– Я это… – мужик не поднимая взгляда от пола помялся немного, а затем выложил на стол стопку новеньких сотенных купюр. Что новеньких понятно, основными платёжными единицами были четвертаки и полтинники, всё же цены держались на вполне адекватном уровне и крупные суммы нужны были лишь в редких случаях, а сейчас явно был именно такое. – Короче – вот!
– Это что? – я чувствовал, что у меня глаза от удивления на лоб лезут, но старался придерживать их руками. – Это что вот?
– Я тебе говорила – мало. – тут же из‑за спины мужика зашипела жена, снова ткнув его в бок, а после тут же переключилась на меня, расплывшись в фальшивой насквозь улыбке и сделав елейным голос. – Вы уж извините, Лука Артёмович, он у меня немного дурак. Я тебе сказала быстро сделай как надо!
– Дак я чего, я ничего, – ещё сильней смутился мужик и достал из кармана ещё одну пачку денег. – Вот. Как говорится, от всей души и… это…
– Стоп! – я понял, что сейчас всё повторится по новой и успел вклиниться до того, как мужик снова получил по щам от супруги. – Тихо! Отвечать чётко и конкретно. Говорит только мужчина! Вы кто?
– Ермолаев я, Николай Владимирович. – когда задача была ясна мужику явно стало легче. – Механизатор я, колхоза Победа.
– Понятно. – я кивнул, подтверждая, что принял информацию и указал на деньги. – А это что? Стоп! За что?
– Так дочка, старшая. – развёл руками Ермолаев. – Замуж значит. Свадьба, честь по чести. Кумовья приедут с Чикмана, значит. Как у людей чтобы.
– Зафиксировали. – я остановил объяснения и задал очередной наводящий вопрос. – Почему так много? Я чётко установил таксу – триста рублей. А тут… тысячи полторы на вскидку.
– Так это… – ещё секунду назад вполне адекватно говоривший механизатор вдруг снова замялся, отведя взгляд в сторону. – По осени‑то… с Сергеичем, значит… ведьму того, этого, значит. А вы же с ней, значит, этого, того…
– Стоп! – пока дело не дошло до конкретного описания чего я там с ведьмой того и этого я решил остановить поток мыслей. – Значит, вы были со Шмелёвым, когда он Наталье хотел за залом предъявить, так?
– Точно так, – не стал отнекиваться мужик. – Сергеич, он же как порох. Сам вспыхнул ну и мы, значит тоже. Оно ведь обидно до слёз, сил столько угрохали, техника работала, горючки потратили и что, всё зря?
– Обидно, согласен. – я кивнул, подтверждая правоту механизатора. – но всё закончилось, слава Богу, хорошо. Поэтому смотрите. Я беру триста рублей, остальное забирайте. Не спорьте! Это обсуждению не подлежит! На вас у меня никакого обиды нет, зуб не точу, камень за пазухой не держу. Было и было, дело житейское. Тем более что сам Аркадий Сергеевич перед ведьмами уже извинился и с ними помирился. Со мной у него тоже никаких ссор нет. Поэтому забирайте деньги, буду я на вашей свадьбе, только дату точную скажите, чтобы я заранее запланировал.
– Так через неделю же! – не утерпела Ермолаева, всё же влезла в разговор. Те две минуты что я сказал ей молчать, показались женщине адом. Слушать как мужик что‑то говорит и не иметь возможность ему вынести мозг, для её характера было сродни пытки, вот и прорвало. – Я ему говорила, надо раньше идти, а он… у, Ирод! Все нервы мне вымотал, всю душу вытряс! Говорила мне мама…
– То что говорила ваша мама мы обсудим когда‑нибудь потом. – смотреть как унижают матёрого мужика, всю жизнь посвятившего тяжёлому труду было физически больно, но и влезать в чужую семью я не собирался. – времени ещё достаточно, никаких других дел у меня пока не запланировано, так что давайте определимся с датой и на этом на сегодня закончим. Если вдруг появится какой‑то форс‑мажор, я конечно, вас предупрежу, но думаю, что всё же, всё пройдёт без накладок.
В целом так и получилось. Никаких срочных дел у меня не появилось. С приходом заморозков работы вообще становилось всё меньше. Многочисленная летняя нечисть засыпала, на её место приходила куда менее распространённая, но куда более опасная зимняя, правда её время тоже ещё не настало. Ноябрь и апрель были самыми спокойными месяцами в этом вопросе, даже несмотря на Самайн и Комоедицу. Нечисти хватало одной ночи чтобы надуреться на целый месяц и дальше можно было спать спокойно до самого Бельтейна весной или Йоля если речь шла о зиме. Конечно, всегда бывали форсмажоры, но всё же в основной своей массе всё было спокойно. Так что ничего мне не помешало прийти на бракосочетание Надежды Николаевны Ермолаевой и Сергея Дмитриевича Иванова.
К этому времени я уже успел побывать на четырёх свадьбах и теперь не путался под ногами у тамады и не пугался странных конкурсов. Ну подумаешь, попадают ручкой в бутылку, это видимо несёт глубокий смысл… наверное. Может быть. Главное что всем нравится, хотя от свадьбы к свадьбе ничего не меняется, и было у меня подозрение, что в ближайшие лет двадцать меняться не будет. Хорошо ещё меня к этим увеселениям не привлекали, а сам я не пил, поэтому позывов присоединиться не ощущал вовсе. Однако, когда заканчивалась официальная часть и начинались танцы случалось… разное.
Вот и в этот раз я сразу понял, что без проблем не обойдётся, как только увидел в числе родни невесты Ваську Петрова, того самого ублюдка, что пытался мне кастетом затылок проломить и его кореша Кольку‑десантника. Они меня тоже сразу срисовали и нахмурились, однако в драку не полезли. Сразу по крайней мере. Конечно, можно было мечтать, что прошлый раз их чему‑то научил, но я в такую магию не верил. Не научная она была, как ни крути.
К чести забияк, во время поздравлений и здравиц в честь молодожёнов они не полезли. Как и все сидели за столом, как и все участвовали в конкурсах, даже удовольствие от этого получали. А вот когда начались танцы и все гости уже основательно нагрузились спиртным тогда и подкатили. Но опять же, не как в прошлый раз, а почти культурно. Я даже изрядно удивился, что они так могут. Впрочем, на результат это не повлияло.
– Здорово, – передо мной оказались оба главных задиры Ужанихи, Колька‑десантник, пропитавшийся духом ВДВ в армии с такой силой, что даже на гражданке продолжал таскать тельник и Васька, куда более агрессивный и безбашенный. Как мне рассказали, если бы не помощь от Хвостова он ещё бы по малолетке уехал на зону, но трупов за ним не числилось, а от обладателей поломанных челюстей он откупился. Правда, теперь должен быть директору Маяка как земля колхозу. – Говорят, ты с Григорьевым трёшься, типа занимаетесь.
– Занимаемся, – я не видел смысла отказываться. – Точнее я просто форму держу, а Свят всерьёз занимается, хочет на ринг вернуться.
– И чё, прям выступать будет? – вылез Васька. – Да я его на раз рубану! Только позориться станет и село наше опозорит!
– Ну я вас всех троих раскатал, а Свят у меня два боя из трёх спокойно забирает. – я пожал плечами, – даже уже дело идёт к трём из четырёх. А я ведь маг, да и тренировки тоже не забрасываю.
– Да чё ты там раскатал! – попытался было наехать на меня Петров, но Колька его перехватил.
– Погоди, не лезь. – Десантник и на ногах держался получше. Было видно, что он если и пил, то в меру. – Тогда мы не ожидали, что ты такой резкий окажешься. Да и бухие уже были. С устатку считай два пузыря на нос накатили. Давай сейчас, раз на раз. Только ты и я!
– Или зассал⁈ – Васька никак не мог угомониться. Есть такие люди, которые после трёх рюмок теряют всяческие тормоза. Обычно это ничем хорошим не заканчивается, ни для них, ни для окружающих. – Пойдём выйдем!
– Ну пошли. – в отличии от этих двоих я не пил и последние пару часов чисто отбывал номер, изредка сканируя пространство. Есть уже давно не хотелось. Танцевать тоже. Хотелось домой и спать, а тут хоть какое‑то развлечение. – Только потом не жалуйтесь.
Драки как таковой не получилось. Что‑то Николай умел, в рамках того, чему его обучили в армии, но по факту это было всего несколько ударов, доведённых до автоматизма, да пара бросков. Для солдата этого было достаточно, ведь согласно известной байке, чтобы вступить в рукопашный бой ему надо пролюбить автомат, штык‑нож, сапёрную лопатку, каску, флягу, найти ровную площадку без палок и камней и ещё одно такого же идиота. Я же последние два месяца со Святом занимался в полную силу и даже сам ощущал, что вышел на новый уровень. Всё же бойцом Григорьев был отменным. Вот и сейчас я просто пропустил мимо пару почти техничных ударов десантника, потом отклонил ещё один и жёстко пробил ему в солнышко. И тут же уложил ударом в челюсть Ваську, не усидевшему на месте. Тот рухнул в снег и к нему тут же кинулась молодая и симпатичная женщина.
