука Артёмович! – вытерла вспотевший лоб женщина лет тридцати пяти в белом халате. – Не откажемся! Видите, корова родить не может. Плод как‑то очень неудачно лёг, теперь ни туда ни сюда. Пол дня маемся!

– Была бы Алёна Семёновна, давно бы управились, – вздохнула дородная тётка лет пятидесяти, тоже в белом халате и длинной резиновой перчатке, полностью закрывающей руку. Её я знал. Татьяна Анатольевна Шубина, заведующая ветеринарным участком. – Жаль, она с частниками не работает. А сами мы не справимся. Корова устала, сил почти не осталось. Телёнка тоже, похоже потеряем. Теперь уже речь стоит саму корову спасти. Наверно, резать придётся.

– Лука Артёмович, миленький! – кинулась ко мне хозяйка дома, а её муж нахмурился, тиская в кулаке пачку сигарет, но закурить не пытался. – Помогите! Да как мы без кормилицы?!! Вы же маг! Сделайте что‑нибудь!!!