Я направился в сторону кладбища, но почти сразу перешёл на бег, когда впереди захлопали заполошные выстрелы из пистолета. Несколько секунд и к ним присоединилось буханье дробовика, судя по скорости – Сайги. Но против упырей даже спецбоеприпасы из серебра и освящённой осины всё равно что слону дробина. Надо попасть точно в средоточие, да ещё пробить одеревеневшие мышцы, а это не так просто как кажется. Псевдожизнь изменяет тела покойников, делая из них машины убийства, довольно быстрые, не устающие, обладающие огромной силой и весьма прочные. Чего там дробь, их стихийные заклинания не брали. Можно хоть засыпать упыря фаерболами или магическими ракетами он даже не почешется. Горит плохо, электричество проводит и того хуже. Короче полная засада. И именно поэтому некроманты так востребованы. И сейчас, похоже, если я не успею, то кого‑то точно сожрут.
Я вылетел на перекрёсток точно в тыл паре милиционеров, которые спрятавшись за машиной лупили по тройке упырей, набегающих на них. Точнее уже добежавших, вот один с лёгкостью запрыгнул на крышу милицейского УАЗика, показывая, что он уже успел где‑то отожраться и силёнок у нежити изрядно прибавилось. Даже попадание из дробовика в упор не скинуло его обратно, а ведь машину уже с обеих сторон огибали его товарищи. Жить отважным ментам оставалось всего пару секунд, не больше. Три отожранных упыря растерзают их вмиг, но в это время я уже начал действовать.
– Морон! – я кивнул на правого упыря, одновременно складывая пальцы особым образом и направляя их на тварь на крыше машины. – Аард!!!
Знак сработал как надо. Он не был полноценным заклинанием, обычный толчок чистой арканы, отбрасывающий цель на пару метров. Имелось как минимум пяток более мощных аналогов, но они в основном имели стихийную природу, а против нежити она работала не очень. А так упыря сорвало с крыши, унеся куда‑то за машину. А я уже набегал на последнего монстра, несмотря на тупость сообразившего, что я гораздо опасней испуганных ментов и кинувшегося мне навстречу, размахивая лапами, на которых пальцы обратились жуткими когтями. И вот здесь дали о себе знать тренировки со Святом.
Раньше я бы атаковал издалека, но сейчас чётко ощущал дистанцию и видел движения противника. И пропустив размашистый удар мимо себя шагнул вперёд, вгоняя кинжал нежити прямо в солнечное сплетение. И тут же скастовал Прах, посылая его через лезвие прямо в средоточие твари. Упырь дёрнулся и осыпался жирным чёрным пеплом, словно его выжгло изнутри. Честно говоря, я даже не ожидал такого эффекта, но атам оказался потрясающим оружием. И я вдруг ощутил, как злая ухмылка сама вылазит на лицо. С такими картами можно играть! И перекинув нож в левую руку я рванул из‑за спины Старые кости.
Вовремя, потому как в этот момент вернулся сбитый мной с крыши упырь. Прошлый раз его ничему не научил, и он снова запрыгнул обратно, но на этот раз я не собирался церемониться. Взмах жезла и обсидиановый наконечник впивается прямо в ногу твари. Рывок и упырь валится на землю, на секунду теряя ориентацию, но мне этого оказывается достаточно. Следующий удар приходится точно в затылок монстра и жезл с лёгкостью перерубает позвоночный столб, входя в череп, а заодно и активирует заложенное в нём заклинание. Упырь дёргается и тоже рассыпается пеплом, а я вздрагиваю, от ощущения силы некро, хлынувшей в меня от Старых костей. Похоже, прав был Косицын. Это действительно обсидиановый жертвенный нож, только теперь заточенный под некро. Но тем лучше. Это означало, что сил у меня всегда будет вдосталь, а мои враги умрут. И стряхнув останки упыря с жезла я развернулся к последнему оставшемуся монстру.
Морон свою задачу выполнил на пять с плюсом. Налетая, он полосовал своими острыми когтями упыря по морде, разворачивался и атаковал снова. Нежить просто не успевала за шустрой птицей, бестолково размахивая лапами и забыв обо всём на свете. Подобраться к нему труда вовсе не составляло. Я одним ударом в колено свалил тварь с ног, а после наступил на спину и вогнал наконечник ему в затылок, ощутив новую волну силы, хлынувшую в меня. А когда последний упырь осыпался пеплом повернулся к пялившимся на меня во все глаза милиционерам.
– Целы? Повреждения есть? – вопреки байкам, что укус упыря делает человека таким же это было неправдой, но мыть когти нежить тоже не спешила и вполне могла занести какую‑нибудь гадость, начиная от трупного яда и заканчивая столбняком, чумой и холерой. Но мужикам явно повезло, добраться до них не успели. – Хорошо. Я из Чулымского отделения. Прислали вам на подмогу. Давайте прыгайте в свою шушлайку и валите к выходу из посёлка. Если увидите кого‑то из магов, скажите, что Лука Новиков начал зачистку района возле кладбища.
– Т‑так точно! – несмотря на испуг служители закона держались неплохо, хоть их основательно потряхивало. Но не струсили, не побежали. За одно это их можно и нужно было уважать. Да и сейчас держались молодцом, хоть молодой сержант, ну как молодой, лет на пять меня старше, судорожно сжимал пистолет, не собираясь отпускать. – Р‑разрешите выполнять⁈
– Давайте, давайте, нечего вам тут оставаться. – я махнул рукой, подгоняя ментов. – А то мало ли кто ещё вылезет.
Тот факт, что упыри атаковали до захода солнца сам по себе, было плохим признаком. Этого стоило ожидать, но всё же я надеялся, что ситуация будет не настолько плохой. Не скажу, что у меня было много опыта, даже скорее с точностью наоборот, я знал лишь теорию, но все выкладки что мы изучали в технаре говорили об одном – поднявшееся кладбище основательно настоялось. То есть это не результат работы спятившего некроманта или обряда, проведённого колдуном‑недоучкой. Нет, нежить в могила долго созревала, доходя до нужной кондиции и потом, от какого‑то толчка поднялась. А значит кроме упырей меня могут ждать и вурдалаки, и стригои, зомби‑драугры, и баньши, и… да кто угодно! Вплоть до лича или Кощея. Хотя последние вряд ли. Слишком круто даже для настоявшегося кладбища. Да и не было бы здесь уже никого в живых, если бы Кощей поднялся. Если верить тому, что нам о нём рассказывали, повелитель мёртвых отличался крайне паскудным характером и не стеснялся в средствах. Правда, его уже больше пятисот лет никто не видел и слава Богу. И без него проблем хватает.
– Ну что, погнали дальше? – я проводил взглядом милицейскую машину и поправил жезл, лежащий на плече. – Морон, покажи мне округу!
Смотреть глазами ворона я научился недавно, но это давало огромный бонус к наблюдению. Единственный минус, при этом я сам становился беззащитен, но что поделать. Да и всегда можно было засечь что к тебе кто‑то подбирается и оборвать связь. Сейчас повезло, видать эти упыри были единственными в данной местности. И я спокойно изучил предстоящий фронт работ, прикинул маршрут и задачи. И лишь после этого двинулся вперёд. Зато как двинулся!
Каждые двести метров «Поиск нежити». По результатам уже или зачищал найденных упырей, ныкавшихся в сараях, погребах или стайках или двигался дальше если отметок не имелось. Морон поддерживал меня, следя, чтобы не напали со спины и выманивая затаившихся, а там нож и жезл делали всю работу. Причём добивать я предпочитал именно Старыми костями, предчувствуя что силы мне ещё понадобятся.
Сбой произошёл метров через триста, когда метка показала странный отзыв в доме. Заходить туда было боязно, ограниченное пространство сводило на нет всё моё преимущество, а выползать обнаруженная тварь тоже не спешила. И лишь оказавшись внутри я понял, что это была не нежить. Пока по крайней мере. Вот дня через три да, получится полноценный зомбак, а так на полу своей кухни лежал растерзанный мужчина, до последнего сжимавший в руках топор. Правда, чего тот топор упырю и вот результат. Я глубоко вздохнул и опустился рядом с телом на колени.
– Земля к земле, прах к праху, – я протянул руку, закрывая глаза мертвеца. Слова сами шли на язык, я даже не думал, что говорить и как. – Отпускаю тебя. Окончен твой путь, иди же в лучший мир без грязи на душе.
Мёртвое и уже успевшее закоченеть тело вдруг дёрнулось и выдохнуло. А после снова обмякло, но теперь вокруг него не было ауры зарождавшейся нежити. А в меня хлынула очередная порция силы, куда более солидная, чем от упырей. Так и подсесть можно, но я чётко понимал, что никогда не стану убивать кого бы то ни было ради силы. И плевать что это сделает меня гораздо сильнее. Есть границы, которые я никогда не перешагну, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Слишком хорошо я помнил, как меня самого рвали на части, так что никому ничего подобного не пожелаю. Кивнув в последний раз уже окончательно почившему хозяину, я поднялся на ноги и вышел на улицу. Найдётся кому о нём позаботиться, а я должен сделать так, чтобы этого кого‑то не сожрали.
