— Ага, — пискнула та, но на удивление больше ничего не сказал. Видать боялась бабку больше, чем хотела высказаться.

От ведьм я вышел в некотором смятении чувств. Нет, я понимал Марфу, если Наталья ещё не была с мужчиной, что странно, потому что натуру не перешибёшь, а ведьмы всегда отличались повышенной… любвеобильностью, то ночь с сильным магом действительно ей поможет. Но тут есть нюанс. Точно так же можно переспать с кем-то из мистического народа, типа тех же берендеев, волколаков, или просто с мужиком с сильной волей. Эффект будет примерно тот же. Так что мысль про отмазку любовницы отбрасывать не стоит. Только вот я не собирался попадаться на такой банальный развод.

— И надо тебе, хозяин, всякую пакость ведовскую в дом тащить? — встретил меня Хован, уперев руки в бока. — Али не учили что ничего у бесовского племени брать нельзя?

— Так-то бесовского, — я поставил бутылку на стол и достал стакан. Судя по цвету, концентрация зелья была весьма высокой, но всё равно, налив примерно грамм пятьдесят и сделал над ним замысловатый жест. — Оcuir Аrcaniss!

Напиток вспыхнул чистым жёлтым цветом. Я внимательно рассмотрел его на наличие иных вкраплений, но ведьма решила играть честно. Либо намешала чего-то такого, что простым определением магии не показывалось. Зато по силе сияния я сделал правильный вывод что разбавлять надо где-то один к четырём, как, впрочем, и собирался. И долив водой стакан до полного залпом выпил.

Нет, мои планы в отношении Натальи не поменялись, но! Я уже вторую неделю жил в Ужанихе и без подружки, что давало о себе знать. Магия вообще штука такая, к аскетизму плоти имеющая мало отношения. Не знаю откуда пошло, что чародеи должны быть дрыщавыми задохликами, не видевшими женской сиськи, но реальность говорила нам совсем о другом. Слабое тело не выдержит магические потоки. А наполненность внутренней энергией в свою очередь, влияет на физическое развитие, в том числе и на половую сферу.

Именно поэтому нас поили специальными зельями, по факту являющимися контрацептивами, да и гулять отпускали регулярно, по крайней мере в техникуме. В школе же тоже бывало… всякое. Просто об этом не принято распространяться. Было и было, главное, что без последствий. И да, та самая правильная Маша, моя бывшая, которая якобы жила по правилам не давай поцелуя без любви мне досталась далеко не девственницей. Просто я не стал заострять на это внимание, всё же девушка меня полностью устраивала как внешне, так и по темпераменту, а что до её тараканов, кто у нас без греха. Уж точно не мне судить.

Короче говоря, я решил найти себе подружку. Да, в селе с этим могли быть проблемы, в плане того, что здесь все про всех всё знают, но тем не менее. Если не связываться с малолетками и замужними, не думаю, что будут проблемы. Разве что стоит сразу чётко дать понять, что жениться я не собираюсь. И не потому, что для москвича взять в жёны девчонку из далёкого сибирского села западло, нет у меня таких стереотипов. Просто хочу пожить для себя, погулять, а уж потом вешать на шею ярмо брака. Конечно, есть подозрение, что любая которая согласится на свободные отношения рано или поздно захочет перевести их в другой формат, но… далеко не факт, что я задержусь здесь больше чем на три года. Узел — это хорошо, но столица есть столица.

Так что будет видно, а пока я пошёл и завалился спать. Раз ночью работать, стоит быть в форме. Как не крути, ведьма права, в Сибири расслабляться нельзя, даже если местные леса ещё далеко не тайга. Хтони и здесь хватает, да и без неё нарваться можно запросто. Так что, если я хочу сам вернуться и молодую ведьмочку защитить стоит подготовиться, в том числе и как следует отдохнуть. А то мало ли…

Проснулся я незадолго до заката. Помедитировал, умылся, собрался, положив в сумку завёрнутый в рушник каравай хлеба, пяток пирогов с капустой да грибами, банку молока, да берестяную баночку с солью. Всё-таки я в первый раз ехал в местный лес, а ритуал знакомства с лешим или, точнее лесным хозяином, нам в технаре вдалбливали в подкорку. Впрочем, там ничего сложного не было, главное не иметь мыслей устроить лесной пожар или как-то по-другому навредить природе. Это где-то в глухой тайге местный хозяин мог бы и напасть на незваных гостей, а там, где активно велась промышленная деятельность лесовики были куда более покладистые.

— Я поехал, буду заполночь, а скорее всего завтра с утра. — я трезво оценивал, насколько мог затянуться сбор трав, а петлять ночью по незнакомому лесу удовольствие ниже среднего. — без меня не шалить, никого в дом не пускать. Хотя ты и так никого не пустишь.

— Не связывался бы ты, хозяин, с ведьмами, — Хован выглядел на удивление серьёзным. — не доведёт то до добра. Ты справный чаровник, а ведмы… тьху! Бесово племя! Одни беды от них!

— Наши не бесовы, наши природные, — было удивительно заступаться за ведьм, но на самом деле это являлось одной из сторон работы мага — защищать всех. И людей от магических существ, и малый народец от людей. Таков был наш путь. — Да и не собираюсь я с Натальей связываться. Присмотрю только и домой отвезу.

— Зарекалась коза не пускать к себе козла, — тяжело вздохнул домовой. — От попомни мои слова, хозяин. Приведёшь в дом ведьму — как есть уйду! От ей ей, уйду!

— Ты мне чего, ультиматумы ставишь? — от удивления я чуть сумку не выронил, хорошо успел вовремя подхватить. — Совсем страх потерял?

— Страх страхом, а с ведьмой мне жисти не будет! — гордо вскинул голову нечистик. — Всяк знает, что не терпит бесово семя на своём дворе нашего брата.

— Ты давай панику не наводи! — мне надоело пререкаться. — Никто никакую ведьму на двор не тащит! Так что делами займись и голову мне не задуряй. Приеду — серьёзно поговорим на тему твоих закидонов и ультиматумов в мою сторону. Я смотрю вы тут расслабились, но ничего, я порядок быстро наведу.

Машина завелась с первого оборота. Мне всё больше нравился этот НЭШ. Солидный, внушительный, уверенно себя чувствующий как на асфальте, так и на грунтовке, готовый к дальним путешествиям, невзирая на погоду за бортом. Недаром именно эти машины стали первым спецтранспортом. Было в них что-то внушающее уверенность. Ну и комфорт, конечно, никто не отменял. А то, что разогнаться на этом сухопутном линкоре свыше ста двадцати километров было практически невозможно меня вообще не волновало. Я так-то не в гонках участвую.

— Ещё бы в полночь заехал, — у ворот обители ведьм меня уже ждала Наталья, с недовольной физиономией, хоть солнце стояло ещё достаточно высоко. — Помогать будешь, или мне всё самой тягать⁈

— Или, — я заглушил машину, и выбравшись, быстро сгрузил корзины на заднее сиденье. Пустые они почти ничего не весили, но девчонке надо было выпендриться. Лишь последняя корзина сыто звякнула стеклом и обдала запахом жаренной курицы. Видать Марфа собрала перекус. Поздний ужин или ранний завтрак, тут уж как пойдёт. — Садись вперёд, будешь дорогу показывать.

— Конечно! — фыркнув, юная ведьмочка забралась на сиденье, с видимым удовольствием устроившись в удобном кресле. — Тебе дай волю, так в какое-нибудь болото нас завезёшь!

— Не факт, — я пожал плечами, захлопывая дверцы и заводя машину. — Чтобы это сделать надо хотя бы примерно знать где оно находится. А я тут в первый раз. Так что могу и в реку, и в озеро попасть. Или ещё куда. Поэтому командуй. Сначала едем с лешим познакомимся, а потом уже всё остальное.

— Да уж без тебя в курсе, — Наташа скинула туфли и забралась в кресло с ногами, благо размеры без труда это позволяли. — Давай к выезду из села, только не к тому, что на тракт ведёт, а напротив. Сейчас направо и прямо до упора.

— Есть, шеф! — я шутливо отдал честь девчонке и принялся крутить баранку, вывозя нас из села.

Остановились мы минут через двадцать неспешного пути через лес. Наталья оказалась не особенно разговорчивой, я тоже под кожу к ней не лез, предпочитая молча крутить баранку. Так что, когда она сказала тормозить даже не сразу сообразил, что случилось. Но потом подхватил свою сумку и двинулся за ней. Пять минут путешествия по лесу, и мы остановились возле большого пня, с виду старого, может даже древнего, но при этом на удивление крепкого. Его не тронула ни гниль, ни плесень, и сам по себе пень выглядел словно трон. Сразу было понятно, что это импровизированный алтарь лесного хозяина и я, ничтоже сумнящась, вынул хлеб, завёрнутый в рушник.