– Я думал, ты за Наташу мне высказывать станешь, – для меня этот заход тоже был неожиданным. – Ты же её подруга.

– Натка дура набитая! – припечатала Каримова. – Но тут ничего не попишешь, ведьма она и есть ведьма. И любит только себя. И плевать, я бы на её месте за тебя хваталась обеими руками, но у Натки в голове ветер да моча. Ты знаешь где она сейчас? Умотала в Новосибирск! Встретилась в районе с каким‑то заезжим, тот её позвал в гости, она собралась и свалила! Прикинь! Я этой дуре полчаса втолковывала, что это бред, ехать неизвестно куда, неизвестно к кому, зато известно зачем!

– Она может за себя постоять, – я пожал плечами. – Да и надо быть полным кретином, чтобы пытаться изнасиловать ведьму.

– Её и насиловать не надо, – вздохнула Диля. – Я не хотела тебе говорить, но после Гаевского она как с цепи сорвалась. Я только про четырёх мужиков знаю, с которым она… ну ты понял. Ты только не психуй!

– Да я и не думал, – я спокойно улыбнулся девушке. – Думаешь, я этого не ждал? Ведьма она и есть ведьма. И такого понятия как верность в их словаре нет вовсе. Верны они только себе, любят только себя и живут только для себя. Я её никаких обещаний не давал и от неё ничего не требовал. Загуляла – флаг в руки. Отбиться если что сможет, она теперь и Голосом владеет и посвящение прошла. А накосячит – тоже сама виновата. Сама и будет отвечать. Я за неё впрягаться не стану.

– Ты не подумай, я Натку бросать не собираюсь, но последнее время она сильно изменилась. Как в силу вошла, так словно другим человеком стала. – вздохнула Каримова. – Мы ж с детского сада дружим, я, она и Ирка. А теперь…

– А теперь она ведьма. – я тоже вздохнул. Разочаровываться в близком человеке всегда тяжело. – И все привязанности для неё пустой звук. Она будет эксплуатировать их только для своей выгоды, но сама придёт на помощь только если это будет сулить какую‑то прибыль. Мне жаль, Диль, но такова суровая правда жизни. Не зря ведьм никогда не любили. Терпели, но не более. А всё потому, что они живут только для себя. Думаешь Марфа другая? Нет, просто она старше и мудрее. И понимает, что в одиночку даже ведьме не выжить. А Натка ещё молодая. В голове ветер, в жопе дым. Она наслаждается своей силой и свободой, и плевать хотела на любые советы. Тут ничего не сделаешь, нужно только подождать пока сама перебесится. Если повезёт – то без последствий для себя и окружающих, ну а если нет… то сама понимаешь. Никому не нужна рядом двинутая напрочь эгоистка без тормозов. Это неприятно, но и сделать с этим мы ничего не можем.

– Да я понимаю, – кивнула Диляра. – просто жалко дуру. Пропадёт ведь. А насчёт Алсу я тебе точно говорю, девчонка к тебе неровно дышит. И вы будете хорошей парой, вот зуб даю. Поверь мне, я в этом разбираюсь. К тому же, лучше нет подарка, чем жена татарка, слышал да?

– Ты уже нас поженила! – я в голос расхохотался. – Детей ещё не назвала? Сколько их будет? Трое, четверо? Ты блин, даёшь! Ладно, спасибо за совет, я подумаю. Симпатия, это далеко не всё, а уж о браке речь тем более не идёт. Я её папе очень не нравлюсь. Да и в целом, зачем девчонке жизнь портить. Она через три года уедет, вернётся к родителям, а те ей наверняка уже жениха из своего круга нашли.

– Вот ты умный, Лука, а дурак, – Каримова шутя стукнула меня по лбу. – Урусова как принцесса росла, все её желания выполнялись. Это значит что?

– Что? – я не особо разбирался в людских отношениях и даже опыт альтер‑эго помочь здесь мне не мог.

– Что если она приведёт парня домой, отец поворчит, но примет! – припечатала Диля. – Так что не теряйся! А то уведут девчонку, вот увидишь! На такую невесту охотников много найдётся. Не будь дураком, хватай судьбу за хвост или будешь потом слёзы лить, да поздно станет!

Насчёт судьбы у меня было своё мнение и уж точно я не собирался ужом вползать в клан Урусовых, хоть это действительно могло обеспечить моё будущее. Тем более я был не уверен, насчёт оценки Диляры про то, что родители легко согласятся с выбором дочери. Там похоже такой папаня, что скорее меня удавит собственными руками, чем позволит остаться. Но не суть, главное, что меня в принципе не интересовал брак, в отличии от самой девчонки. Но тут уж что поделать. Алсу была настоящей красавицей, хорошим, начитанным собеседником, да и в целом обладала высокой харизмой, заставляющей людей прислушиваться к её словам. Недаром она за короткое время сумела обаять не только девчонок из своей секции, но и пацанов‑старшеклассников. А этим, в их возрасте, сам чёрт не брат, наставлений родителей они слушать не хотят, считая, что уже всё знают лучше всех. И то присмирели, повинуясь красивой, но жёсткой новенькой училке.

– Лука, ну ты где!!! – налетела на меня предмет моих размышлений. – Идём на горку!!! Ну не стой, я кататься хочу!!! Идём!!! – я мотнул головой, выбрасывая из неё мусор и позволил себя утащить на горку. Действительно, чего голову греть, Новый год ведь! Надо веселиться а не вот это вот всё!

Веселились мы долго. И с горки катались, и песни пели, и гуляли всей толпой. Но часам к четырём утра уже начали потихоньку расходиться. Всё же на дворе не лето стояло, где можно было видеть ночь и гулять всю ночь до утра, сибирские морозы они такие. Не любят когда на них не обращают внимания. Так что и мы с Алсу двинулись в сторону моего дома. Я это понятно зачем, а девушка хотела забрать сумку с вещами. Всё же гулять на улице в тонком вечернем платье было не слишком удобно, так что она брала с собой во что переодеться. И чтобы завтра не бегать решила зайти сейчас. Ну а я естественно не мог не предложить с мороза чаю. Или точнее, душепарки. Эдакого русского аналога глинтвейна, на клюкве, мёде и специях. Очень вкусная вещь, и почти без алкоголя. Так, капелька буквально, для лучшего сугреву, как выражается Хован. Но видимо, даже эта капелька была уже лишней.

Я так и не понял, кто кого первым поцеловал. Просто в какой‑то момент понял, что Алсу сидит у меня на коленях и мы жадно сосёмся. Все мысли из моей головы вышибло куда‑то нафиг и следующие вспышки сознания лишь зафиксировали как мы поднимаемся по лестнице, часто останавливаясь и наслаждаясь друг другом. При этом одежды на нас почему‑то становилось всё меньше и меньше. В итоге в спальне мы оказались уже без всего и там разум меня окончательно оставил, от чего сейчас я ловил так называемые флешбеки. И надо сказать, они мне нравились. Алсу оказалась не слишком опытной, но очень чувственной и отзывчивой любовницей. Тяги к экспериментам у неё было поменьше чем у Наташки, но зато она куда лучше чувствовала партнёра и стремилась не только получить удовольствие, но и доставить его мне.

– Доброе утро, – чуть хриплый со сна голос прервал череду ретроспективных картинок в моей голове. – Я у тебя рубашку позаимствовала, ты не будешь ругаться? И спасибо за тапочки. Очень тёплые.

– Это Ховану спасибо, он их приготовил. – я повернулся, разглядывая свою гостью и… любовницу. Ещё не до конца проснувшаяся девушка в длинной тёплой рубахе, с закатанными рукавами и тапочках смотрелась потрясающе милой и домашней. А если подумать, что под рубашкой на ней больше ничего нет… я почувствовал, как моё настроение резко поднялось. – Доброе утро. Будешь завтракать? Мои суседи расстарались, блинов напекли.

– Угу, я от запаха и проснулась. – кивнула Урусова. – Конечно буду! Я блины… ой! Что ты делаешь⁈

– Ничего, – я устроил пойманную добычу у себя на коленях. – Ты кушай, кушай. Не отвлекайся. Давай я тебе чайку налью.

– Лука! – на меня стрельнули хитрым чёрным глазом, в котором игрались бесенята. – Не балуйся. Дай немножко отдохнуть.

– А я чего, я ничего, – я сделала максимально невинное лицо, правда мои руки при этом скользнули под рубаху, проверяя теорию об отсутствии белья и она полностью подтвердилась. – Ты вон пирожок бери. Очень вкусные, с капустой.

– Лука‑а‑а, ты… я же не поем та‑а‑ак, – нежное тело отзывалось под моими пальцами, выгибаясь навстречу и я всё чётче понимал, что позавтракать нам в данный момент не светит. – Ну Лука‑а…