* * *

– А я думаю, кто там шороху наводит! – из остановившейся рядом машины выскочил до отвращения бодрый Мартынов, начальник оперативного отдела областного ПМАКа. – Говорят молодой какой‑то некромант. Как знал, что это вы, Лука Артёмович!

– Ага, я, – впервые за двадцать два года я пожалел, что не курю, и просто отхлебнул лимонада из бутылки, с трудом удерживая её дрожащими руками. – Типа того.

– Сильно плохо? – Александр Михайлович мгновенно напрягся, переглядываясь с ещё двумя пассажирами, тоже покинувшими транспортное средство. – Что ощущаешь? В глазах не двоится, красным не застилает?

– И на людей тоже кидаться не тянет, – даже не обиделся я, настолько устал лишь махнул рукой. – там седьмой или восьмой дом. Не помню. Семья. Муж, жена, трое детей, старшему лет двенадцать, младшей три. Бабка. Всех на ленты распустили. Младшую… млять.

– Возьми себя в руки, боец! – рявкнул Мартынов. – Именно для этого мы и здесь, чтобы такое больше не повторилось! Поэтому отставить сопли! Надо завершить то, что ты начал, а о погибших будем горевать потом!

– Конечно, – я попытался подняться, но меня повело, и я опять хлопнулся на бетон крыльца магазина у которого сидел. – Сейчас.

– Погоди, – один из приехавших с начальником отдела мужчин положил мне руку на плечо, не давая подняться. – Расслабься. Ты перенапрягся, слишком много энергии впитал. Внутренности словно горят да?

– Точно, – я последние полчаса ощущал себя так, будто меня медленно прожаривали изнутри. – Это всё жезл. Грёбаные Старые кости. Тянет силу нежити и как перекрыть не знаю.

– Я скину методичку, там несложно, главное отсечь поток, а сейчас давай начинай циркуляцию. – и когда я попытался дёрнуться придавил меня обратно. – Надо, или ты сейчас сам себя пережжёшь!

– А так не пережгу? – сознание никак не хотело проваливаться в медитацию, но вбитые в подкорку навыки всё же заставили силу внутри двигаться. Правда ощущения были, словно во мне переливается расплавленное железо. – Я сейчас сдохну.

– Не успеешь, – отпускать меня никто не собирался. – Разгоняй и стравливай излишки. Выпускай энергию прямо через руки, но не просто так, вот держи!

Мне сунули в руки довольно мерзко выглядящий рог. Козлиный, судя по завиткам, покрытый странными знаками и словно скользкий на ощупь. Держать его было неприятно, особенно после того, как я начал вливать в него энергию. Но мне понемногу стало легче, так что я поборол брезгливость, стравливая лишнюю силу, что успел насобирать с помощью жезла. Двадцать три упыря. Плюс восемнадцать трупов, которые тоже пришлось отпускать. И если упырей я в итоге добивал уже кинжалом, щедро расходуя дармовую силу на заклинания, то вот от полученной награды от Мары так просто было не избавиться. Так что облегчение стоило того, чтобы потерпеть.

– Кар!!! – я не знаю сколько прошло времени, мне всё же удалось нырнуть в медитацию, но от процесса меня отвлёк Морон, объявившийся над головой. – Кар! Кар! Кар!!!

– Довольно! – у меня из рук выдернули рог, заставив болезненно дёрнуться, но высказать претензию я не успел. – Они идут. Наш юный коллега сработал идеально, манок накрыл всю округу. Так что ждём гостей.

– Их… много… – я непроизвольно подключился к взору ворона и оценил масштаб катастрофы. Со всех сторон к месту, где мы находились стекались упыри. И не только. – И с ними вурдалаки. Минимум трое.

– Значит по одному на каждого, – оскалился незнакомец и выхватил из‑за спины жезл, выглядящий будто позвоночный столб. – Ну что юноша, присоединяйтесь! Один некромант хорошо, а три куда веселее! Это будет славная охота!

– Да уж, – я поднялся на ноги. Меня уже так не качало, но и внимание на усталость я уже не обращал. – Славная не то слово. Главное, чтобы после нас деревню не пришлось отстраивать заново. Хотя… почему бы и нет. Чур первый вурдалак мой!

– Лука, объясняю специально для тебя! – начал инструктаж Мартынов. – Раз уж ты так удачно активировал «Поганую пасть» что накрыл весь посёлок бегать за каждым упырём нам не придётся. Они сами сюда придут. Поэтому работаем от обороны. Я обеспечиваю базу – вы выбиваете нежить. Чувствуешь, что устал, сорвалось заклинание, просто не тянешь – отступаешь под щиты. Отдохнул, перевёл дух, собрался с силами – снова выходишь вперёд. Запомни, героизм нам не нужен! Героев обычно хоронят под залпы воинского салюта. Нам нужна стабильная, надёжная работа, после которой нежити не останется, и никто не умрёт. Это ясно?

– Как божий день, – я попрыгал, разминаясь и готовясь к бою. – Работаем спокойно, при случае опасности отступаем под щиты.

– И не горячись, – закончил наставления Александр Михайлович. – тварей на всех хватит. Да и не письками мы тут меряемся. Наша задача дело сделать, уничтожить опасность для людей. Всё остальное вторично.

– Согласен, – спорить я не собирался. – ну, поехали.

Больше всего меня сейчас поражала обыденность происходящего. Обычно в фильмах в этот момент играет эпическая музыка, намекая, что героям предстоит тяжёлое испытание, но сейчас над посёлком стояла полнейшая тишина. А мои коллеги спокойно и деловито готовились к битве. Я, кстати, ошибся, как с определением типа оружия, так и возраста старшего из некромантов.

Лет ему было хорошо за шестьдесят, а то и больше, но сухой, поджарой фигуре мог позавидовать и восемнадцатилетний. И вооружён он оказался не жезлом, в полноценным посохом. Верхняя часть его выглядела как позвоночный столб, который венчал череп с горящими зелёным огнём глазами, а нижняя была деревянной. Еловой, если не ошибаюсь, поскольку именно это дерево было наиболее восприимчиво к некро. Ну и вместо пятки посох имел практически копейное навершие. Таким и кастануть можно от души и голову проломить. Плюс длинный чёрный кожаный плащ, лысая, похожая на череп голова, ворох амулетов на шее, короче если кто‑то хотел классического некроманта, то вот он.

Второй был откуда‑то из Средней Азии и заметно моложе. Думаю, меньше тридцати, но больше двадцати пяти. В отличии от первого он был одет в бушлат, камуфляжные штаны, заправленные в берцы, а вооружён тисовым жезлом с крупным обсидиановым шаром в навершие. Причём форма и общий вид жезла были ближе к палице или булаве. Да и плохо оттёртые потёки на обсидиане намекали, что его обладатель с лёгкостью может приложить не только заклинанием.

Ну и сама нежить тоже добавляла сюрреализма. Упыри не выли, не орали, да и вообще шума не производили. Они появлялись тихо из переулков, перепрыгивали через ограды домов, даже сползали по крышам. И шли к нам. В тишине, разбавляемой лишь цоканьем когтей по асфальту. Жуткое зрелище, особенно когда количество нежити перевалило за два десятка. И ведь с каждой секундой их становилось только больше.

– Ну, поехали! – повторил я, шагнув вперёд и вскинув Старые кости. – Látigo de podredumbre!

Взмах Плетью тлена зацепил сразу троих. Я целил в ноги и пусть силы перерубить обе конечности у меня не хватило, но эти трое замедлились, ещё не выбывая из борьбы, но уже не представляя такой угрозы. А вот ещё двое, наоборот, кинулись вперёд, стремясь первыми добраться до сладкой человеческой плоти. Но и я ведь был не один.

– Мой левый, – подал голос молодой некромант. – сейчас его нейтрализую и разберём второго. Laxo Corpus!

Этого заклинания я не знал, но оно мне понравилось. Мышцы упыря словно бы превратились в кисель, перестав поддерживать тушку и тот распластался на земле, не в силах пошевелиться. Второй монстр даже не заметил потери товарища, налетев на нас размахивая когтистыми лапами, но тут же получил удар булавой в бедро, потерял равновесие, а следом я без затей воткнул ему обсидиановое острие прямо в средоточие. Миг и нежить осыпалась жирным пеплом, а мне только и осталось что дойти до оставшейся твари и прикончить и её. И тут же выплеснуть всю забранную энергию одним мощным потоком.