Пока воин восторгался дивным событиям, Нивертон взобрался на соседний валун и легко перескакивая с одного камня на другой добрался до виверны, неподвижно лежащей в небольшой впадине. Тела четверых эльфов торчали из-под нее расплющенные насмерть, одним из которых оказался Лесной Король, Нимуард. Из головы чудовища, поблескивая рукоятью в дневном свете, неподвижно торчал меч эльфийской работы, однако, лесные не имели к нему никакого отношения. Это оружие стражу было хорошо знакомо — его когда-то притащила львира в Друидэйн скорее всего из тролличьих нор неподалеку. Преисполненный новыми эмоциями, Нивертон оживленно крикнул:

— Вестагар! Как много виверн ты сразил в голову?

— Ни одной, — усмехнулся воин. — Ни один меч не может пробить их шкуру. С этими тварями я обычно стравляюсь руками и смекалкой!

— Все же один может, — заметил страж и с усилием выдернул эльфийское изделие из мертвой головы, обтерев его о камень. — Этот меч был закален дыханием дракона!

— Значит, Альвисс не ошибся… — задумчиво пробормотала Каиса, пока Вестагар удивленно таращился на могущественное оружие в руках друида.

— Я назову его клинок «Ихневмон» — поражающий дракона. В честь единственного существа, перед которым они трепещут, — торжественно объявил Нивертон, возвращаясь к Каисе тем же путем, а затем добавил:

— Твой тоже так может. Нужно вернуться и отыскать его на этом пепелище.

Воин слегка напрягся услышав, что меч, который он подарил Каисе, может сражать виверн одним метким ударом. Подойдя поближе к родственнице драконов, он досадливо уставился на глубокую колотую рану, чернеющую в ее голове, а затем перевел зловещий взгляд на раздавленных эльфов. Прямо около тела Нимуарда покоился чудом уцелевший обрубыш. Нехотя подняв его, Вестагар тяжело вздохнул и убрал сломанный меч в ножны.

— Хорошая виверна — дохлая виверна, — сделал заключение он, стараясь искать в последних событиях плюсы.

— Могли остаться живые, — ответил Нивертон, следящий за действиями Вестагара. — А если так, им же хуже — они видели истинный облик Каисы. Мы не можем отпускать свидетелей.

Услышав неоднозначное заявление стража, воин коротко кивнул и направился с друидами к полю боя все еще хмурясь, однако, немного погодя воспрял духом. Вид эльфов, умерщвленных огнем и тяжелым хвостом виверны, вселял в него какую-то необъяснимую бодрость. Оглядевшись вокруг, Вестагар не то с грустью, не то с ликованием крикнул:

— Тут одна мертвечина!

— Твой меч, — протянул Каисе оружие страж, выдернув его из-под неподвижного тела.

— Пятеро оставались у хода Тарука, но они же не могли меня увидеть? — с надеждой взглянула она на Нивертона, совершенно не желая, чтобы из-за нее кого-то убивали. Собственно, само заявление стража о том, что он собирается сделать, повергло ее в шок. Каиса помнила уроки и прекрасно знала, что для друида ценна жизнь любого живого существа, что они одни понимают ее безграничную полноту, а убийство презирают всей своей душой, но теперь что-то в лице Нивертона поменялось. Казалось, ради львиры он пойдет и не на такое преступление против естества друида.

— Там их уже нет, — покачал головой Нивертон. — Я видел, как они покинули пост, когда виверна напала на отряд. Теперь эти эльфы где-то среди своих, — махнул он рукой на обезображенные тела. Нужно упокоить их души.

Также, как и Альвисса, друиды предали земле каждого эльфа. Они засыпали братскую могилу землей и поставили сверху несколько валунов, чтобы не раскопали волколаки.

— Мир вашему духу, — провозгласил Нивертон, склонив голову. Каиса повторила за своим наставником, а Вестагар начертил интру, но не долго воин предавался церемониальным обрядам. Громко шмыгнув носом, он звучно харкнул на могилу и, брюзгливо прикрикнув: «Ну вы там долго будете киснуть? Они из нас чуть окрошку не сделали, а я жрать и спать хочу!», побрел в противоположную от истока Лунной реки сторону.

Друиды многозначительно переглянулись и зашагали следом в душе прекрасно понимая воина. Хоть адреналин от схватки все еще пульсом отдавался в ушах, тяжесть в один миг навалилась настолько неподъемная, что ноги еле отрывались от земли.

— Вестагар, виверны охотятся стаями? — спустя какое-то время неожиданно крикнул ему в спину страж, заставив того в оцепенении остановиться.

— Дело говоришь, друид, дело говоришь… — оглянулся на него воин, задумчиво почесав затылок. — Отчего же напала лишь одна?

— Предлагаю обогнуть гору и проверить, что она скрывает. Думаю, там мы найдем разгадку, а если нет, подыщем пещеру и отдохнем. Каиса уже на последнем издыхании, — добавил он, покосившись на львиру, едва плетущуюся чуть позади.

— Я тебе так скажу, друид, не только Каиса, я сам сейчас упаду прямо на месте! — в сердцах воскликнул Вестагар. — Останавливает только одно — если я это сделаю, по утру от меня останутся лишь косточки. Здешние чудовища всё слопают! — демонстративно потряс он руками пузо.

— Тогда идем на запад, — кивнул Нивертон на петляющую впереди тропу. — Быть может эта дорога приведет нас к ответу.

Еле волоча ноги, спотыкаясь и слегка пошатываясь, безумно усталые, но непобежденные путники пошли через узкий путь меж горами, по которому совсем недавно спасался бегством Вестагар. Солнце вновь скрылось за завесой облаков, а полуденный зной густой пеленой завис в воздухе, в котором и так было тяжело дышать. Каиса забыла, когда последний раз наслаждалась свежестью, ощущала полными легкими невесомый морской бриз. Горы Тарука душили, не давали расслабиться ни на секунду и всеми силами старались ни в коем случае не выпускать из своих каменных объятий тех, кто хоть раз попал в их плен.

Некоторое время спустя погода резко переменилась. Часть неба заволокли тучи маренгового оттенка и незаметно крались сзади, подгоняемые диким ветром в вышине, который стремительно крепчал и у подножия гор, разбавляя душный зной приятной прохладой. Сначала путники наслаждались минутным облегчением, однако вскоре тело начал бить легкий озноб.

Извилистая тропа вела мимо хода Тарука, петляя у подошвы скалистых гор и держа направление то на запад, то на север. Рискуя в конец заблудиться, истерзанные ходьбой ноги все топтали ее мелкий камень, в надежде отыскать то, что их обладателям так необходимо — ответы и долгожданное убежище. В очередной раз резко вильнув вбок, тропа уперлась в пологий склон, словно приглашая вновь карабкаться наверх. Нивертон остановился и уперся о него рукой, с намерением отдышаться перед очередным восхождением.

— Так уж сильно нам ответы нужны, что ли? — хмыкнул воин, с сомнением оглядывая непритягательный склон. — Как горные козлы всё по вершинам скачем, когда надо бы уже давно укрыться в пещере и снять эти треклятые сапоги! От них уже все ноги ноют.

— Ты уже был в этой части гор Тарука? — уточнил страж, раздумывая над окончательным решением.

— Нет, я добирался до Мертвого Леса западной дорогой, но и этой смогу вывести вас, коль направление Лунной увидел.

— Если ты не ходил здесь, значит виверна могла охранять что-то, сокрытое от посторонних глаз. Быть может крепость или вражеское логово. Я хочу знать кто наши соседи и чего от них ждать, иначе заночевав в пещере неподалеку мы можем и не проснуться.

— А разгоряченные и вымотанные мы прямо-таки годимся для охоты… Станем как раз отличным ужином, который сам себя на блюдечке поднесет… — саркастично заметил Вестагар, но вдруг замер, подняв вверх палец и заставив уже открывшего было рот Нивертона замереть на полуслове. Все погрузились в тишину, внимая завываниям порывистого ветра, сквозь которые слышалась какая-то возня и едва уловимый писк. Он доносился сверху, с самой вершины горы, и напоминал сдавленный крик о помощи.

Воин рванул вверх по склону и мигом пропал из виду. В замешательстве переглянувшись, друиды поспешили следом, карабкаясь на четвереньках по скалистому склону, но не успели они добраться до пика невысокой горы, как оттуда раздался изумленный возглас:

— Вот те на!