— Да, да, — понуро кивнул Никодим. — Буду как штык! И так архимандрит теперь такую епитимью наложит, мама не горюй, а если ещё раз обос… облажаюсь, так и сана лишить могут.

— Ничего, я помогу, — я потянулся, чувствуя, как опускает напряжение. — Это был тяжёлый день. Поеду я, пожалуй.

— Езжай, — кивнул Всеволод Кириллович. — И Лука… добро пожаловать в Сибирь! Кто бы там что не говорил, а скучать нам здесь не приходится. Да ты и сам это уже понял. Так что готовься к тому, что всё произошедшее только начало, а впереди ещё много интересного. Древние боги сибирских племён, которых угораздило проснуться от вечного сна, выползни из Васюганских болот. Колдуны-чернокнижники, когда-то бежавшие сюда от церкви, чьё наследство найдёт какой-то сопляк. Да мало ли. Тот же гон у волколаков буквально на носу. Так что отдыхай. И готовься. Эти три года будут очень и очень интересными. Главное умудриться их пережить!

– Ой, да будто оно полетит! – Несмотря на скептицизм, или просто вредность, Наташа не собиралась никуда уходить, вертясь вокруг, пока я доставал из машины скайборд и готовил его к полёту. – Только зря зелье перевели.

– Ну да, ну да, – я не обращал внимание на тарахтение ведьмочки, занятый своим делом. Починенная берендеями доска сияла свежим маслом, а ойстракон придал ей глубокий, тёмный цвет. И пробудил руны. Даже сейчас, когда я укладывал скайборд на траву, он чуть‑чуть подрагивал, словно в нетерпении сорваться в небо. – Всё зря.

– А что, правда полетит⁈ – а вот Петька таращился на доску во все глаза. Оно и понятно, ведь это была мечта любого мальчишки в Союзе, от пяти до восьмидесяти пяти лет. Летающая доска, на которой можно скользить по облакам, словно по волнам. Ну кто от такого откажется. – По‑настоящему⁈

– Вот мы сейчас и проверим, – я выдохнул и шагнул вперёд, становясь на скайборд. Немного поёрзал ногами, устраиваясь поудобнее и кеды словно по волшебству плотно присосались к дереву. Хотя почему словно. Я даже почувствовал идущее от доски нетерпение и надежду. С магическими вещами всегда так. Чем сложнее заговор, тем больше шансов, что у вещи появится свой характер. А уж доски были очень сложными артефактами. Впрочем, всё это были мелочи, а главное, что я был готов к полёту. И чуть согнув ноги в коленях скомандовал. – Вверх!

Доска дрогнула и взлетела под восторженный крик Петьки. Я попробовал перемещать центр тяжести от одной ноги к другой и скайборд послушно то опускал нос, то поднимал, набирая высоту и снижаясь, соответственно. Тело помнило, что делать, свои три часа обязательного налёта в технаре я получил похоже не зря. И сразу занял правильную позицию. Левая нога вперёд, правая назад исключительно для того, чтобы можно было прикрыться от ветра Щитом, а значит и набрать большую скорость. Но эту теорию мы ещё проверим, а пока нужно было оценить лётные качества доски. И снова выдохнув, я махнул рукой.

– Поехали! – и скайборд рванул, словно застоявшийся жеребец. – Эй! Э‑ге‑ге‑гей!!!

Доска мгновенно набрала скорость, превышающую ту, что выдавали скайборды в технаре. Уж не знаю, дело в рисунке рун или в том, что в шараге доски были заезжены до белизны, но моя личная доска неслась над полями километров сорок в час минимум. И это я даже не разгонялся ещё. Переместив вес на правую ногу, я задрал нос и взмыл в небеса. Рядом что‑то запищало, и я заметил Наташку, догонявшую меня на метле, но ждать её не стал. Ещё увеличив угол подъёма, согнулся чуть ниже, уменьшая силуэт и выставил вперёд левую руку. Раз! И передо мной вспыхнул Щит, вытянутый вперёд словно пуля. Он закрыл нос доски и меня полностью, от чего скайборд словно получил пинка в задницу, резко ускорившись и оставив возмущённую ведьмочку далеко позади. А я правой рукой сложил жест увеличения скорости и начал разгоняться, намереваясь проверить доску на максимальной нагрузке.

Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят. И это учитывая, что я при этом поднимался вверх. Земля уже была далеко внизу. Машина и машущий руками у неё Петька казались крошечными, а температура упала. Не слишком значительно, но всё же чувствовалось. Я снова переместил центр тяжести, выровняв доску и продолжил разгоняться. Восемьдесят. Девяносто! Сто!!! Не помню на вскидку какой там рекорд скорости, но результат у меня очень достойный. И ведь я чувствую, что есть ещё запас. Можно наддать, только вот что‑то боязно. И так леса и поля внизу проносятся словно в калейдоскопе. Я, конечно, заклинание левитации помню, убиться не должен, но это в теории. А на практике ещё как повезёт. Не доводилось мне падать на такой скорости и с такой высоты.

Немного подумав, всё же скинул скорость километров до тридцати в час и принялся отрабатывать маневры в воздухе. Для начала ничего сложного. Повороты вправо и влево, сначала простенькие на несколько градусов, чисто перемещением веса тела, затем сложнее и сложнее. Закончил фактически полным разворотом, когда доска становится перпендикулярно земле, а воображаемая ось поворота проходит через голову. Трюк сложный даже опасны, но раньше вроде получался, пусть и под присмотром наставников, вышло и сейчас. Зато мобильность резко выросла, правда тренировки всё равно не помешают. Нет ещё в моих движениях полного автоматизма, но ничего, это мы налетаем.

– Давай наперегонки! – Наталья, крутившаяся в это время неподалёку, уже забыла, как я оставил её позади чисто на мощности доски и теперь жаждала реванша. Понятное дело, ведьмочка уже давно летала, чувствовала воздушные потоки, могла оседлать ветер, но против голой силы это не плясало. Но и оставить без возмездия своё поражение она не могла, пусть даже поражением это считала только она сама. – До Михайловского и назад!

– Нет, – я покачал головой, – Рано мне гоняться. Сначала надо освоить скайборд как следует, а потом уже гонки устраивать. Хочешь – лети сама. А я обратно.

Кроме того, что было сказано, я с непривычки немного устал. Это только, кажется, чего такого, стой на полусогнутых, но, если нет практики, мышцы начинают жаловаться. Так что я развернулся и неспешно двинулся к машине. Программа минимум была выполнена. Доска признана рабочей, причём без каких‑либо нареканий, скорость выдавала приличную, да и вообще полёт вызывал у меня безграничное чувство восторга. Только ради этого стоило приехать в село, в Москве я бы такого просто не испытал.

Немного успокоившись, я решил заканчивать на сегодня и спокойно летел, осматривая окрестности. Хорошо, что у меня нет боязни высоты, так что было очень интересно оценить местность с этой точки зрения. Несмотря на географическое положение Ужаниха стояла не в тайге, а скорее в лесостепи. Сказывались и прошедший здесь во времена мамонтов ледник и близость Великой степи. Да, да, от сюда было рукой подать да той же Монголии. Ну по меркам местных расстояний, конечно. А уж казахские степи и вовсе были рядом. Каких‑то двести, триста километров и ты на югах. Там даже курорты были. Мне все уши прожужжали про Карачи и санаторий на Яровом. И пусть последнее формально находилось на Алтае, но кто тут считает. Границы размыты, садись да езжай.

Осматриваясь, я заметил внизу несколько ребят, возрастом от десяти до четырнадцати. Человек семь или восемь, бросив велосипеды они дружно паслись на полянке, переползая с места на место. И нет, сибирские дети не едят траву, кормят их неплохо, но как раз пошла земляника, мелкая, лесная, и безумно вкусная. Меня угощали и скажу прямо, я ни ел ничего вкуснее, особенно если варенье с молоком и белым хлебом. Это что‑то божественное. Если Олимп существовал, то амброзию точно делали из лесной земляники. Так что я мог только позавидовать ребятам, а вот то, что мне не понравилось, это какой‑то мутный, тёмный кокон, обходящий детей по широкой дуге, приближаясь к самому мелкому. Белобрысый пацан и не смотрел по сторонам, да и в высокой траве мало что можно было разглядеть, но тот, кто подкрадывался явно делал это не с благими намерениями.